Китаец вылупил узкие глазки. В них плескался первобытный, панический ужас.

— Что… Что ты за тварь такая?! — истошно заорал мутант.

— Я — твой неоплаченный чек, — сухо, безжалостно отозвался человек.

Из раззявленной глотки невидимого червя-хранителя на плече бойца молниеносно выскочил короткий нож с широким, хищным лезвием. Короткий, хирургически выверенный, сокрушительный тычок прямой правой точно в солнечное сплетение гиганта.

Сталь с пугающей легкостью пропорола укрепленные зеленой маной мышцы главаря, погружаясь по самую рукоять. Защитная аура «Железного Дракона» мигнула и лопнула, как дешевый мыльный пузырь. Исполинская туша с грохотом, безвольным мешком рухнула на окровавленный бетон, конвульсивно скребя пальцами промасленную металлическую стружку.

В разгромленном цехе повисла тяжелая тишина.

Рю, изящно переступая через тела, подковылял к массивному сейфу, вмурованному в стену подсобки. Выудил из рукава «Черную Нить» и легким, издевательским щелчком вскрыл хваленую трехслойную защиту замка.

— Командир! — жизнерадостно гаркнул компаньон, заглядывая в нутро стального ящика. — А китайская гильдия-то оказалась весьма зажиточной! Здесь далеко не полтинник… Тут все восемьдесят мультов чистыми, хрустящими банкнотами! И вдогонку — целая гора увесистых золотых слитков!

Бывший Зэнин брезгливо вытер окровавленный нож о куртку бессознательного вожака. Скормил клинок обратно червю и неспешно приблизился к штабелю сундуков с реликвиями.

— Барахло грузим в их же грузовик, — по-хозяйски скомандовал Тодзи. — Золотишко и кэш забираем себе.

— А как же наши наниматели из Попечительского Совета? — лукаво усмехнулся демон, проворно распихивая тяжелые слитки по сумкам. — Старые хрычи слезно умоляли вернуть и реликвии, и оставленный залог!

— Реликвии мы им вернем в целости и сохранности. — Убийца сгреб первую, самую толстую пачку купюр. — А их жалкий залог… будем считать это нашей скромной комиссией за утомительный международный перелет.

Спустя полчаса тяжелый, бронированный грузовик гильдии «Красный Лотос», под завязку набитый древними сундуками и с двумя отмороженными японцами в просторной кабине, вылетел за ворота догорающего комбината. Машина с ревом умчалась прочь, растворяясь в лабиринте неоновых магистралей ночного Шанхая.

Спустя три дня.

Роскошный пентхаус на набережной Вайтань купался в мягких лучах утреннего китайского солнца.

Рико Амани уютно устроилась на просторном балконе. Девчонка с превеликим аппетитом уплетала обжигающие, сочные пельмени «сяолунбао» и с нескрываемым восторгом делала бесконечные селфи на новенький смартфон на фоне футуристических шанхайских небоскребов.

Древний дух вальяжно раскинулся в глубоком кожаном кресле. Одетый с иголочки в свежий, сшитый на заказ шелковый костюм, он неторопливо смаковал выдержанный элитный баотай. На пальце мага весело крутились ключи от новенького скоростного катера, только что выкупленного за наличку у местной причальной администрации.

Тодзи восседал за стеклянным столом, скрупулезно подбивая итоговый финансовый дебет с кредитом.

Рейд на гильдию «Красный Лотос» обогатил их на пятьдесят миллионов официального гонорара от Совета, восемьдесят неучтенных миллионов из сейфа убитого главаря и гору золотых слитков. Совокупная рыночная стоимость добычи уверенно переваливала за двести миллионов полновесных иен.

Громоздкий спутниковый телефон на столе требовательно зажужжал. Наемник неспешно поднял трубку. Прижал аппарат к уху и сухо, без интонаций обронил:

— На связи.

Из динамика полился глубокий, но слегка заикающийся от волнения голос официального представителя токийского Попечительского Совета:

— Тодзи Фушигуро… Вы… Вы стерли в порошок крупнейшую гильдию «Красный Лотос» всего за один вечер… Бесценные реликвии успешно доставлены в порт Токио… Но позвольте осведомиться: где же золотой запас китайской гильдии?

