Тут в игру вступил компаньон.

Древний дух сделал один текучий, змеиный шаг вперед. Смоляная конечность удлинилась, на ходу трансформируясь в плотный, усеянный шипами кнут. Черная плеть с диким, режущим слух свистом обвила морщинистую шею Оги и с размаху впечатала тщедушное тело в массивную бронедверь сейфа.

Железо жалобно застонало и прогнулось. Старик выпустил кинжал из ослабевших пальцев и безвольным кулем повис на теневой удавке. Глаза закатились, обнажив желтоватые белки.

— Ну вот, опять облом, — театрально вздохнул Рю, втягивая кнут обратно и заботливо поправляя манжету хаори. — А шуму-то было… «Мусорный выродок», «осквернение святой крови»… А сам отъехал от одного леща. Босс, твой дядя — обычный напыщенный ипохондрик с раздутым эго.

— Просто он вдрабадан пьян.

Бывший Зэнин склонился над бесчувственным телом. Бесцеремонно срезал с чужого пояса тяжелую связку кованых ключей с мерцающими печатями и с лязгом вогнал нужный ключ в главную скважину.

— Пособи повернуть третий ригель. Там замок хэйанского образца, моих сил не хватит.

Хакер приблизился вплотную. Приложил раскрытую ладонь к холодному металлу замковой панели. Белые бельма ослепительно полыхнули. Под воздействием первородной маны массивные стальные запоры в недрах механизма со стоном и скрежетом поползли назад.

Тяжелая створка плавно, со скрипом отворилась.

Внутри крошечного, выложенного чистейшим белым нефритом бокса покоилась «Черная Нить».

Артефакт совершенно не походил на традиционное оружие. Длинная, трехметровая плеть, туго сплетенная из жестких, иссиня-черных волос неизвестного происхождения. По всей длине жгут густо усеивали мелкие, бритвенно-острые костяные шипы. От вещицы несло лютым, первобытным холодом и той характерной, удушающей тяжестью, что присуща лишь предметам, выкованным для абсолютного подавления чужой воли.

Древний маг благоговейно склонился. Осторожно, двумя пальцами подцепил плеть за рукоять из полированного черного дерева.

В момент соприкосновения хэйанские письмена на дереве вспыхнули багровым пламенем. «Черная Нить» словно пробудилась от летаргического сна. Хищной, ядовитой гадюкой жгут скользнул по шелковому рукаву нового хозяина и послушно, виток за витком, обвился вокруг левого запястья, превратившись в монолитный шипованный браслет.

— Прелесть моя… — ворковал Рю, любовными поглаживая смертоносные шипы. — Полдюжины веков не осязал твою тяжесть. А ты всё такая же: гладкая, цепкая и смертельно ядовитая.

— Функционирует? — практично поинтересовался наемник, потроша внутренности сейфа в поисках наличности.

— Работает как часы.

Дух сделал едва заметное, ленивое движение кистью.

«Черная Нить» с тихим, шипящим свистом выстрелила вперед. Смертоносный жгут играючи, насквозь пробил толстенный каменный стеллаж метрах в пяти от них. Защитные талисманы, гирляндами висевшие на камне, мгновенно вспыхнули и осыпались черным прахом.

— Стоит мне лишь чиркнуть этой игрушкой по шкуре любого мага, и его хваленая мана сгорит в его же собственных каналах. Три секунды — и клиент превращается в обугленную головешку.

— Изумительно.

Взломщик выпотрошил из секретного тайника в полу две увесистые пачки. Около трех миллионов иен чистым, немеченым кэшем. Деньги моментально перекочевали в сумку.

— А теперь сваливаем в туман. Старый хрыч скоро очухается, а задушевные беседы с Наобито в мои планы на вечер не входят.

Компаньоны синхронно развернулись к выходу. Но путь в каменный коридор уже перекрыли.

Три массивные фигуры в тяжелой броне. Элитная стража клана Зэнин. Личная, натасканная на убийства гвардия главы клана. В руках бойцов тускло поблескивали длинные, заряженные под завязку проклятые нагинаты.

— Тодзи… — глухо выдавил старший из гвардейцев, беря нарушителя на прицел. — Ты не покинешь эти стены живым.

Рю плавно выступил вперед, небрежно отодвинув наемника плечом. На аристократичном лице цвела дикая, сногсшибательная, абсолютно отбитая хэйанская улыбка.

