Последнее, по его словам, происходило чаще всего.

Я слушала и постепенно ловила себя на мысли, что впервые вижу его жизнь не как две отдельные картинки.

Не «человек с пулей» и «сын владельца ресторанов».

Просто Тимур.

Сложный.

Слишком уверенный.

Иногда раздражающий.

Но вполне живой.

Телефон в его кармане завибрировал.

Он достал.

Посмотрел на экран.

Я увидела только одно слово.

Север.

Лицо Тимура изменилось почти незаметно.

Но я уже научилась видеть.

Он не ответил.

Просто сбросил вызов.

— Можешь взять, если нужно.

— Если будет нужно, перезвонит.

Телефон завибрировал снова почти сразу.

Тимур остановился.

На этот раз ответил.

Отошёл на несколько шагов.

Я не стала прислушиваться.

Даже специально отвернулась к витрине ближайшего магазина.

Но голос иногда всё равно долетал.

Не слова полностью.

Интонация.

Жёсткая.

Совсем не та, с которой он только что рассказывал мне про новый ресторан.

Разговор длился недолго.

Когда Тимур вернулся, выражение лица снова было спокойнее.

Но не до конца.

— Нужно ехать? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Нет. Пока нет.

Я кивнула.

И больше ничего.

Это почему-то снова удивило его.

— Ты никогда не спрашиваешь, что происходит.

— А должна?

Он чуть нахмурился.

— Большинство бы спросило.

Я пожала плечами.

— Мы знакомы чуть больше недели. Ты сам расскажешь то, что захочешь. Остальное пока не моё дело.

Несколько секунд он просто смотрел.

Дольше, чем требовал обычный ответ.

Потом медленно кивнул.

— Правильно.

Не знаю почему, но это слово немного задело.

Будто он подтвердил существование границы, которую я сама только что обозначила.

Хотя именно этого я и хотела.

Странная логика.

До машины мы дошли уже почти молча.

Тишина не была неприятной.

Тимур открыл дверь, дождался, пока я сяду, и обошёл автомобиль.

В салоне он несколько секунд не заводил двигатель.

Просто посмотрел на меня.

— Что?

— Думаю.

— Это опасно.

Уголок его губ поднялся.

— Иногда.

Потом его взгляд опустился на мои волосы, лицо и задержался чуть дольше, чем нужно.

Мне стало слишком хорошо понятно, о чём он думает.

Я почувствовала это раньше, чем он приблизился.

Не резко.

Медленно.

Оставляя достаточно времени, чтобы отстраниться.

Я не отстранилась.

Тимур остановился совсем близко.

Его рука легла на спинку моего сиденья, не касаясь меня.

Сердце начало стучать быстрее.

Очень некстати.

Он смотрел на губы.

Я тоже слишком явно заметила его.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом Тимур усмехнулся.

Тихо.

— Опять смотришь так, будто сейчас передумаешь.

— Я просто думаю.

— Опасно.

Вот теперь я улыбнулась.

Он был ещё ближе.

Но так и не поцеловал.

Вместо этого выпрямился и завёл двигатель.

Я осталась сидеть, совершенно не понимая, почему одновременно хочется ударить его и рассмеяться.

— Ты специально?

Он посмотрел на дорогу.

— Что?

— Ничего.

— Ева.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел улыбку.

— Привыкай.

Тимур тихо выругался.

Не зло.

И почему-то от этого внутри стало ещё теплее.

Возле дома он вышел вместе со мной.

Сумку снова забрал сам.

Я уже не спорила.

У калитки остановилась.

Тимур протянул её мне, но не отпустил сразу.

Наши пальцы соприкоснулись.

Он посмотрел вниз.

Потом на меня.

Я вспомнила его руку.

Сбитые костяшки.

Первую ночь.

Север.

И тот голос, который несколько минут назад слышала по телефону.

Наверное, нормальный человек должен был бы насторожиться сильнее.

Я и настораживалась.

Просто это уже не отменяло того, что меня к нему тянуло.

— Спокойной ночи, — сказала я.