— Да. Было. Давно. Отношений не было.

Внутри неприятно кольнуло.

Не потому, что я ожидала другого.

Просто теперь это стало не предположением.

Фактом.

Тимур смотрел слишком внимательно.

— Ревнуешь?

Я сразу отвернулась.

— Нет.

Он тихо рассмеялся.

— Пиздишь.

Я резко посмотрела на него.

— Очень культурно.

— Зато правда.

— Даже если и ревную немного, не вижу повода устраивать из этого событие.

Вот теперь он перестал улыбаться так откровенно.

Подошёл ещё ближе.

— А я вижу.

— Какой?

Его ладонь легла мне на талию.

— Мне нравится.

Я прищурилась.

— Не привыкай.

— Поздно.

Опять.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Тимур поцеловал меня.

И весь разговор о Карине очень быстро перестал казаться важным.

В машине по дороге домой я всё-таки вернулась к теме.

Не к Карине.

К нему.

— Ты никогда не был в серьёзных отношениях?

Тимур не ответил сразу.

Мне нравилось, что он вообще редко придумывал красивый ответ на ходу. Если вопрос требовал подумать, он думал.

— Был. Но давно. Потом встречался с женщинами, иногда достаточно долго. Просто до чего-то серьёзного не доходило.

— Почему?

— По-разному.

Он повернул на следующую улицу.

— Иногда мне надоедало. Иногда им надоедал я. Иногда женщина начинала считать, что отношения дают ей право полностью перестроить мою жизнь, а я очень плохо реагирую, когда мне объясняют, с кем дружить, куда ходить и как жить.

Я усмехнулась.

— Как интересно.

Тимур сразу понял.

— Даже не сравнивай.

— Почему? Ты сам любишь решать за других.

— За тебя я пока только пытаюсь.

— Очень успешно, кстати.

Он рассмеялся.

Я немного помолчала.

— А изменял?

Вопрос вырвался неожиданно даже для меня.

Тимур посмотрел быстро.

Потом снова на дорогу.

— Нет.

Никаких объяснений.

Наверное, именно поэтому поверила.

— Никогда?

— Если отношения закончились, они закончились. Я не вижу смысла сначала трахаться с кем-то на стороне, а потом неделю придумывать, как это скрыть.

Сказано было очень по-тимуровски.

Прямо.

Без попытки выглядеть благородным.

И всё же ответ мне понравился.

Он заметил.

— Успокоилась?

— Я не переживала.

— Конечно.

Я слегка ударила его пальцами по предплечью.

Он поймал мою руку и не отпустил.

Так и ехал несколько секунд, удерживая её возле коробки передач.

Потом переплёл пальцы с моими.

Никаких слов.

Мне они и не требовались.

Возле дома я не вышла сразу.

В последние дни это уже становилось привычкой.

Тимур заглушил двигатель.

Мы оба понимали, что будет дальше.

В этот раз никто не делал вид, что думает о чём-то другом.

Он потянул меня к себе.

Поцелуй сразу получился глубже.

Без вчерашней осторожности.

Моя ладонь легла ему на шею, его — на талию, потом выше по спине.

Я почувствовала, как он притягивает ближе, и сама подалась навстречу.

Слишком легко.

Слишком естественно.

Через несколько минут стало понятно, что если продолжим в том же темпе, обычным поцелуем это долго не останется.

Тимур первым немного отстранился.

Дыхание сбилось у обоих.

Он смотрел на меня так, что я прекрасно понимала: остановился не потому, что не хочет.

Скорее наоборот.

— Ева.

— Что?

— Если ты сейчас ещё раз меня поцелуешь, я вряд ли захочу просто пожелать тебе спокойной ночи.

Жар мгновенно поднялся к лицу.

Вот такого предупреждения я не ожидала.

Но и испуга не почувствовала.

Только ещё более сильное осознание того, куда всё идёт.

— Тогда, наверное, не стоит.

Тимур усмехнулся.

— Очень разумно.

Я уже собиралась отодвинуться.

Потом всё-таки наклонилась и коротко поцеловала его сама.

Практически сразу открыла дверь.

За спиной услышала:

— Ева, блядь.

Я рассмеялась.

— Спокойной ночи.

— Издеваешься?

— Немного.

Закрыла дверь.

До калитки дошла с совершенно довольной улыбкой.

И только у входа обернулась.

Тимур сидел в машине и смотрел на меня.