Я слушала её и понимала, что мне конец. Полный и беспощадный. Что же за отец такой у девочек?

— Но я рада, что ты жива. — С какой-то затаённой грустью произнесла она. — Мне было бы жаль, если бы ты погибла. Отец был в ярости, когда узнал, что ты упала в море.

Упала?

Значит, официальная версия именно такая?

Я промолчала.

— Ты всегда приносила проблемы, — продолжила она ровным голосом. — Даже твоё рождение стало несчастьем для семьи.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

— Матушка умерла из-за тебя.

Вот как? Теперь многое становилось понятнее. Я смотрела на неё и пыталась понять — она ненавидит Айлу или жалеет?

Но лицо девочки оставалось неподвижным.

Только белый глаз казался особенно пустым.

— Отец не знает, что с тобой делать. Выдать тебя замуж не получится. Отдать кому-то из воинов в награду — тоже. Ты всё-таки его дочь и это создаст прецидет. Но ты больна. Слаба. И совершено бесполезна для рода.

Меня будто окатили ледяной водой.

Я даже не знала, что именно с этим телом не так. Но, судя по всему, в крепости это знали все.

Старшая сестра вдруг отвела взгляд.

Впервые за весь разговор её голос дрогнул.

— Но я рада, что ты выжила.

Я удивлённо подняла глаза.

— Ты очень похожа на маму, — тихо сказала она. — Когда я смотрю на тебя… мне кажется, что часть её всё ещё здесь. Рядом со мной.

На несколько секунд в комнате стало совсем тихо.

Даже младшая перестала теребить рукав.

— Думаю, отец так ненавидит тебя именно поэтому, — почти шёпотом добавила сестра. — Она выбрала тебя вместо нас всех. И умерла

В её голосе не было злости. Только горечь утраты, усталость и тоска.

— Идём, Малива, у нас ещё полное дел.

Обе девочки поднялись.

Уже у двери старшая остановилась.

— Постарайся больше не падать со стен, Айла.

И ушла.

Я ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь.

Да уж.

Повезло мне с новой семьёй.

Если кто-то узнает, что в теле ребёнка вообще находится чужая душа, меня не просто убьют.

Сожгут. Причём с огромным энтузиазмом.

Я невольно поёжилась. Нет уж.

Одного утопления на жизнь вполне достаточно. Не хочу снова куда-то попасть в посмертии.

Я закрыла глаза, пытаясь уложить в голове всё услышанное.

Итак.

Другой мир — есть.

Жестокий отец — есть.

Сёстры — тоже.

Какое-то загадочное заболевание — в наличии.

А ещё полное отсутствие знаний о местных правилах.

Прекрасно.

Единственное, что радовало — я понимала язык.

Значит, возможно, смогу читать.

А это уже шанс, что-то узнать и использовать знания по назначению.

***

После визита сестёр дни потекли спокойнее.

Я абстрагировалась от мысли, что я погибла в родном мире, что тело это не моё и от ощущения, что мне тесно в этом теле.

Я пыталсь прижится.

Немую служанку снова сменила дородная ключница Аника — шумная, вечно пахнущая травами и дымом.

Зато разговорчивая.

Именно от неё я начала понемногу узнавать о месте, куда попала.

Крепость называлась Львиный Берег.

Здесь жило больше двух тысяч человек, большинство — воины и их семьи. Саму крепость построили прямо на скалах у моря, и теперь я понимала, почему ветер здесь выл почти круглые сутки.

Мой отец — владетель Готгар де Броган — сейчас находился в торговом порту Южных островов.

Осень считалась временем мира.

Меня это удивило.

В моём мире люди прекрасно убивали друг друга в любое время года.

Здесь же осенью торговали, считали запасы на зиму и готовились пережить холода.

Аника принесла мне книги, но я с трудом могла читать. Поэтому все свободное время я тратила на чтение и письмо. Буквы выходили корявыми, словно это тело ни кто не учил ни читать, ни писать. Но я упорно изводила бумагу, чем очень огорчала ключницу, потому что это слишком дорогое удовльствие.

От всего этого у меня начались головные боли. Очень очень сильные. Словно мозг ребенка еще ни как не мог усвоить и упорядочить знания взрослой тётки и постоянного напряжения мыслительной деятельности.

