Уклоняться Тодзи не стал. Дикая, сверхчеловеческая физика сработала на опережение мыслительного импульса чародея. Бывший Зэнин рванул прямо сквозь смертоносную сеть.

В ту же долю секунды Тень, наплевав на законы геометрии, вздыбилась из пола монолитной смоляной стеной. Невидимые лезвия с глухим стуком увязли в древней материи. Дух злобно зашипел, теряя клочья плотности, но выиграл ту самую микросекунду, ради которой всё затевалось.

Оттолкнувшись от теневого щита, как от бетонной плиты, боец взмыл прямо в зияющую дыру крыши.

Наводчик судорожно попытался перенаправить вектор атаки. Но перед ним возник не человек, а пустой, абсолютно лишенный магического фона снаряд из мяса и костей. Из глотки ручного червя прямо в ладонь скользнула рукоять «Освободителя цепей».

Один небрежный, хирургически выверенный взмах.

Башка в фарфоровой маске слетела с плеч раньше, чем пальцы трупа успели сложить защитную печать. Фонтан горячей крови щедро окатил ржавую крышу соседнего вагона.

— Минус один! — радостно гоготнула Тень, выныривая из мрака за спиной второго смертника — того, что отвечал за инерцию.

Черная масса мгновенно слепилась в шипованную лапу размером с хорошую наковальню и с гулом обрушилась на врага.

— Блок! — отрывисто рявкнул барьерщик, разворачивая перед напарником золотистый, многослойный щит.

Удар вышел страшный. Воздух над несущимся поездом взорвался, разметав дождевые капли в туман. Золотая сфера покрылась паутиной трещин, но выстояла.

— Хлипковато для древнего зла! — осклабился маг замедления, вскидывая ладонь навстречу демону. — Моя техника режет твою скорость в десять раз!

Пространство вокруг сгустилось, превращаясь в прозрачную, непробиваемую смолу. Теневые шипы замерли, двигаясь словно в вязком кошмаре. Вот только чародей упустил из виду одну крошечную деталь. Тень работала не в одиночку.

Тодзи, покончив с наводчиком, уже находился в свободном падении. Небесное Проклятие делало плоть абсолютно глухой к любым тормозящим полям. Вражеская магия попросту не находила маны, за которую могла бы зацепиться.

Убийца приземлился точно на плечи незадачливому магу.

Хруст ломающихся позвонков прозвучал четко, перекрывая даже стук вагонных колес. Свернув шею противника на полный оборот, наемник использовал оседающее тело как трамплин для бокового рывка. Цель — барьерщик.

— Тварь! — истерично заорал резак, отчаянно пытаясь достать неуловимую цель широким пространственным серпом.

— Мимо кассы, лысый! — радостно возвестила Тень.

Даже увязая в остатках поля, сущность выплюнула тонкую, прочную, как стальной трос, нить. Хлыст намертво обвил запястье резака и дернул вниз. Смертоносный серп ушел в молоко, сбрив три провода с ближайшей ЛЭП. Ночное небо разорвала ослепительная синяя дуга.

А Тодзи уже сократил дистанцию.

Барьерщик в панике возводил новый купол, но «Освободитель цепей» не знал осечек. Клинок с хрустом прошил золотую полусферу. Проклятая техника аннулирования стерла защиту в жалкие искры. Свободной левой рукой боец сгреб мага за лицо. Стальные пальцы сжались, сминая фарфоровую маску вместе с лицевыми костями в кровавую крошку. Короткий замах — и изувеченная голова с глухим ударом впечаталась в железную обшивку вагона.

Металл прогнулся. Вагон болезненно содрогнулся.

Остался последний. Тот самый резак.

Смертник стоял на самом краю крыши, судорожно хватая ртом холодный воздух. Руки тряслись. За жалкие полминуты элитный отряд, натасканный зачищать аномалии высшего ранга, превратился в три куска остывающего мяса.

— Вы… вы просто чудовища… — просипел маг, пятясь к пропасти несущегося состава. — Совет всё равно достанет… Вас найдут…

— Знаю, — равнодушно отозвался наемник, методично вытирая лезвие о подол черного кимоно одного из жмуриков. — А ты сейчас узнаешь, как работает банальная гравитация.

— Тень.

— Всегда готов!

