Как только мелодия закончилась, я улыбнулся, глядя на окружающих. Мне было все равно что подумают они, я ждал вердикта от своей супруги, поэтому переведя на нее взгляд я немного улыбнулся. Каким же было мое удивление, когда Джин немедля ни секунды, попросила меня сыграть еще. Я заулыбался еще шире, не веря в то, что ей действительно понравилось. Сердце пустилось в пляс, а сам я даже немного растерялся. Ей правда понравилось!

— Кто бы мог подумать… Сенатор, банкир, волейболист, гитарист, культурист… И только одной Джин известно о других твоих талантах, — усмехнулся Макс.

Из всех присутствующих, кажется, наибольшее впечатление я произвел именно на него. Да он и сам приятный малый. Я засмеялся.

— После твоих слов и правда кажется, что я не так уж и плох, — сой взгляд вновь поймал взгляд Джин, и в этот момент мы оба, кажется, вспомнили о моментах нашей совместной жизни, которые явно не хочется вспоминать.

Да я не с самого начала был нормальным. Я невыносим, деспотичен, непоколебим и упрям и действительно, Джин об этом знает.

— Кстати, как так вышло, что мы не знали о тебе, а потом резко свадьба? — спросил один из присутствующих.

Видимо этот вопрос вертелся у них на языке уже давно. Об этом знаем лишь мы с Джин и Каролина. Поэтому я решил врать максимально убедительно. Я глянул на Джин и с теплотой протянул:

— Эта была любовь с первого взгляда, — я наклонился к ней и подарил нежный поцелуй в губы, при всех, словно это доказательство моих слов. — Она сопротивлялась, но я был настолько настойчив, настолько не давал ей проходу, а через неделю и вовсе сделал предложение, что она не смогла устоять.

Я крепко обнял ее, целуя в висок, а после глянул на окружающих:

— Вот теперь мы вместе и я безумно счастлив.

Подобные рассказы под треск костра казались еще более романтичными.

— Эх… Я б тоже не устоял…, — сказал Макс, затем тут же получил от своей девушки подзатыльник.

Мы все рассмеялись, после чего я вновь взял в руки гитару, решая сыграть еще одно произведение собственного сочинения. Не говоря ни слова, я стал играть, в этот раз мелодия была немного быстрее, но оставалась такой же романтичной, порой даже страстной, на эмоциональном надрыве, который я передавал резко ударяя по струнам. В какие-то моменты мелодия убыстрялась, а после резко останавливалась, оставляя лишь лиричные нотки. Джин даже не подозревала о том, что вся эта музыка моя. У меня есть несколько песен, все они без слов, простая мелодия под гитару, но в каждую из них вложена часть моей творческой души, скрытой и никому не известной. Но сегодняшний день открыл многое для каждого из нас. Некоторых людей нужно подтолкнуть к тому, чтобы открыться другому. Или просто влюбиться, ровно настолько, чтобы захотеть стать другим. Джин затронула мое каменное сердце и теперь пожинает свои плоды, узнавая те мои стороны, которых казалось у меня и быть не должно.

Джин

Мне было удивительно видеть, как Ретт вписался в мою компанию. Не смотря на отсутствие своих друзей, с моими он оказался вполне компанейским. В чем был секрет? Я прекрасно знала, что когда этот человек хочет чего-то, он может в лепешку расшибиться. А Грейсон, судя по всему, хотел понравиться им, чтобы впечатлить меня. Как бы было не тяжело это признавать, но у него это получилось. Я впервые видела его таким расслабленным, таким человечным. Сейчас он не был похож на сурового тирана, на сенатора штата, человека, который держит под своим контролем всех и вся. Ретт был обычным мужчиной, который проводит выходные в приятной компании. Иногда, задумываясь о поведении Ретта, я прихожу к мысли, что если бы он захотел, он бы мог получить любую свободную девушку, но по какому-то странному стечению обстоятельств он выбрал меня. Я видела, что некоторые из присутствующих здесь девушек заглядываются на Грейсона, но этот мужчина, казалось, не замечал ни одну из них. Его взгляд был все время прикован ко мне.

Как всегда, по традиции чуть позже мы решили сыграть в волейбол. Как только игра началась, и Ретт с легкостью принял первый пасс, я чуть приподняла бровь. Это было не то, что не плохо, а очень даже эффектно! Его команда тут же оживилась, а Макс и вовсе довольно хлопнул его по плечу. Мы то и дело с улыбкой переглядывались с Реттом и чем больше мы играли, тем более ясно становилось, что Грейсон играет просто отлично. Он буквально тянул на себе всю команду. Сегодня мне пришлось играть с удвоенным старанием, потому что мне хотелось выиграть у Грейсона, а на деле это оказалось не так-то просто, как я думала. Пока что единственное, в чем Ретт мне проигрывал, так это готовка. К моей досаде практически всю игру обе команды шли вровень. Обычно к этому моменту я выигрывала у Макса, но не сегодня. Именно поэтому парень светился, словно новогодняя елка.

