Вокруг изувеченного тела вспыхнул слепящий, кристально-белый свет. Смертельная рана в груди начала стягиваться с немыслимой скоростью. Раздробленные кости со звоном срастались, разорванные сосуды сплетались заново прямо на глазах.

— Опа-на… — потрясенно прошептал Рю, не ослабляя хватку на бьющемся Гето. — Шеф… этот сопляк только что интуитивно освоил Обратную Технику. Прямо в момент клинической смерти! Он, мать его, регенерирует!

— Вижу, — ледяным тоном отозвался Убийца Магов.

Мужчина одним слитным движением выудил из раззявленной пасти червя свой ультимативный козырь — «Освободитель цепей».

Исцеленный Годжо выпрямился во весь свой немалый рост. Ослепительно-белые волосы развевались под порывами внезапно налетевшего ветра. Голубые глаза пылали абсолютным, сумасшедшим, поистине божественным экстазом. Перед наемниками больше не стоял измотанный подросток. Перед ними возвышался воплощенный бог разрушения.

— Прости, Рико-тян… — Голос Сатору звучал отстраненно, взгляд прошивал пространство сквозь убийцу. — Извини, Сугуру… Я сейчас абсолютно спокоен… Я вообще ничего не чувствую, кроме легкости… Просто этот мир… он стал таким ослепительно прекрасным…

Юноша плавно вскинул правую руку. Тонкие пальцы сложились в совершенно новую, неизвестную доселе печать.

— Техника стирания. «Красный», — почти нежно прошептал гений.

В ту же микросекунду перед раскрытыми пальцами вспыхнула пульсирующая алая точка. Концентрированный сгусток энергии антиматерии. Отталкивающая сила зарождающегося «Красного» была чудовищной — она грозила стереть в радиоактивную пыль весь подъем к Колледжу. Вместе с вековыми соснами и самими нападавшими.

— Босс! — в панике заорал демон. — Это высший ранг! Твой «Освободитель» не выдержит прямого попадания такой плотности! Клинок просто испарится!

— Группируйся! — рявкнул в ответ боец.

Напарник понял маневр с полуслова. Бросив недодушенного Гето, древний маг в долю секунды трансформировался в трехмерный, монолитный теневой щит, наглухо закрывая наемника фронтальной броней. Сам Тодзи, уйдя в глухую оборону, выставил перед собой крест-накрест «Освободитель цепей» и тяжелое бронзовое зеркало «Девяти Звезд».

БУМ-М-М-М-М!

Алый импульс «Красного» с апокалиптическим ревом врезался в их трехслойную, комбинированную защиту.

Воздух над холмами Мусасино буквально аннигилировал. Древняя каменная лестница разлетелась в атомарную пыль. Вековые сосны в радиусе сотни метров срезало под корень, словно гигантской косой.

Теневой щит компаньона истошно зашипел, покрываясь сетью глубоких, светящихся трещин. Древний Дух издал нечеловеческий, полный боли вопль, на глазах теряя половину драгоценной плотности. Зеркало «Девяти Звезд» в железных руках задымилось, накалившись добела.

Но «Освободитель цепей» сделал свое дело. Проклятое лезвие рассекло алый плазменный импульс пополам, уводя основную, самую разрушительную ударную волну в стороны от эпицентра.

Тодзи выскочил из густых клубов поднявшейся пыли за микросекунду до того, как ошеломленный Годжо успел сформировать новый заряд.

Невероятная, сверхчеловеческая физика бойца перешла в свой финальный, запредельный фазис. Наемник сократил дистанцию одним смазанным рывком. Нырнул под поднятую правую руку подростка, виртуозно уклоняясь от остаточных всплесков энергии. И с диким, вкладывая весь вес тела замахом, всадил «Освободитель цепей» прямо в беззащитную шею белокурого бога.

Лезвие, блокирующее любую магию, вошло глубоко. До самого шейного отдела позвоночника.

— Математика окончена, щенок, — прорычал убийца.

Мощным, варварским движением наемник провернул клинок и с силой дернул его вбок, безжалостно распарывая горло и перерезая сонную артерию гения.

Наследник Клана Годжо, с навечно застывшим на бледном лице выражением глубочайшего, искреннего изумления, безвольно рухнул на развороченные каменные плиты. Спасительная Обратная Техника поперхнулась — «Освободитель цепей» надежно и окончательно заблокировал циркуляцию праны в поврежденных каналах.

В разрушенном туннеле воцарилась звенящая, мертвая тишина.

