Белла задумчиво прикусывает нижнюю губу.

— Ладно, но можно я хотя бы пойду с тобой и познакомлю вас? Она вряд ли обрадуется такому раскладу.

Я в наигранном ужасе хватаюсь за сердце.

— Поверить не могу, что ты сомневаешься. Родители от меня просто без ума, — добавляю я, расплываясь в широкой улыбке.

— Это только потому, что тебя принимают за безобидного щенка.

— Счесть за комплимент?

Белла смотрит на меня абсолютно бесстрастно.

Ухмылка становится только шире.

— Пожалуй, сочту за комплимент.

Белла ведет меня к матери в семь утра. Я правда пытался дать ей поспать, но, похоже, бессонница мучила не меня одного.

— Все пройдет не так уж плохо, как тебе кажется, — негромко произношу я, пока Белла нерешительно медлит у входа в онкологическое отделение.

— Вообще-то, настраивать на нужный лад должна я, — монотонно отзывается она.

Я хмыкаю.

— Не зайдешь ты — зайду я.

Белла молчит, замерев подобно изваянию, но стоит сделать шаг вперед, как она тяжело вздыхает и расправляет плечи.

— Ладно, покончим с этим.

Короткими, рублеными шагами Белла устремляется по онкологическому коридору, резко сворачивает направо и переступает порог палаты. Я следую за ней, и открывшееся взору зрелище выбивает почву из-под ног.

В тот же миг становится предельно ясно, почему Белла решила, будто я стану смотреть на нее с жалостью.

Миссис Стратфорд пугающе, отчаянно больна — до такой степени, что закипает бешеное желание разыскать онколога и выяснить, какого хрена он делает для спасения этой женщины.

Она сидит, полулежа откинувшись на подушки больничной койки; кожа отливает сероватым восковым блеском. Запавшие глаза, хрупкое, исхудавшее тело, полное отсутствие волос... Замечая глубокую, беспросветную тоску во взгляде, я готов поклясться: силы бороться и жить стремительно ее покидают.

Белла истощена морально и эмоционально, но Триша измотана беспрерывной войной с собственным телом, восставшим против самого себя.

Рак — поистине чудовищная штука.

Болезнь, беспощадно вырывающая людей из этого мира, обрекая на невыносимые мучения.

Кто бы мог подумать, что тела способны уничтожать себя изнутри?

Триша пытается устроиться повыше; руки заметно подрагивают, когда карие глаза, точь-в-точь как у Беллы, останавливаются на мне.

Белла подходит ближе и присаживается на край постели.

— Мама, это Грейсон Кроуфорд... мой босс, — похоже, и сама наконец понимает, как нелепо звучит это определение в контексте наших отношений.

Пройдя вглубь палаты, я протягиваю руку и бережно сжимаю хрупкую ладонь, искренне улыбаясь.

— Очень рад знакомству. Белла много о вас рассказывала.

Триша тихонько фыркает, однако губы трогает слабая улыбка.

— Очень в этом сомневаюсь, но благодарю за добрые слова.

К щекам приливает жар, но я парирую:

— Что ж, по крайней мере, в одном наши мнения точно сойдутся: Белла невообразимо упряма.

Улыбка Триши становится шире.

— Тут не поспоришь, мистер Кроуфорд.

— Пожалуйста, зовите меня просто Грейсон.

Изучающий взгляд карих глаз скользит по мне, словно что-то выискивая.

— Еще раз спасибо за это странное соглашение. Оно помогло выбраться из весьма... затруднительного положения.

Я слегка склоняю голову.

— Белла так и не призналась, почему вдруг передумала.

Триша переводит взгляд на Беллу и прищуривается. Затем, изогнув бровь, обращается ко мне:

— В последнее время Белла мастерски научилась скрывать тайны. Новый протокол лечения основан на препарате, едва появившемся на рынке...

— И страховка его не покрывает, — перебиваю я, начиная наконец понимать, куда клонится разговор.

На ее губах появляется натянутая улыбка.

— Именно. Ну и... мое здоровье, как ты, полагаю, уже заметил, оставляет желать лучшего.