— Босс, — бросил дух, не оборачиваясь. — Оставь мусор мне. Я клятвенно обещал красотке Микаэле продемонстрировать парочку древних фокусов. Грех нарушать слово джентльмена.

Демон сделал единственный, текучий шаг. Шипованный браслет на запястье с легким шелестом развернулся, вмиг трансформировавшись в гигантскую, иссиня-черную спираль, занявшую весь объем узкого каменного зева.

Резкий, рвущий барабанные перепонки свист.

Плеть ударила с такой чудовищной, запредельной скоростью, что спертый воздух в подземелье попросту взорвался.

Три тяжелых древка нагинат разлетелись в щепки еще до того, как стражники успели закончить замах. Могучий проклятый покров на их дорогих доспехах мгновенно почернел и осыпался хлопьями сажи. Вся троица элитных убийц с истошным воплем синхронно рухнула на колени, судорожно глотая воздух выжженными легкими. «Черная Нить» начисто спалила их мановые каналы за микросекунду контакта.

Рю ловким, привычным движением втянул жгут обратно на запястье. Брезгливо отряхнул полы хаори и лукаво подмигнул напарнику:

— Оцени подачу. Быстро, высокоэстетично и никакой грязи на историческом паркете.

— Годится.

Тодзи равнодушно перешагнул через бьющихся в агонии, стонущих стражников.

— Шевели поршнями, пижон. В Кабуки-тё нас дожидается ледяное пиво и свежий выпуск спортивного тотализатора.

Они покинули разгромленные родовые подземелья, растворившись в благословенной ночной тишине мегаполиса.

Элитное поместье за их спинами стремительно погружалось в пучину паники и воющего хаоса. А два идеальных отморозка спокойно, нога в ногу шагали по мокрой столичной мостовой. Карманы оттягивали миллионы иен. На запястье покоилось древнее оружие массового подавления. Симбиоз, готовый перемолоть любую войну, которую только осмелится предложить им этот прогнивший насквозь магический мир.

Ночной Синдзюку после удачной экспроприации имущества клана Зэнин выглядел на редкость уютно. Мегаполис заливал улицы дешевым неоном, смердел выхлопными газами, пережаренной свининой и той легкой, едва уловимой гарью, что неизменно сопровождает ублюдков с набитыми карманами.

В золотую эпоху Хэйан после успешного потрошения сокровищницы родового врага полагалось неделями отсиживаться в глухих лесах. Жрать сырые коренья и спать на мокром мху в обнимку с мечом, ежесекундно опасаясь, что разъяренный князек спустит на след свору пеших загонщиков с гончими псами.

Ныне же прогресс был налицо. Убийца Магов и его ручной древний дух с комфортом развалились на просторном балконе пентхауса пятнадцатого этажа. Свесив ноги в прохладную ночную высь, компаньоны меланхолично вкушали все прелести беспринципного капитализма.

На стеклянном столике между ними возвышалась живописная гора пустых жестянок из-под импортного пива. Рядом истекала жиром тарелка с огромными, шкворчащими свиными ребрами в остром соусе. У ножек стола покоились две пухлые кожаные сумки. В одной покоились свежесворованные миллионы из личного сейфа старого Оги, а во второй, тихо, зловеще поблескивая хэйанскими рунами, свернулась «Черная Нить».

— Считаю, операция проведена хирургически чисто, — изрек Рю.

С первобытным аппетитом обглодав свиное ребро, дух небрежно отер испачканный соусом подбородок широким шелковым рукавом новенького хаори.

— Никаких лишних жмуриков, никакой кровавой бани на передовицах утренних газет. Твой любящий дядюшка Оги просто слегка притомился и прилег отдохнуть виском на стальную дверь. А его элитные гвардейцы получили отличный, абсолютно бесплатный мастер-класс по снижению клановой спеси. В мое время за подобное милосердие нас бы прозвали просвещенными гуманистами.

— Ты сжег им мановые каналы на полгода вперед, — буднично констатировал Тодзи, прикуривая от дешевой пластиковой зажигалки. — Наобито сейчас в Киото рвет на себе последние седые волосы. А старик Оги очнется с такой мигренью, будто по его черепушке месяц кряду лупили кузнечным молотом.