— И поделом! — хищно осклабился компаньон, играючи крутанув на запястье шипованный браслет «Черной Нити».

Артефакт отозвался едва слышным, вибрирующим мурлыканьем, подозрительно похожим на шипение взбешенной гадюки.

— Нечего было обзывать меня «проклятой подстилкой». Я — Великий Дух Клана Абе! Я прекрасно помню времена, когда его немытые пращуры молились на дохлую жабу у гнилого забора!

— Захлопнись, историк. — Наемник сделал солидный глоток ледяного пива. — Мы потратили на этот налет три часа, а у меня до сих пор стойкое ощущение, что ты вылил на меня свой кофейный ликер, когда мы ползли через вентиляционную шахту.

— Это был не ликер, а духи Микаэлы! — возмущенно оскорбился демон. — Между прочим, сия прелестная особа сегодня утром прислала мне весточку. Предлагает пересечься в клубе на Сибуе. Заливает, что ее куратор из местной гильдии наемников остро нуждается в толковом консультанте по древним артефактам.

Бывший Зэнин медленно повернул голову. Смерил напарника тяжелым, немигающим взглядом сквозь сизую пелену сигаретного дыма.

— Консультанте? Рю, ты трое суток назад в упор не понимал, как открывается микроволновка. А вчера битый час пытался запихнуть банкноту в автомат с газировкой той стороной, где напечатан император. Какой из тебя, к черту, консультант?

— У меня энциклопедические академические знания! — гордо выпятил грудь древний маг. — Я рублю в тонкостях хэйанской метафизики такое, о чем ваши современные выскочки из Колледжа даже в самых влажных снах не догадываются! Вдобавок ко всему, у девчонки феноменальная фигура. А в моем текущем плотном агрегатном состоянии эстетическое восприятие женских форм функционирует на все сто десять процентов.

— Если эта прожженная стерва удумает подсыпать тебе в виски проклятую пыльцу, — равнодушно предупредил человек, — я не стану вытаскивать твою тушу из дерьма. Я останусь здесь, буду жрать ребра и смотреть трансляцию скачек.

— Напугал ежа голой задницей!

Рю вальяжно подбросил на ладони обглоданную кость и не глядя швырнул ее вниз с пятнадцатого этажа. Огрызок гулко звякнул о крышу припаркованного в переулке мусоровоза.

— С «Черной Нитью» на запястье меня теперь не спеленает ни одна гильдия Сибуи. Кстати, о насущном… Что мы планируем делать с бабками?

Убийца перевел тяжелый взгляд на сумку с наличностью.

— Завтра идем обналичивать чек Камо. Пятнадцать миллионов раскидаем на анонимные счета в трех разных банках. Пятерку оставим кэшем на текущую оперативную деятельность. Остальное… остальное пустим на обновление арсенала.

— Какого еще арсенала?! — неподдельно ужаснулся дух. — У тебя есть клинок, вскрывающий пространственные барьеры! Есть трофейный двуручник и шипованная хэйанская плеть! На кой ляд тебе лишнее железо?! Лучше купи мне персональный спорткар! Вон ту красную ракету, что припаркована у входа!

— Красный спорткар крайне проблематично спрятать в глотке червя-хранителя, — сухо парировал Тодзи. — А вот парочка запечатанных проклятых гранат армейского образца и сковывающая цепь «Тысяча Ли» придутся как нельзя кстати. В Токио скоро станет слишком жарко.

— Всё еще греешь голову насчет того белобрысого юнца с «Бесконечностью»? — Рю прищурился. Карие глаза полыхнули хэйанским золотом.

— Я не грею голову. Я математически просчитываю варианты.

Мужчина сплюнул окурок в пустую банку.

— Сатору Годжо — не просто одаренный маг первого ранга. Он — ходячая системная аномалия, ломающая баланс сил всего континента. Вчера мы прогрызли его барьер исключительно на эффекте неожиданности. В следующий раз этот щенок не станет стоять столбом и ухмыляться. Он сразу ударит «Синим» или «Красным» на глухое поражение.

— Ну и пусть бьет! — задорно отмахнулся напарник. — У нас в загашнике «Зеркало Девяти Звезд», на моем запястье «Черная Нить», а в авангарде — твоя неубиваемая физическая туша! Мы вдвоем разнесем его хваленую «Бесконечность» в щепки, как гнилой деревенский забор!

