— И хрен у него что выйдет! — рявкнул демон, агрессивно крутанув на запястье шипованный браслет. — Помяни мое слово, шеф! Если белобрысый мажор сунет свой наглый нос на Окинаву, я спеленаю ему ноги этой прелестью, а ты всадишь свой клинок-аннулятор прямо в его смазливую физиономию! Мы научим этого щенка уважать классические хэйанские кадры!

— Ты слишком много орешь, пустозвон.

Тодзи рывком поднялся с шезлонга, разминая затекшие широкие плечи.

— Топай на кухню. Пора решать, что делать с артефактами. Зеркало до сих пор фонит в подвале, а отельеры уже косо поглядывают на скачки электричества в нашем секторе.

— Железяку надо срочно консервировать, — согласился дух. Дурашливость слетела с него в мгновение ока. Рю послушно поднялся следом. — Эта дрянь нахлебалась энергии из «Зеркала Мертвых Снов» в туннеле и теперь отчаянно требует перезарядки. Не поставим хэйанский замковый контур — она начнет жрать сны у отдыхающих на пляже. А толпа сбрендивших туристов под окнами нам сейчас ни к чему.

Они спустились по мраморной лестнице в прохладный, кондиционированный подвал виллы. На массивном дубовом столе зияла открытая спортивная сумка.

Тяжелый бронзовый диск «Девяти Звезд» тихо, зловеще пульсировал во мраке помещения. Отбрасывал на голые бетонные стены бледные, рваные серебристые отблески. По краю артефакта вились глубоко вырезанные руны. При приближении создателя они ожили, издавая едва слышное, доверительное, почти змеиное шипение.

Древний маг подошел вплотную. Молча снял очки Годжо и аккуратно отложил их в сторону. Лицо Рю окаменело, а карие глаза вспыхнули чистым, концентрированным, пугающим золотом.

— Врата Прошлого, — властно шепнул мастер, касаясь подушечкой пальца центральной выпуклой бляхи зеркала. — Усни до срока.

От плотной, материализованной из мрака руки по позеленевшей бронзе разбежались тончайшие черные нити. Они виртуозно, словно живые вьюнки, захлестнули пульсирующие руны, безжалостно гася ядовитый серебряный свет одну за другой. Зеркало издало тихий, жалобный стон, похожий на вздох засыпающего зверя. И в ту же секунду превратилось в обычный, тяжелый кусок мертвого металла с потемневшей, забитой грязью резьбой.

— Готово, — тяжело выдохнул маг, утирая выступившую на лбу испарину тыльной стороной ладони. — Заткнул наглухо. Теперь ни один сканер Колледжа его не засечет.

Тодзи молча наклонился. Застегнул массивную молнию на сумке и вопросительно глянул на напарника.

— Каковы общие ощущения? — буднично поинтересовался наемник. — Второе имя в матрицу легло без сюрпризов?

— Идеально.

Демон с хрустом сжал и разжал кулак. Под упругой кожей послушно, мощно перекатывались плотные, трехмерные мышцы, сотканные из первородной хэйанской маны.

— Я помню всё, командир. Я вспомнил боевые формулы. Вспомнил детальные карты старого Киото. Я четко помню, где эти ублюдки спрятали два оставшихся фрагмента моего имени.

— Где? — Бывший Зэнин заинтересованно поджал губы.

— Один кусок пылится в родовой резиденции Клана Годжо в Сендае, — хищно ухмыльнулся компаньон. — Они берегут его в своей главной сокровищнице, искренне веря, что это какой-то «древний реликварный камень». А вот второй… второй фрагмент зарыт в глубоких, засекреченных архивах самого Магического Колледжа Токио. В буквальном смысле прямо под ногами у старых пердунов из Высшего Совета.

Тодзи тихо, ехидно рассмеялся. Смех вышел низким, сухим и абсолютно, цинично деловым.

— Выходит, главная сокровищница клана Годжо и святая святых Совета… — задумчиво переспросил боец. — Опять придется вышибать двери и конфисковывать чужое имущество?

— А мы разве обучены иному ремеслу, шеф? — оскалился дух в своей самой обаятельной и откровенно психопатической ухмылке. — Мы — самые высокооплачиваемые и самые отмороженные наемники в этой провинции. Если столичные старики так хотят восстановить нарушенный баланс сил — пусть готовят новые чековые книжки. А пока… пока двигаем на ночной рынок. Я клятвенно обещал мелкой показать проклятых светлячков. А себе — прикупить еще парочку бутылок местного рома.