Освободившийся от хватки плети Гето скрючился на земле. Подросток судорожно хватал ртом пыльный воздух, с паническим, неверящим ужасом глядя на неподвижное, истекающее кровью тело лучшего друга. Рико Амани застыла на уцелевших ступенях. Девочка зажала рот обеими руками, содрогаясь от дикого, парализующего животного страха.

Победитель медленно, с достоинством опустил клинок. С матовой стали на серый камень тяжело капала густая алая кровь. Куртка наемника превратилась в жалкие лохмотья, на широком плече кровоточила глубокая ссадина. Но мужчина стоял твердо, как вкопанный монолит.

Рю, с трудом вернувшись в человеческий облик поджарого мага в изорванном хаори, прихрамывая подковылял к боссу. Дух тяжело дышал, стирая тыльной стороной ладони смоляную кровь с подбородка.

— Сука… — хрипло выдохнул демон. — Это было… на грани фола. Сопляк едва не переписал фундаментальные законы физики прямо у нас на глазах.

— Но не переписал же, — сухо отрезал Тодзи.

Убийца Магов неспешно приблизился к рыдающей Рико. Жестко ухватил девчонку за рукав испорченной школьной формы и перевел тяжелый взгляд на сломленного Гето.

— Передай своим старикам из Колледжа, — голос наемника звучал ровно, холодно и предельно аргументированно. — Контракт закрыт. Заказчик получит оговоренный товар. А если кто-нибудь из Токио удумает играть в вендетту — я лично приду за каждым из вас. И скидок на возраст делать не стану.

Без лишних слов Тодзи взвалил на плечо девчонку. Подхватил сумку с артефактами и, сопровождаемый потрепанным, но живым компаньоном, спокойно зашагал прочь. Сквозь дымящиеся, разрушенные до основания ворота Токийского Магического Колледжа.

Утренний туман, сползающий со склонов холмов Мусасино, вязко разил свежей сосновой смолой, паленой синтетикой и густым, приторно-железистым паром пролитой крови.

В благословенную эпоху Хэйан после подобного мясокомбината у ворот родовой святыни уцелевшие жрецы ползали бы по камням на голом брюхе. Судорожно вылизывали бы окровавленные ступени, лишь бы не прогневать залетных демонов запахом свежатины.

Ныне же над разрушенной лестницей Токийского Магического Колледжа висела тишина. Тяжелая, глухая, звенящая в ушах тишина, в которой гудел лишь взбесившийся от резкого перепада магических температур летний воздух.

Убийца перехватил Рико Амани за шиворот изорванной школьной формы, брезгливо приподняв, словно нашкодившего облезлого котенка. Девчонка даже не скулила. Голосовые связки намертво парализовало от пережитого первобытного ужаса. Она безвольно висела в гигантской, заскорузлой ладони, судорожно вжав голову в плечи и жалко поджав тонкие ноги в перепачканных белоснежных гольфах.

— Не мни девку, живодер, — прохрипел сбоку напарник, тяжело подковыливая со стороны развороченных, дымящихся сосен.

Древний дух выглядел так, будто его только что дважды пропустили через хэйанскую мясорубку. Щегольское шелковое хаори превратилось в закопченные лохмотья. На бледной, впалой груди уродливо багровел дымящийся ожог — след от касательного попадания чудовищного «Красного». Но карие глаза демона полыхали смутным, злым, несломленным азартом.

— Она же наш товар, шеф. За помятую Рико Амани этот старый хрыч из Секты сдуру попытается сбить ценник на пару сотен тысяч. А я свои кровные уступать не намерен.

— Заказчик получит девку в том виде, в каком прописано в контракте, — сухо отрезал мужчина.

Одним слитным, привычным движением наемник скормил лезвие «Освободителя цепей» обратно в раззявленную пасть извивающегося на плече червя-хранителя.

— Живой. Физически целой. А компенсация за психологические травмы и испачканные трусы в смете не фигурирует.

Сугуру Гето, скрючившийся у подножия расколотой каменной ступени, судорожно, с влажным кашлем дернулся. На шее повелителя проклятий всё еще угрожающе алели глубокие, обугленные борозды — следы от шипов хэйанской удавки. В узких глазах юноши плескалась дикая, бессильная, слезливая ярость. Пацан с отчаянным мычанием попытался поднять трясущуюся руку. Хотел сфокусировать жалкие остатки маны и призвать хотя бы самого дрянного, мелкого духа-пожирателя. Но сожженные каналы ответили отказом: вены на предплечье лишь жалобно вспыхнули фиолетовыми искрами и бессильно опали.