— В моем кошельке прямо сейчас покоятся твои кровные два миллиона иен! Если она умудрится их тиснуть — это станут исключительно твои личные проблемы!

Не успел наемник ухватить духа за рукав, как Рю уже вальяжной, откровенно пижонской походкой пересекал проезжую часть. Он двигался на красный свет, абсолютно игнорируя истошный визг тормозов и мат водителя проезжавшего мимо такси.

Тодзи тяжело, с надрывом вздохнул. Прижал широкую ладонь к лицу, борясь с желанием проломить стену, и поплелся следом.

— Изумительный день для близкого знакомства с живым историческим наследием, не находите, барышня? — донесся бархатный, глубокий, как омут, голос Рю с той стороны дороги.

Девушка резко обернулась. Рука на голом инстинкте метнулась к бедру, где явно прятался затаенный клинок. Но, узрев перед собой высоченного, невероятно породистого самца с карими глазами и идеальной аристократической осанкой, рука замерла на полпути.

— Вы вообще кто такой? — подозрительно, с прищуром осведомилась она.

— Я, дорогая, — ваш новый персональный кошмар. И по совместительству — лучший собеседник на ближайший час.

Рю оскалился в самой обаятельной, обезоруживающей ухмылке, на которую был способен.

— Мой угрюмый приятель вон там, позади, прямо сейчас планирует ограбление века. А у меня образовалось полчаса свободного времени и парочка совершенно нерастраченных миллионов иен в кармане. Не желаете выпить по чашке ледяного кофе, красавица?

Девушка перевела настороженный взгляд на приближающегося Тодзи — мрачного, гигантского мужика с уродливым шрамом у губы и мертвым взглядом серийного убийцы. Затем снова смерила взглядом Рю. Неожиданно фыркнула и лукаво улыбнулась:

— А давай, Хэйанский мачо. Но банкет оплачиваешь ты.

Бывший Зэнин затормозил в двух шагах, скрестив мощные руки на груди.

— У нас боевой выход через четыре часа, паразит, — тихо, но с угрозой произнес наемник.

— Я всё успею! — задорно, не оборачиваясь, бросил компаньон, галантно подхватывая девицу под локоток. — Я невероятно быстрый, Тодзи! Учись, пока я живой и в хорошем настроении!

Парочка скрылась в стеклянных дверях ближайшего кондиционированного кафе, оставив Убийцу Магов одного плавиться на раскаленном токийском тротуаре.

Тодзи долго провожал их тяжелым, немигающим взглядом. Зло сплюнул сквозь зубы на плавящийся асфальт. Вытащил из помятой пачки сигарету, чиркнул зажигалкой и тихо, с чувством пробормотал сам себе:

— Прибью гниду. Ей-богу, сегодня же ночью отберу эту гребаную «Черную Нить» и лично задушу паразита. Прямо в его шелковом хаори.

Но на углу улицы губы мужчины все-таки дрогнули в кривой, хищной ухмылке. До начала штурма неприступного родового гнезда клана Зэнин оставалось ровно три часа и сорок минут. И беспечный, суетливый Токио еще даже не подозревал, какой кровавый, разрушительный погром обрушится сегодня на древнее, высокомерное семейство.

Вечерний зной над Западным Токио сменился липким, пропитанным городской гарью туманом. Вокруг родовой усадьбы клана Зэнин смердело старым кедровым лаком, пережженной полынью и той специфической, сухой, надменной затхлостью, какая намертво въедается в стены там, где кучка вырожденцев веками мнит себя полубогами исключительно по праву рождения.

В благословенную эпоху Хэйан резиденции столичных аристократов выглядели ровно так же. Высоченный бамбуковый частокол, глубокий ров с зацветшей водой, пара уродливых каменных фонарей и толпа дармоедов-охранников. Главный боевой навык этих сторожей неизменно заключался в умении громко и подобострастно чихать при появлении начальства.

Убийца Магов устроился на толстой ветви векового дуба в полста метрах от внешнего периметра поместья. Свесив ноги в пустоту, наемник методично, с ленивой отрешенностью пережевывал жесткую деревянную спичку.