Боец глубоко затянулся терпкой сигаретой. Медленно выдохнул густой сизый дым в белоснежный потолок и перевел взгляд на Рю. Демон задорно, издевательски подмигнул напарнику сквозь темные стекла очков Годжо.

— Золотой запас ушел на компенсацию непредвиденных хэйанских амортизационных расходов, — ледяным, не терпящим возражений тоном отрезал мужчина. — Если у Совета имеются официальные претензии — присылайте новую команду Ликвидаторов. Только не забудьте заранее предупредить смертников, чтобы они захватили с собой побольше неучтенной наличности. Нам предстоят большие траты.

Наемник равнодушно оборвал связь, бросив трубку на стол. Сделал долгий, освежающий глоток холодного чая и откинулся на спинку стула, любуясь панорамой покоренного города.

«Синкансэн» врывался под своды станции Токио с тихим, утробным шипением. Звук напоминал последний, хриплый выдох издыхающего железного дракона, которому только что вспороли металлическое брюхо. Мегаполис обдал прибывших привычным, удушливым коктейлем. В воздухе стояла густая взвесь из раскаленного бетона, едкой дизельной гари, запаха пережаренного якитори и того особого, зудящего на зубах электрического марева, что всегда нависает над миллионниками за секунду до мощной грозы.

В благословенную эпоху Хэйан триумфальное возвращение в столицу после заморских набегов выглядело куда как более… душевно. Победители пришвартовывались на полусгнивших, скрипящих барках. Воняли так, что слезились глаза: прогорклой рисовой брагой, застарелым потом, мокрой псиной и гниющими в сточных канавах нечистотами. Местные крестьяне щедро сливали дерьмо прямо на обочины, пока по улицам неспешно ползли крытые паланкины. Тодзи, если честно, кардинальной разницы не улавливал. Что полтысячи лет назад, что сейчас — любой центр силы неизменно вонял чужими деньгами и чужой, запекшейся кровью. А эти два компонента Убийца Магов чуял даже с закрытыми глазами.

Возвращение из Шанхая прошло на том уровне вальяжного, наглого комфорта, который доступен исключительно ублюдкам, чьи карманы греет пачка чеков с восемью нулями. Частный джет, щедро оплаченный из средств выпотрошенного сейфа гильдии «Красный Лотос», мчал их сквозь грозовые фронты Восточно-Китайского моря. На борту царил оазис порока. Пахло дорогой кожаной обивкой, свежеиспеченными круассанами, элитным французским парфюмом и абсолютным, хамским, безнаказанным благополучием.

Бывший Зэнин вышагивал по перрону привычным, стелющимся, хищным аллюром сытой пантеры. Одет в свои стандартные, не стесняющие движений широкие штаны и выцветшую черную майку. Тяжелые десантные ботинки выбивали из бетона сухую, ровную дробь. На широком плече, сжавшись в неприметный склизкий узел, мирно дрых червь-хранитель. В бездонном брюхе твари надежно, как в сейфе Банка Японии, покоились трофейный дезертирский меч, «Освободитель цепей» и бережно укутанный в шелк диск «Девяти Звезд».

За ним, держа дистанцию ровно в два шага и вальяжно одергивая полы темно-синего шелкового хаори, плыл Рю.

Вернув финальный фрагмент истинного имени и окончательно сцементировав хэйанскую матрицу, древний дух трансформировался в пугающе плотного, статного и запредельно наглого мужика. Острые скулы, короткий ежик темных волос. В глубине карих глаз непрерывно плясали шальные, золотистые первородные искры. На переносице пижона всё так же победоносно и издевательски красовались глухие круглые очки Годжо. А на правом запястье, поверх чешуйчатого браслета «Черной Нити», гордо сиял массивный перстень с изумрудом размером с перепелиное яйцо — памятный сувенир, сдернутый с пухлого пальца шанхайского главаря.

Замыкала странную процессию Рико Амани. Девчонка вырядилась в практичный джинсовый комбинезон и нелепую розоватую кепку. На хрупком плече болтался баул, набитый цветастыми китайскими сувенирами. Не сбавляя темпа, малолетняя спутница с усердием уничтожала вторую коробку шанхайских пельменей «сяолунбао» и трещала без умолку, пялясь на снующих столичных клерков.