— Прекратить бой! — усиленный магией голос ударил по перепонкам, заставив всех замереть. — Оружие на землю! Директива Высшего Совета официально аннулирована!

Сатору тяжело, со свистом втягивал воздух. Кулаки сжаты до побеления костяшек, взгляд намертво прикован к противнику. Гето, кое-как выбравшись из рассеивающегося купола Тьмы, встал плечом к плечу с другом, утирая пот с грязного лба.

Тодзи без лишних эмоций опустил чудо-зеркало. Скормил клинок обратно червю и перевел скучающий взгляд на запыхавшуюся женщину.

— Аннулирована? — скептически изогнул бровь наемник. — В столице опять правила игры переписывают на ходу?

Преподавательница, тяжело дыша, встала между враждующими сторонами, оттесняя своих учеников назад.

— Клан Камо и Клан Зэнин подписали совместный жесткий протест против самоуправства Совета, — затараторила женщина, боясь, что бойня возобновится. — Тодзи Фушигуро вычеркнут из расстрельных списков. На ваше имя прямо сейчас оформляется официальный статус независимого исполнителя высшей категории в юрисдикции Кансая.

Древний дух за спиной человека раскатисто, издевательски расхохотался.

— Ха! Слыхал, босс?! — Сущность глумливо всплеснула широкими рукавами. — Эти канцелярские крысы поджали хвосты, стоило им сообразить, что мы тут сейчас половину их драгоценного Киото на кирпичи разберем! За свои шелковые задницы затряслись!

Годжо не отрывал взгляда от Убийцы. Юноша небрежно стер кровь с подбородка. В голубых, бездонных глазах плескалась гремучая смесь ярости и странного, тяжелого уважения.

— Фушигуро, — громко, чтобы слышали все, произнес подросток. — Это не финал. Мы еще станцуем.

— Как скажешь, мальчик, — лениво отозвался наемник, закидывая на плечо сумку с миллионами. — Только в следующий раз проследи, чтобы твои старики перевели мне аванс за доставку. За просто так я с тобой больше возиться не намерен.

Вечер застал компаньонов в самом дорогом, закрытом ресторане Киото.

Убийца Магов расслабленно сидел за низким столиком в приватном кабинете. Перед ним теснились блюда с отборной жареной свининой, королевскими креветками и пузатые фарфоровые кувшинчики с коллекционным саке.

Напротив, вальяжно раскинувшись на собственных двоих, восседал древний дух в парадном хаори. Он с первобытным аппетитом рвал зубами исполинскую, истекающую соком свиную рульку, щедро залитую соусом терияки. Проклятая жратва мгновенно конвертировалась в теле демона в чистую энергию. От сытости и удовольствия белые бельма полыхали довольным, теплым светом.

— А я ведь предупреждал! — чавкал напарник, утирая жирный смоляной подбородок рукавом. — Говорил же тебе, босс! Хэйанская классика не стареет! Мы стрясли бабки, поимели связи с верхушкой Камо, отпинали самого борзого столичного вундеркинда и легализовались в системе! Жизнь удалась!

— Ты в одно рыло сожрал половину моей порции, — мрачно констатировал Тодзи, опрокидывая пиалу с выдержанным саке. — И выглушил весь элитный алкоголь.

— Имею полное право! — нагло заявил дух. — Я, на минуточку, держал в узде того челкастого покемон-мастера, пока ты гонял белобрысого фраера по кустам! Кстати, как тебе на вкус его хваленая «Бесконечность»?

— Мусорная техника. Слишком много концентрации жрет. — Мужчина неспешно закурил. — В следующий раз сниму с него те черные очки. Говорят, оправа стоит как подержанный спорткар.

— О-о-о! — Демон хищно ухмыльнулся. Материализовал плотную ладонь и поднял до краев налитую пиалу. — Обожаю твой прагматизм, живодер! Выпьем за нашу новую легальную крышу! И за то, чтобы столичные пердуны из Совета до конца своих дней заикались при упоминании наших имен!

— Пьем за деньги, — сухо поправил Тодзи, чокаясь своей пиалой о чашу духа.

Они сидели в тишине закрытого кабинета. Два идеальных изгоя своего времени. Наемник, лишенный магии, и древний демон, вернувший себе форму и имя.