Так проходили дни, которые холодали с каждым новым восходом. Мне нравилось, что окна выходили на море. В комнате, где я находилась, существенно похолодало, даже камин не особо спасал.

Сестры больше не навещали меня, что впрочем ни радовало меня и не огорчало.

Мне было чем заняться.

Я изучала этот мир по книгам.

Узнала, что на этом материке есть Равнинные воины, по описанию больше похожие на осёдллые племена в истории моего родного мира. Самые многочисленные, живущие с другой стороны Восточного моря. Морей здесь всего четры, по сторонам света. Материк, на котором жили четыре расы назывался Валинорэ, что значило на старом алири - Железный Предел. Алири - язык древних, чем-то напинал арабскую вязь. Я не нашла здесь переводчика, но книги на древнем языке имелись. Мне их показал тот самый врач, его звали Зарту и родом он был с далёкого западного материка Руиндар. Как он попал сюда, Зарту мне не рассказал, только вскользь бросил, что так сложилась судьба. Я не стала настаивать, мне не особо было интересно его прошлое.

Меня волновало моё настоящее, я попросила рассказать мне о травах. В том мире я была заядлой дачеманкой и сажала многое в том числе и травы. Мне нравился травяной чай и сборы я делала замечательные.

Постепенно тело приходило в норму.

Рёбра почти перестали болеть. Сошли синяки. Я уже могла нормально ходить по комнате.

Мне стали приносить другую пищу, но я поняла одно, ни гастрит, ни проблемы с кишечником не исчезли. Вот уж действительно бессмертные твари. А я так надеялась, что эта беда обойдёт меня в новом теле.

Я тяжело вздохнула, откладывая миску с жареным мясом. Такое я есть не смогу.

— Снова вы не едите, юная госпожа. — Аника убрала миску.

Я промолчала, говорить с этой женщиной было бесполезно, позже я думала наведаться на кухню и попросить готовить мне отдельно. А пока же снова вернулась к письму.

Пальцы быстро уставали, почерк выходил кривым, я злилась. К тому же, я не привыкла писать чернилами и заостренными серебряными ручками.

Я упрямо тренировалась каждый день, пока голова не начинала раскалываться от напряжения.

Иногда мне казалось, что детский мозг просто не успевает за взрослым сознанием.

Но сдаваться я не собиралась.

***

Однажды утром я сидела на широком каменном подоконнике и смотрела на море. Они приближались. Целых три. Большие. С красными парусами.

— Прямо Алые Паруса. — Пробормотала я себе под нос.

— Что? — не поняла Аника, выходившая из комнаты.

— Ничего.

Корабли медленно приближались к крепости.

И почему-то у меня внутри росло плохое предчувствие.

Через несколько часов в комнату буквально ворвалась запыхавшаяся Аника.

— Владетель вернулся!

Судя по её лицу, это была прекрасная новость.

Я же такого восторга не разделяла.

Слишком хорошо помнила слова сестры.

«Гнилая кровь».

«Отец тебя ненавидит».

Прекрасное начало отношений, ничего не скажешь.

— Как думаешь, меня сегодня же вызовут на ковёр? — спросила я, рисуя пальцем узоры на запотевшем стекле.

— Ах, юная госпожа, что за выражения? — Нахмурилась она. А после паузы добавила. — Не думаю, что именно сегодня. Скорее всего, дня через два. Когда господин вспомнит о вас.

— О-о-о... — протянула я, понимая на каком нахожусь месте.

Я пустое место для всей крепости.

Наверное, именно в тот момент я впервые по-настоящему разозлилась.

На ситуацию.

На этот мир.

На беспомощность.

Я не собиралась всю жизнь просидеть в тёмной комнате, ожидая, пока обо мне вспомнят.

Нет.

Если уж мне выпал второй шанс — я выживу.

И заставлю этих людей смотреть на меня иначе.

С этой мыслью я ушла в библиотеку.

Да, такая комната имелась и здесь. Книги были роскошью для этого мира. Вот странно, стекло могли купить многие, а вот книги нет. Наверное это связанно с тем, что на этом материке не было практически деревьев. Скалы, галька, песок.