Из-под стального карниза выметнулась плотная смоляная рука. Намертво вцепившись в лодыжку резака, она с чудовищной силой швырнула тело в сторону. Прямиком под тяжелые колеса встречного товарняка, с грохотом пролетавшего по соседним путям.

Короткий влажный хруст. И всё кончено.

Ночной состав продолжал упрямо рвать тьму, приближаясь к границам Кансая. Убийца сидел на искореженном краю пробитой крыши, свесив ноги в чернеющий провал. Ледяной дождь смывал с угрюмого лица и широких ладоней липкие бурые пятна.

Напарник растекся по развороченным доскам вагона, деловито всасывая остаточные крохи маны, витающие над трупами. Белые глаза светились сытой, самодовольной ленью.

— Дрянная энергия, — брезгливо припечатал дух, формируя подобие губы и издавая звук, подозрительно похожий на сытую отрыжку. — Скупая, зажатая, без искры. Сразу чуется порода канцелярских крыс из Совета. Даже волшба у них отдает затхлыми архивами.

— Зато платили им щедро, — хмыкнул мужчина, взвешивая на ладони пухлый кожаный кисет, срезанный с пояса барьерщика. — Почти восемьсот кусков наличными. Плюс пара годных побрякушек на продажу.

— Половина моя! — мгновенно встрепенулась сущность, выныривая по пояс из досок. — Я тебе пространственный срез заблокировала! Если б не мой щит, твоя хваленая курточка за три тысячи снова превратилась бы в бахрому!

— Она и так в бахрому превратилась. — Тодзи мрачно оглядел разодранный рукав, из которого жалко торчали клочья синтетики. — Придется брать новую. В Киото.

— Только возьми приличную! — взвилась Тень. — Из натуральной шерсти! Или, на худой конец, с традиционным орнаментом! Чтобы мне не было мучительно стыдно выползать из твоих сапог!

— Возьму самую дешевую. С уценки. Ядовито-желтого цвета.

На секунду дух онемел от подобного святотатства. А затем разразился витиеватой, многоэтажной бранью на чистейшем древнеяпонском. Досталось и предкам наемника, и его скверному пищеварению, и гастрономическим привычкам его нерожденных внуков.

Слушатель невозмутимо пропускал вопли мимо ушей, запивая усталость ледяной водой из трофейной фляги.

— Слышь, босс, — наконец выдохся компаньон, послушно втягиваясь обратно к ботинкам.

— Чего тебе?

— А тот белобрысый… про которого в баре трепались… Годжо. Он реально такая заноза в заднице?

Тодзи прикурил сухую сигарету, найденную в кармане мертвого Ликвидатора. Сизый дым мгновенно растворился в дождевой пелене.

— Шесть Глаз в связке с Бесконечностью. У нас в клане про эту аномалию байки травили. Поговаривают, такой ублюдок зрит атомы и гнет пространство без малейшей задержки.

— Звучит как дешевая брехня, — фыркнул древний сноб. — В мою эпоху один умник тоже пытался играть с пространством. Мы его заколотили в железный сундук и скинули на дно озера Бива. Хваленое пространство не спасло, когда легкие наполнились илом.

— Этот парень не в сундуке. Он прямо сейчас протирает штаны в Токийском Колледже. Если Совет сообразит, что мы превратились в неконтролируемую угрозу, они спустят этого пса с цепи.

— Пусть спускают. — В темноте сверкнула хищная, зубастая улыбка. — У тебя есть глушилка для чар, а у меня — тысячелетний опыт и твоя тяжелая пятка. Поглядим, чья бесконечность окажется крепче.

— Ну и дурак же ты, — едва заметно усмехнулся боец. — Но вектор мысли верный.

Поезд тяжело заскрежетал тормозами. За поросшими лесом холмами проступили редкие, тусклые огни пригородных станций. Старая столица спала, подставив потемневшие черепичные крыши под нудный июльский дождь.

Окраины Киото встретили беглецов звенящей тишиной, узкими мощеными переулками и запахом старой древесины, тлеющего угля и мокрого бамбука. Здесь не было неоновой блевотины Роппонги или едкой промышленной гари. Город словно намертво застрял в прошлом веке, лишь изредка напоминая о современности ржавыми автоматами с газировкой.

Наемник неспешно шагал по лабиринту района Хигасияма. Руки спрятаны в карманы изодранной куртки. Тяжелая сумка с добычей приятно била по бедру. Тень растянулась под ногами длинной, змеиной лентой, настороженно сканируя глухие подворотни.