Они поднялись из подземелья обратно на террасу. За панорамными окнами виллы уже стремительно сгущались душные южные сумерки. Тропическое небо наливалось сочным, кровавым фиолетово-оранжевым градиентом. На набережной Нахи робко зажигались первые огни праздничных неоновых гирлянд.

История не останавливалась ни на секунду. Старый, консервативный мир магов трещал по швам. Воскресший Сатору Годжо в бешенстве переписывал сами законы проклятых техник. А два идеальных изгоя — наемник без капли маны и древний демон с отвоеванным именем — спокойно и уверенно шагали по Окинаве. Готовые в любой момент ввязаться в новую, самоубийственную бойню. При условии, конечно, что за нее щедро заплатят наличными.

Асфальт перед входом в подпольный клуб на Сибуе от затяжного дождя блестел, точно спина огромного мокрого угря. Воздух пах выхлопными газами, дешевой подгоревшей лапшой, старой кровью и тем особым, еле уловимым душком быстрых денег. В эпоху Хэйан после заключения сделки заказчики предлагали выпить чашу паршивого вина или дарили пару мешков проса. Современные сектанты предпочитали спутниковую связь, безналичный аванс и сухое шипение в телефонной трубке.

Бывший Зэнин молча выключил тяжелый аппарат, с тихим хрустом вернул его сутулому посреднику в сером костюме и сунул заскорузлые руки в карманы.

— Ну и чего молчишь, как девица на выданье? — Рю стоял прямо под струями дождевой воды, стекавшими с навеса. В карих глазах мерцал тот самый азартный огонек. — Тридцать миллионов! Тридцать чистыми, шеф! На такие бабулесы мы можем выкупить весь этот клуб, выгнать сутулого барыгу и заставить Микаэлу танцевать нам без перерыва три недели!

— За тридцать миллионов нам предлагают зарезать девчонку, за которой присматривают Сатору Годжо и Сугуру Гето, — сухо отрезал наемник, натягивая капюшон. — Это не прогулка по поместью Зэнинов. Белокурый мажор с каждым днем соображает быстрее. Попробуем влететь в лоб — он нас встретит «Синим» прямо на пороге.

— Ой, испугался белокурого мажора! — Дух крутанул на запястье шипованный браслет, отозвавшийся сухим треском. — У нас есть аннулятор, есть «Девять Звезд», есть эта хэйанская прелесть, да и я теперь не коврик под твоими ботинками! Пусть твой Годжо крутит свою «Бесконечность» сколько влезет. Зацеплю его за лодыжку — он свои волшебные глазки вовнутрь закатает!

— Влететь в лоб — тупо. — Мужчина сплюнул на мокрый асфальт. — Годжо не дурак. Поймет, что на девочку открыта охота — закроется в барьере Колледжа или свалит туда, где у нас не будет маневра. А аванс нам платить никто не станет, пока девчонка дышит.

— И каков план, Великий Стратег? — Собеседник вытащил мятную конфетку и отправил её в рот. — Опять будешь два дня сидеть на скачках и выжидать, пока у хромой кобылы отвалится копыто?

— Сначала мы спустим часть имеющихся денег на нормальную подготовку, — Тодзи шагнул в темноту переулка. — А потом сделаем так, чтобы Годжо и Гето сами привезли нам девчонку на блюдечке. С корочкой. И абсолютно вымотанными.

Подготовка началась с места, которое в нормальном обществе называют клоакой, а в мире магов — «Информационным бюро Котобуки». Крошечная, удушливая мастерская по ремонту старых часов на окраине Акихабары. За верстаком сидел одноглазый дед со шрамом через всю лысину — бывший маг-распределитель, выпнутый из структуры Клана Камо.

— Фушигуро… — прохрипел дед. — Слышал, ты разнес подвал Иноуэ и спер у Зэнинов их заветную веревку. Зачем приперся?

— Мне нужна база по мелким наемникам Канто, — на верстак легла толстая пачка иен. — По всем шестеркам, которые умеют держать в руках проклятый нож и готовы сдохнуть за полмиллиона.

Желтый глаз уставился на деньги, затем на Тодзи, а после — на Рю, с интересом ковырявшего хэйанский барометр на стене.

— Ты собираешь армию? Секта назначила награду за Амани Рико. Весь подпольный Токио гудит. Каждая собака ищет этот «Сосуд».