Да, я была расстроена, раздосадована тем, что наша команда не выиграла. Да дело было даже не в команде, именно я хотела обставить Ретта и вновь у меня это не получилось! Расстроенно кусая губы, я шла обратно к нашему лагерю, когда Грейсон нагнал меня и приобняв за талию, еще и подколол на тему игры. Метнув на него недовольный взгляд, я увидела его улыбку и не смогла не улыбнуться в ответ. Ничего, у меня еще будет реванш. Хотя, если бы мы с ним играли в одной команде, то точно были бы непобедимы. Какие странные мысли мне приходят, однако. Я и Ретт на одной стороне баррикад — это прям-таки явление поистине фантастическое.

Когда ребята решили пойти дурачиться в воде, я была уверена, что Грейсон останется сидеть подле меня. но каково же было мое удивление, когда он поднялся со своего места и пошел с ними. Он не видел моего удивленного взгляда и улыбки, но все то время пока они там развлекались, я наблюдала за ними. Странно, что я никогда не видела Ретта таким. Мой муж всегда представал передо мной в совершенно другом свете. Серьезный, ответственный, пробивной, он никогда не давал мне ни малейшего намека на то, что он может дурачиться словно ему лет двадцать.

— Впервые вижу его таким, — тихо сказала Каролина, подсев ко мне.

— Да я тоже, — протянула я, все еще смотря в их сторону.

Из-за того, что я была занята созерцанием, я не увидела загадочную улыбку подруги и даже не заметила, как она вновь отсела от меня, болтая с другими.

День плавно перетекал в вечер и вскоре все мы, переодевшись из купальников в обычную одежду, уселись у костра. Не смотря на теплую погоду в Финиксе, вечерами тут бывало прохладно, потому Ретт заботливо укрыл меня пледом. Допив вино, я отставила в сторону стакан и плотнее укуталась в плед, слушая красивые звуки гитары. Кажется, моего мужа так же заворожила эта уютная атмосфера. Его лицо было вдохновленным и расслабленным. Я сама настолько расслабилась, казалось, мысленно унеслась в какую-то другую вселенную, что не сразу поняла суть того, что сказал мой муж. Так, стоп. Брал в руки гитару? Я недоуменно перевела взгляд на Ретта. Судя по всему, раз Макс спросил Грейсона о том, умеет ли он играть на гитаре, слова мужа мне не послышались. Тот факт, что он и правда умел, поразил меня. Я не моргая уставилась на Ретта, не зная, что сказать. Почему меня настолько поразил этот факт? Дело в том, что я всегда считала Грейсона приземленным человеком. Банкир и политик он знал в точности все о цифрах, переговорах, но не о творчестве. Ретт никогда не говорил со мной о нем, никогда не делился предпочтениями. Именно поэтому я была уверена, что это для него чуждо. Он всегда любил все держать под контролем, а творчество подразумевает хаос. Мне не верилось, что этот мужчина когда-то играл на гитаре. Я с большим уважением и даже трепетом относилась к людям искусства, но то, что Ретт хоть каким-то боком относился к ним было для меня словно гром среди ясного неба. Я бы, наверное, скорее поверила в то, что он террорист, чем музыкант.

Как только же Ретт взял в руки гитару, тут мой мир вообще рухнул. Я пораженно, но вместе с тем с большим интересом наблюдала за ним. Мне было права любопытно насколько он хорош в этом деле. Ведь человек не может быть талантлив во всем, ей-богу! Каково же было мое удивление, когда Ретт заиграл мелодию, которая с первых же аккордов запала в мое сердце. Она была серьезная, как этот мужчина, а временами невероятно грустная и проникновенная, как некоторые совместные моменты в нашей жизни. Впервые я видела Ретта не только таким сосредоточенным, но и вдохновленным чем-то. Было видно, что ему нравится то, что он делает. Передо мной был человек, который зарыл свой талант, пустившись в пучину политики и лжи. До этого момента я думала, что изучила Ретта Грейсона вдоль и поперек, но сейчас что-то в нем заставляло меня осознать, что это далеко не так. В нем было еще что-то, возможно он даже сам не знал что, но я видела в Грейсоне эту искорку, которой, как мне казалось ранее он был лишен. С середины мелодии, Ретт поднял взгляд и больше не оторвал его, смотря прямо мне в глаза. Он словно играл не для всех этих людей, а только для меня одной. Я замерла, растворившись в той магии, что он творил, ловя себя на мысли, что если бы пару лет назад, будучи свободной девушкой, мы бы встретились здесь, в компании, и он вот так сыграл бы на гитаре, смотря мне в глаза, мое сердце бы дрогнуло. Хотя, нет смысла скрывать, оно дрогнуло сейчас, даже не смотря на все пережитое с ним. Стоило Ретту закончить мелодию, как слова вырвались быстрее, чем я успела подумать: