— Откуда ты все это знаешь? — Я посмотрела на него глазами уставшей взрослой женщины.

А Тарек смотрел на меня как на идиотку.

— Потому что я умею считать, — съязвил великий гений.

Я скривилась и отвернулась, тоже мне уникум.

— А вообще, мой отец заставляет меня учиться. — Серьезным тоном продолжил он. — Однажды я приму мастерскую, я должен знать, откуда приходит железо, кто делает уголь, сколько мечей нужно крепости и есть ли у меня для их изготовления ресурсы.

Я вдруг замолчала. Странная мысль впервые пришла мне в голову. Почему Горан спрашивал обо всем этом меня? Зачем тратил на меня свое время?

Наследником ведь был Нантгир.

Не я.

И чем дольше я об этом думала, тем меньше мне это нравилось.

***

Следующие несколько дней я была уверена, что Горан надо мной издевается.

Иначе объяснить происходящее не получалось. Он гонял меня по всей крепости, задавая идиотские вопросы, нет бы разом их задать! Но ему словно было скучно.

Сначала кухня.

Потом склады.

Потом порт.

Потом коптильни.

Я честно пыталась понять связь.

Не понимала.

Злилась.

Снова считала.

И снова ничегошеньки не понимала.

В прошлой жизни я бы открыла таблицу.

Забила цифры.

Получила результат.

Здесь приходилось бегать по всей крепости и разговаривать с людьми.

Ужасный способ вести учет.

Но неожиданно эффективный.

Потому что вместе с цифрами я начинала видеть людей и крепость целиком, как отлаженно работающий механизм.

Тех самых людей, которых раньше даже не замечала.

Я поняла одно – кухня это маленькая армия. И в ней не только повара и помошники. Тарек оказался прав. Но постепенно меня начало тревожить другое.

Я вдруг поняла, что раньше считала крепость очень простой.

Есть стены.

Есть солдаты.

Есть владетель.

Всё.

Но если вытащить одну маленькую шестерёнку — всё может остановиться.

***

Неделя спустя, я вновь стояла в кабинете Горана.

Передо мной лежала карта крепости.

На столе были расчёты.

Списки.

Какие-то цифры, похожие на расчет запасов рыбы и зерна.

И неожиданно я увидела то, чего раньше не замечала.

Не отдельные цифры.

Связи.

Настоящие связи.

Если погибнет корабль — станет меньше рыбы и добычи. И мы не сможем вести торговлю.

Если станет меньше рыбы — придётся расходовать зерно, которое и так на вес золота.

Если закончится зерно — начнётся голод.

Если начнётся голод...

Я замерла.

Потому что впервые подумала не о еде.

А о людях.

О двух тысячах человек, о всех тех, кто жил за этими стенами.

И вдруг поняла, насколько хрупким может быть весь этот мир.

— Как ты думаешь, Айла, зачем я задаю тебе эти вопросы?

Я подняла голову.

— Потому что всё связано?

Горан молчал.

— Продолжай. — Махнул он рукой, давая свое наивысшее дозволение, и откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за мной.

И я продолжила, не угадывая ответ, не действуя наобум, а действительно понимала и знала его.

Когда я закончила, в кабинете стало тихо.

Очень тихо.

— Нет отдельных вещей, Айла, запомни это. — Он коснулся пальцем карты. — Есть крепость и если убрать от сюда хоть одну деталь — все рухнет. Поэтому, всегда должна быть замена этой самой детали.

Я посмотрела на разложенные бумаги, где были списки, цифры, чертежи.

И впервые мне стало по-настоящему страшно, потому что то, что приходило в мою голову просто не могло быть правдой.

Меня разбудил колокол. Не привычный звон, возвещающий о смене караула или открытии ворот, а тревожный набат. Тяжёлый, тревожный, бьющий прямо в сердце, он заставил меня подскочить с кровати раньше, чем я успела осознать происходящее.

За окном что-то с грохотом обрушилось, и дом вздрогнул. Затем последовал ещё один удар, и ещё один.

— Неужели нападение? — пронеслось в моей голове.

Ставни дрожали под яростными ударами ветра, словно кто-то пытался выломать их снаружи. Несколько секунд я сидела на кровати, пытаясь осмыслить происходящее.

Очередной удар сотряс стены дома, на этот раз такой силы, что со стола упала книга. В коридоре уже слышались крики и топот ног, эхом разносившиеся по всему дому. Двери хлопали, открываясь и закрываясь, создавая ещё большее ощущение хаоса.

Я быстро вскочила на ноги, стараясь сохранять спокойствие. Каждый удар колокола, каждый грохот за окном заставляли меня всё больше тревожиться. Что происходит? Кто атакует?

Я натянула сапоги, шапку и выбежала наружу. В тот момент я не собиралась отсиживаться, что бы ни случилось. Моё сердце билось быстрее обычного, готовое к любым неожиданностям.

В замке царил хаос. Слуги бежали по коридорам, их лица выражали смесь страха и решимости. Солдаты хватали свои плащи и оружие, готовясь к действию. Кто-то тащил факелы, кто-то верёвки — каждый знал свою роль и спешил её исполнить.

Люди двигались быстро, но удивительно спокойно и организованно, без паники. Казалось, будто каждый уже не раз бывал в подобной ситуации и точно знал, что нужно делать. Это спокойствие лишь усиливало чувство тревоги и страха.

От того, что все действовали слаженно и уверенно, становилось ещё страшнее. Ведь это могло означать только одно: подобное уже происходило раньше. Возможно, не раз и не два замок оказывался в подобной ситуации, и сейчас события развивались по давно знакомому сценарию.

Этот факт заставлял задуматься о том, какие ещё тайны и ужасы скрываются за стенами этого, на первый взгляд, неприступного замка.

В тот момент, когда я оказалась во внутреннем дворе, меня словно поглотила сама стихия. Порыв ветра был настолько силён, что едва не сорвал меня с ног, швырнув, как былинку, в этот безумный водоворот.

Я инстинктивно зажмурилась, пытаясь спрятаться от ледяных капель, которые хлестали по лицу, словно острые кинжалы. Каждый удар дождя был как пощёчина от самой природы, пробуждая во мне первобытный страх.

Факелы, словно живые существа, один за другим угасали в этом буйстве стихий, оставляя нас во мраке, где единственным светом было яростное рычание моря. Оно не просто шумело или грохотало — оно ревело, как раненый зверь, пытаясь пробиться сквозь каменные стены крепости.

Этот рёв был настолько оглушительным, что казалось, будто огромный дракон пытается прорваться внутрь, чтобы уничтожить всё живое. Море билось о стены, словно пытаясь выдавить их, добраться до тех, кто осмелился укрыться за ненадёжной защитой камня.

И в тот момент, впервые с тех пор, как я очутилась в этом мире, я почувствовала настоящий, всепоглощающий ужас. Не от болезни, не от возможной смерти, не от неизвестности будущего — а от самой мощи природы, которая была сильнее любых слов, сильнее любых попыток сопротивления.

Это было нечто первобытное, дикое, неподвластное человеческому разуму. Против этой силы нельзя было ни договориться, ни найти компромисса, ни победить — можно было только принять её безграничную мощь и попытаться выжить в этом безумии стихии.

— Госпожа Нина! — Я вздрогнула, услышав своё имя.

Тарек стоял передо мной, промокший насквозь, его волосы прилипли ко лбу, а глаза горели возбуждением. В его голосе слышалась смесь тревоги и раздражения:

— Что ты здесь забыла, безмозглая идиотка! Ты что, не видишь, что творится? Все спасают корабли, и до тебя никому не будет дела! Возвращайся немедленно в замок!

Но меня уже было не остановить. Я не могла остаться в стороне, когда речь шла о крепости, а корабли, которые были не просто богатством крепости, но и источником рыбы, торговли и связи с внешним миром.

— Какие корабли?! — воскликнула я, не обращая внимания на оскорбление.

— Все! — Тарек махнул рукой в сторону порта, но за стеной дождя я ничего не смогла разглядеть. — Если сорвёт причалы, половина флота разобьётся о скалы!