— Ты слишком наивен и оптимистичен для существа, которое пять столетий квасили в подземном горшке, — хмыкнул боец. — Ладно, завали пасть. Отбой. Завтра предстоит долгий день.

Следующее утро в Синдзюку началось с мерзкой, моросящей измороси, мгновенно превратившей тротуары в серую, скользкую кашу.

Тодзи замер у панорамного окна пентхауса, механически натягивая черную футболку. Небесное Проклятие, обостренное до предела, безошибочно пеленговало микроскопические колебания эфира в районе южного торгового центра. Там, среди элитных кондитерских бутиков и витрин с импортным шоколадом, густо фонила чистая, нечеловечески плотная и абсолютно чужеродная проклятая энергия.

— Он опять приперся в город, — тихо констатировал наемник.

Рю, вертевшийся у огромного зеркала и с глубоким удовлетворением поправлявший воротник шелкового хаори, резко обернулся.

— Кто? Белобрысый мажор?

— Он самый.

Мужчина подхватил со стола тяжелую сумку с наличностью.

— Сатору Годжо в открытую прогуливает занятия в Колледже. И судя по частоте фоновых импульсов, шастает в одиночестве. Без своего челкастого приятеля с ручными покемонами.

— Хм-м-м. — Демон озадаченно прищурился, машинально покрутив браслет «Черной Нити». — Ищет, кто разнес родовое гнездо Зэнинов в щепки?

— Вряд ли. — Тодзи криво усмехнулся. — Этот придурок просто идет жрать свои любимые сладкие данго. Пацан плотно сидит на сахарной игле. Выдвигаемся. Пройдемся мимо.

— За каким лешим? — искренне удивился компаньон. — Нам сейчас уличные разборки с Советом вообще ни к чему!

— Драки не будет.

Бывший Зэнин направился к выходу.

— Исключительно разведка боем. Проверим, насколько шустро сработают его рефлексы в расслабленном состоянии, когда он не ждет атаки.

Они вышли на слякотную улицу. Токио привычно гудел тысячами клаксонов, клерки под зонтами суетливо семенили к метро, не обращая ни малейшего внимания на двух мускулистых мужчин, уверенно шагавших по мокрому тротуару.

У входа в помпезную кондитерскую «Такасимая» обнаружился объект.

Шестнадцатилетний наследник клана Годжо выглядел до тошноты непринужденно. Подросток был облачен во всё ту же темно-синюю униформу Колледжа, но воротник пиджака пижонски расстегнут, а на носу красовались круглые, непроницаемо-черные очки. В одной руке юнец небрежно болтал пластиковым стаканом с ледяным чаем, в другой сжимал шпажку с трехцветными рисовыми шариками, которые с видимым наслаждением заталкивал в рот.

Несмотря на показушную расслабленность, вокруг Сатору висела незримая, монолитная пленка «Бесконечности». Капли холодного дождя застывали в миллиметре от его белоснежных волос и дорогой ткани, плавно скатываясь в стороны, словно по поверхности стеклянного купола.

Тодзи и Рю притормозили в пяти метрах, укрывшись под козырьком газетного киоска.

Годжо лениво, словно в замедленной съемке, повернул голову. Черные очки слегка сползли по переносице. Пронзительные, небесно-голубые глаза, усиленные техникой «Шести Глаз», сфокусировались на двух наемниках.

— Опа-а-а, — дурашливо протянул подросток, не прекращая методично пережевывать сладкий пельмень. — Какая нежданная встреча. Мужик с нулевым фоном и его карманная трехмерная консерва из Хэйан. Вы что, прописку в Синдзюку оформили?

— Мы тут живем, мальчик, — ровно отозвался Убийца Магов, расслабленно опираясь плечом о стойку киоска. — А вот ты почему штаны вне класса протираешь? В столичном Колледже за систематические прогулы на конюшне больше не порют?

Годжо тихо, раскатисто рассмеялся. Звук вышел дерзким, звонким и пропитанным абсолютной, непоколебимой уверенностью в собственном превосходстве.

— В Колледже физически не существует никого, кто мог бы меня выпороть.

Сатору потянул ледяной чай через соломинку.

— А вот у вас, господа хорошие, намечаются грандиозные проблемы. Буквально час назад пролетал мимо усадьбы Зэнин… Ох, какая там суета! Старик Оги воет в разгромленном подвале, Наобито истерит по спецсвязи, а из фамильной сокровищницы бесследно испарилась какая-то древняя шипованная удавка.