За раздвижными окнами вспыхивали неоновые огни Киото. Магический мир застыл в хрупком, параноидальном затишье. Теперь каждая собака в Совете прекрасно понимала: в этой игре появилось две тени. И с этого дня с ними придется считаться абсолютно всем.

Утро в Киото наступило абсолютно безжалостно, не проявив ни капли сочувствия ни к похмелью древних духов, ни к усталости наемных убийц. Древняя столица смердела сырой, замшелой черепицей, пережженным кунжутным маслом и застоявшимся сточным ручьем, куда расторопный хозяин соседнего кабака еще с ночи вывалил недоеденные помои.

В благословенную эпоху Хэйан после обильных возлияний рисовым вином с тушеными потрохами приличные маги отмокали сутками. Валялись на шелковых подушках, меланхолично слушая завывания бамбуковых флейт и сочиняя бездарные хокку о падающих лепестках сакуры.

Но Тодзи не относил себя к приличным магам. Отдыхать наемник не планировал.

Сбросив верхнюю одежду, Бывший Зэнин восседал на самом краю плесневелого татами в отдельном кабинете дешевого гестхауса. В одних спортивных штанах, с холодной, почти хирургической въедливостью он драил проклятые клинки, вычищая запекшуюся кровь из мельчайших зазубрин.

На низком, поцарапанном столике перед ним громоздились плотные, перетянутые шпагатом стопки. Банковские чеки клана Камо и кирпичи новеньких, хрустящих банкнот. В сумме этот бумажный арсенал тянул на двадцать миллионов иен. Сумма, заставляющая попотеть даже столичных дельцов, а для консервативного Киото — и вовсе баснословный капитал. На эти деньги можно было с потрохами скупить пару элитных чайных домов в квартале Гион. Вместе с полным штатом гейш и охранниками в придачу.

Напротив Убийцы валялся напарник.

С тех пор как обретение трехмерной плотности перестало быть проблемой, древний дух предпочитал человеческий облик. Сейчас он выглядел как высокий, узкоплечий, но пугающе жилистый мужик, затянутый в темное хаори. Жесткие, угловатые черты лица казались грубо вытесанными из куска мокрого, блестящего антрацита.

Демон вальяжно развалился на спине, закинув босые ноги прямо на изящную бамбуковую ширму, и меланхолично пускал в гнилой потолок колечки из сизого теневого дыма.

— У тебя правый тесак отбалансирован криво, — лениво прошелестел напарник, наблюдая, как человек полирует лезвие «Освободителя цепей» промасленной ветошью. — Центр тяжести безбожно завален к гарде. Минимум на два миллиметра. В мое золотое время кузнеца-бракодела из провинции Идзумо за подобную халтуру привязали бы к дикому секачу и пустили гулять по оврагам.

— В твое золотое время кузнецы лепили железо из болотного дерьма. Оно гнулось о первый же нормальный костяной доспех, — не поднимая тяжелого взгляда, парировал боец. — А этот клинок, к твоему сведению, способен вспороть пространственную защиту Наследника Годжо. Так что захлопни свое хэйанское отверстие и не мешай работать.

— Ты неблагодарная, сутулая, бесчувственная скотина, Фушигуро.

Сущность нехотя перевернулась на бок, подперев смоляную башку массивным кулаком.

— Я вчера, рискуя структурой, в одно лицо держал барьер этого челкастого коллекционера-любителя! Мое новенькое хаори до сих пор разит его паршивыми проклятыми скатами! И вообще, у нас карманы рвутся от бабок. Какого хрена мы протираем дыры в этом клоповнике, а не выбираем мне личный паланкин с четверкой крепких носильщиков?

— Длины твоего поводка хватит ровно на то, чтобы доползти до ближайшего борделя. — Наемник изящным щелчком пальцев отправил очищенный клинок обратно в раззявленную глотку червя-хранителя. — А деньги мы жечь не станем.

— Это еще с какого перепугу?! — возмущенно вскинулся дух. Белые бельма полыхнули праведным гневом. — Мы вытрясли пятнадцать мультов из сопливого аристократа! Стрясли пятерку с барыги! Я лично сожрал печень поехавшего генерала! Мы заработали право на грандиозный кутеж!

— С такого перепугу, что в Киото лично приперлась курьерша из Токийского Колледжа.

Мужчина поднялся с татами, неспешно натягивая свежую черную футболку. Наконец-то чистый хлопок, а не та жуткая китайская синтетика, искрящая от каждого шага.