— Мягко сказано, — бормочет себе под нос Белла и поворачивается ко мне. — Новый препарат — ее последняя соломинка перед тем, как постучаться в райские врата.

— Белла! — укоризненно осаживает Триша.

Белла небрежно машет рукой в мою сторону.

— А что? Смысл приукрашивать? Теперь он и так все знает.

Заметив, как огорченно прищуривается Триша, я спешу переключить ее внимание.

— Очень жаль, что вашей дочери довелось пойти на сделку ради оплаты лечения, но благодарен ей до глубины души. Белла, смею надеяться, спасает то, что безумно дорого моему сердцу.

Триша неопределенно хмыкает.

Поспешно сменив тему, я принимаюсь объяснять цель визита; все это время Белла нервно заламывает руки на коленях и покусывает нижнюю губу, а затем прерывает:

— Тебя ведь устроит такой вариант, мам? Если нет, я могу выписаться под собственную ответственность...

Мать отмахивается от дочери.

— Глупости. Уверена, Грейсон вполне способен довезти меня до дома. А тебе нужно остаться и отдохнуть, — она поворачивает голову ко мне. — К тому же появится прекрасная возможность поближе узнать твоего... босса.

— Мама! — яростно шипит Белла, пытаясь без слов донести какую-то мысль, но мать демонстративно ее игнорирует.

Внутри все обрывается: в глазах Триши появляется лукавый блеск, подсказывающий, что стоит всерьез опасаться вопросов, которыми она меня наверняка засыплет.

Спустя несколько часов — после того как Триша спровадила Беллу обратно в больничную палату, строго-настрого велев отдыхать и восстанавливаться, — сама она уже лежит в постели, укутанная в одеяла, скрывающие хрупкое тело.

Дорога выдалась недолгой, и все же миссис Стратфорд использовала каждую свободную минуту, чтобы засыпать меня вопросами: почему согласился на сделку, почему выбрал Беллу, за что люблю команду и зачем вообще ввязался в эту историю? Я знал, что этого не избежать, но стоило подобраться к правде — к причинам того, почему за последние полтора года я пустил свою жизнь под откос, — как в горле застрял ком, и я поспешно сменил тему.

После этого расспросы сошли на нет, и мы погрузились в уютное молчание, вызванное у Триши, как я догадываюсь, банальной усталостью. Тем неожиданнее становится ее тихий, почти невесомый голос, раздавшийся в комнате, пока я пристраиваю ходунки у края постели.

— Спасибо.

Подняв голову, замечаю ее пристальный взгляд. Я слегка улыбаюсь.

— Мне совсем не трудно помочь. Белле просто необходимо остаться еще на одну ночь и набраться сил.

— Нет, — качает она головой. — Спасибо за то, что заботишься о ней.

Я шумно сглатываю, выпрямляясь.

— Надо полагать, мало кому она это позволяет?

Триша коротко хмыкает.

— Тут ты попал в точку.

Чтобы сдержать смех, я переключаю внимание на прикроватную тумбочку, проверяя, стоят ли там стакан воды и лекарства.

— Хотите, я почитаю? — предлагаю я, заметив покрывающиеся пылью потрепанные покетбуки. Пока Белла пыталась уснуть, я успел прочесть все, что только смог найти о четвертой стадии рака яичников: о том, какая накатывает слабость, насколько изнуренными чувствуют себя больные и как порой туманится сознание.

Людей убивает не столько рак, сколько добивает агрессивная химиотерапия. Так что меня ничуть не удивляет, почему книги сиротливо зарастают пылью.

В ее глазах мелькает мимолетное удивление.

— Я была не в силах читать уже... пожалуй, несколько месяцев.

— Тогда давайте выберем что-нибудь действительно стоящее, — произношу я, подходя к стопке книг и пробегая глазами по названиям. — Есть что-то на примете?

Я перебираю томики, теряясь в выборе, как вдруг ловлю себя на мысли, что в комнате слишком затянулась тишина.

Я оборачиваюсь к Трише и замечаю набежавшие на ее глаза слезы. Откашлявшись, она начинает судорожно моргать.

— «Обитель безумия», — на ее губах проступает улыбка сквозь слезы. — Пожалуйста, как раз хочется какого-нибудь триллера.