У выхода путь преградила тень.

На верхней площадке лестницы стоял человек. Высокий, тощий, в черном плаще до пят. Лицо скрывала глухая белая маска без прорезей, с нарисованным сусальным золотом кругом.

От него не фонило стандартной маной. От него разило могильным холодом и удушливой гарью сгоревших жизней.

— Опа… — прошептал дух, прижимаясь к ногам и каменея. — Наемник… Осторожно. Это Ликвидатор Особого Отдела. Они зачищают только ходячие аномалии.

Маска не стала произносить пафосных речей.

Подняв правую руку, на пальцах которой вспыхнули руны, убийца выдохнул одно слово:

— Смерть.

Воздух в подвале сплющился. Люстры вверху взорвались алмазной пылью.

— Влево!

Тодзи отпрыгнул, но пол под ногами превратился в кисель. Невидимый пространственный клинок чиркнул по плечу, срезав бетон позади так чисто, будто работал лазер.

— Работает на опережение! — неслось в голове. — Абсолютное давление! Сжимает саму метрику пространства!

— Вижу.

В пасти червя нашелся самый страшный козырь — «Освободитель цепей», короткий клинок, способный аннулировать любые чары.

Ликвидатор шагнул вниз. Движения — дерганые, кукольные.

— Аномалия подлежит утилизации, — заговорило тройным голосом из маски. — Душа Хэйан… Проклятие плоти… Угроза балансу.

— Баланс твой в унитазе протух! — рявкнула Тень, выплетывая из пола теневые колья.

Марионетка даже не шелохнулась. Пространственный барьер растерл колья в пыль.

— Плотный гад, — оценил Тодзи, группируясь.

— Снаружи не взять! Нужна слепая зона! У техника есть задержка в три десятых секунды между импульсами! Я дам окно!

— Какое окно?

— Накрою куполом глухой тьмы! Ориентация сбросится на полсекунды! Срезай башку!

— Погнали.

Узор на теле вспыхнул ослепительным черным пламенем.

Вся накопленная масса хлынула наружу. Подвал окутала звенящая, абсолютная тьма. Звуки исчезли, свет ламп погас. Марионетка замерла на мгновение, теряя прицел.

Три десятых секунды. Вечность для наемника.

Прыжок. Клинок вспыхнул грязно-серебряным светом, легко пропоров ослабший барьер.

Сталь вошла в шею.

Фарфор разлетелся. Голова скатилась со ступеней, но крови не было. Из обрубка хлынула густая, зловонная паста.

— Блин! Не живой! Автономный труп!

Безголовое тело сделало шаг. На груди вспыхнула черная метка самоуничтожения.

— Ноги!

Сумка в руке, прыжок через разбитое окно второго яруса на улицу.

За спиной громыхнуло так, будто в недрах земли лопнул газопровод. Столбы черного пламени вылетели из люков.

Тодзи приземлился на крышу фургона, промяв железо до пола, и скатился на асфальт.

Дышал тяжело. Куртка в клочья, на щеке сочится кровь, но бабки целы.

Дух под ногами лежал тонким слоем, дрожа от истощения.

— Цел, наемник?..

— Цел. А ты?

— Почти израсходовала плотность… Надо отлежаться… Дней пять…

— Не выйдет.

На запястье чернела тонкая, пульсирующая нить — маяк, оставленный взрывом.

— Нас ведут. Маяк фонит на всю страну. В Тоkiо оставаться нельзя.

— И… куда путь держим?..

Тодзи закинул сумку на плечо, глядя на багровое небо столицы.

— В Киото. Старая цитадель магов. Там полно тупой жратвы, старых маразматиков и дешевых ночлежек. Идеальная гавань, чтобы залечь на дно и спустить эту добычу.

— Там… свиные ноги-то водятся?..

— Отыщем.

Наемник растворился в преисподней переулков, увлекая за собой верную, израненную, но не убитую тень. Иокогама оставалась позади, затянутая воем сирен, а впереди их ждала древняя столица, еще не знавшая, какие два отмороженных бедствия мчатся к ней на ночном экспрессе.

Ночной грузовой состав тащился к Кансаю. Стальные колеса с лязгом грызли стыки рельсов, словно пытались перемолоть сам путь. В полупустом крытом вагоне разило отслаивающимся суриком, гниющей соломой и горелой проводкой.

Тодзи сидел прямо на грязном полу, привалившись спиной к рифленой железной стене. Правая рука покоилась на колене. На запястье, поверх застарелого рубца, ядовито-малиновым светом пульсировала въедливая метка-маяк. Плоть вокруг клейма обуглилась и шла влажными пузырями. Вонь паленой органики забивала даже запах сырой ржавчины.

— Выжечь эту дрянь сможешь? — глухо бросил наемник, глядя в темноту.

Из иссиня-черной вязи татуировок на предплечье высунулась зубастая морда. Два белых светящихся бельма уставились на пульсирующий символ с нескрываемым омерзением.

— Выжечь-то не проблема, — проворчал дух. — Да только это хэйанская следящая дрянь плебейского пошиба. Въедается намертво, прямо в кровоток. Чтобы ее соскрести, придется слизать три слоя эпидермиса вместе с сухожилиями. Орать будешь так, что машинист на ходу из кабины выпрыгнет.

— Я не ору, — отрезал Тодзи. — Лижи давай.

— Фи, какие манеры! — Сущность выпросталась из кожи по локоть, формируя плотный, отдающий могильным холодом смоляной язык. — Никакой прелюдии. Никакого романтизма. В мое время за подобную дерзость магов выставляли на мороз в одних подштанниках.

— Лижи, кому сказано. — Мужчина невозмутимо выудил из кармана помятую сигарету. — Гости на подходе. Судя по вибрации рельсов, до Киото они терпеть не намерены.

Тень угрожающе зашипела, но спорить не рискнула. Черный, упругий, как сырая резина, язык мазнул по пылающей метке.

Раздался омерзительный шип, будто раскаленную арматуру сунули в ледяную крошку. От запястья повалил сизый, едкий дым. Убийца лишь крепче стиснул челюсти. Желваки побелели, а фильтр сигареты в углу рта хрустнул и переломился пополам.

— Вкуснотища, — громко зачавкал паразит, заглатывая кусок спрессованной проклятой печати. — Прямо тухлый солидол пополам с мочой гоблина. У этих столичных Ликвидаторов напрочь отсутствует вкус. В Хэйан метки варили на пыльце ядовитых орхидей. И мастеру приятно, и жертва перед кончиной благоухает.

Договорить болтливый компаньон не успел. Крыша вагона содрогнулась.

Удар оказался такой силы, словно с небес рухнул многотонный чугунный сейф. Состав болезненно вильнул. Колеса истошно заскрежетали, высекая снопы искр.

— Опоздали, — буднично констатировал Тодзи, выплевывая перекушенную сигарету на доски.

Крышу не пробили. Ее вскрыли. Идеально ровный квадрат металла срезало чисто, как крышку жестяной банки. Стальной лист со свистом улетел в ночную пустоту. В образовавшуюся дыру хлынул ледяной ливень, щедро приправленный тугой волной концентрированной проклятой энергии.

На зазубренных краях пролома застыли четыре фигуры.

Одинаковые, непроницаемо-черные боевые кимоно без гербов и знаков отличия. Лица скрыты за глухими фарфоровыми полумасками. Ни единого лишнего движения. Ни звука дыхания. Воздух мгновенно пропитался липкой вонью профессиональных мясников.

— Тодзи из клана Зэнин, — сухим, как песок на зубах, голосом произнес центральный. — И объект «Тень Хэйан». Вы подлежите немедленной утилизации согласно директиве Высшего Совета.

— Твою ж мать, опять эти заезженные сценарии, — разочарованно протянула Тень. Мрак стремительно стек с руки хозяина, растекаясь по полу густым киселем. — У них там одна методичка на всех? Хоть бы кто анекдот затравил перед смертью.

— Кто на острие? — коротко бросил наемник, плавно поднимаясь с корточек. Оружия в руках еще не было, но литые мышцы под мокрой курткой уже сжались в стальную пружину.

— Слева — ублюдок с замедлением инерции, — мгновенно отчеканил напарник. Белые бельма на досках хищно сузились. — Держит периметр. Справа — барьерщик. По центру — резак, это его работа с крышей. А крайний правый — наводчик. На нем и висел твой маяк.

— Наводчика валим первым.

— Принято. Поводок растянут на тридцать метров, босс. Погнали!

Драка стартовала без боевых кличей и пафосных прелюдий.

Маг-резак едва заметно повел кистью. В полумраке вагона сверкнули три тончайшие, почти невидимые нити. Пространство расслоилось. Гнилой настил под ногами превратился в аккуратную стружку, а стены начали складываться внутрь, подобно картонной коробке.