Врожденная аномалия работала как идеальный радар. Бывший Зэнин без труда различал, как в трех сотнях метров отсюда, в главном павильоне, старый Оги со своими прихлебателями уже третий час подряд глушит выдержанное саке, заставляя перепуганных малолетних служанок бренчать на сямисэнах.

Напарник обнаружился рядом. Опершись спиной о шершавый ствол, древний маг балансировал на тонком суку с грацией сытого, обожравшегося сметаны кота.

Дорвавшись до физической плоти, дух выглядел пугающе свежим, откровенно наглым и возмутительно довольным жизнью. Из кармана щегольского шелкового хаори небрежно торчал краешек розового конверта — с номером телефона той самой девицы-наемницы из Сибуи. От самого франта несло дорогим кофейным ликером и забористым французским парфюмом.

— Опоздал на четыре минуты, — сухо констатировал Тодзи, даже не повернув головы.

— Истинное качество требует времени, живодер, — вальяжно отозвался Рю.

Соткав из мрака крошечный гребень, щеголь принялся неторопливо зачесывать темные волосы назад.

— Микаэла — так зовут сию прекрасную нимфу — оказалась тончайшей ценительницей классической поэзии. Мы весьма продуктивно обсудили хэйанские метафоры об опадающей сакуре. А тот факт, что в ее сумочке лежал заговоренный стилет, предназначенный для моей многострадальной печени, придал нашей беседе особый, неповторимый пикантный шарм.

— Стилет отжал? — буднично поинтересовался боец.

— Обижаешь.

В тонких пальцах с изящным щелчком завертелось узкое лезвие из черного нефрита.

— Скинул железяку знакомому барыге на углу за двести кусков. Прикупил себе партию новых шелковых носков и вон ту жестяную коробочку с мятными леденцами. Будешь?

— Я тебе эти леденцы сейчас в ноздри утрамбую, — глухо пообещал наемник, подтягивая лямку сумки. — Глаза на западную башню. До смены караула отряда «Акаи» осталось ровно три минуты.

Вальяжность с древнего мага слетела мгновенно. Карие глаза хищно сузились, в глубине зрачков заплясали ледяные, безжалостные искры. Дух подался вперед, впиваясь взглядом в полупрозрачную, переливающуюся вуаль. Защитный барьер «Шести Врат» накрывал поместье гигантским, пульсирующим куполом.

— Халтура, а не барьер, — брезгливо вынес вердикт эксперт по древностям. — В мое время за подобный кривой каркас главного инженера выпороли бы кнутами на конюшне. В узловых точках частота гуляет, как пьяная девка. Глянь правее, у водосточного желоба плетение откровенно провисает. Жлобы пытаются сэкономить резерв маны на несущих столбах.

— Ломать защиту не требуется, — напомнил Бывший Зэнин, бесшумно поднимаясь на ветке во весь свой громадный рост. — Требуется пройти насквозь, не подняв на уши весь квартал. Твоя задача — наглухо закоротить внутренние сигнальные руны в тот самый момент, когда я выбью дверь сокровищницы.

— Не учи деда кашлять, командир, — хмыкнул Рю. — Я подобные контуры в школьных тетрадках зарисовывал, когда пращуры твоего драгоценного Наобито еще в набедренных повязках по топям за жабами гонялись. Давай, твой выход.

Вместо ответа массивная фигура просто сорвалась с ветви вниз.

Бесшумная звериная физика — это не проклятая техника. Это абсолютное, тотальное отрицание самого факта присутствия в мире магии. Убийца не генерировал фоновых всплесков, не сотрясал воздух громогласными хлопками. Человек просто исчез с дерева и материализовался у подножия бамбукового частокола.

Могущественный щит «Шести Врат» даже не рябнул, проглотив нарушителя. Для тысячелетней охранной системы мутант, напрочь лишенный искры дара, равнялся падающему сухому листу или проплывающему мимо облаку.

Напарник скользнул следом, но совершенно иным манером. Испытывать чужую защиту на прочность дух не собирался. Демон мгновенно усох, переплавившись в плотную, иссиня-черную татуировку. За микросекунду до контакта с барьером мрак перелетел пустоту и намертво впился в левую лопатку бойца.

Специфическая мутация человека сработала как идеальный свинцовый саркофаг, наглухо экранировав режущую хэйанскую ауру от чувствительных сканеров клана.