Да она нихрена не понимает. Я не верю ей, я могу быть нормальным, могу стараться, но когда вижу, что ей это не надо, когда она то и дело забивает хуй на все мои просьбы, то и у меня пропадает все желание. Вот как сейчас. Я в ярости. Доказательств нет, что у них что-то было, но я не верю ни во что, что касается этого щенка. Разговор значит был какой-то. Все не просто так, а от этого я еще больше психую. Злость перекрывает весь здравый смысл именно поэтому я сейчас готов отказаться от своих чувств, хотя казалось бы ситуация не вопиющая, у них даже могло ничего не быть, но что-то внутри меня все равно верит в худшее. Сколько раз она нарушала правила, столько раз я в буквальном смысле, вытаскивал ее из его объятий, что теперь просто нахождение его рядом с ней меня выводит из себя и наводит на негативные мысли.

Еще и Джин, снова завела свою шарманку о ударах, что я не выдержал и сквозь зубы процедил, чтобы она заткнулась. Я сказал так яростно, что самому стало не по себе. Но она сама виновата. Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча, каждый погружен в свои мысли. Стоило машине остановиться около дома, как я тут же вышел из нее и направился в сторону дома. Там уже должен был быть готов романтический ужин, цветы. Так и было, пока я ездил за Джин, у моих охранников была куча забот по оформлению нашего свидания. Но все коту под хвост. Как только Джин зашла в дом, то опешила. Она стала рассматривать преображенный коридор, не понимая что происходит.

— Это должно было быть свидание. Романтичное. Без негатива, лжи, как тогда на озере. Но теперь это все не имеет смысла, вечер испорчен.

— Ты его сам испортил.

— Да, конечно. Я уже привык быть причиной всех бед, но ты у нас святая. Ни поводов для ревности не даешь, ни делаешь то, чего я прошу не делать.

Снова старые песни о главном, честно сказать нет никакого желания что-либо выяснять. У меня вообще ни на что нет желания. Я как-то остро стал реагировать на ее какие-то косяки. Раньше я мог ее ударить, мне становилось легче, я вроде как наказал ее, но теперь и ударить не могу, да и легче мне от этого не будет. Все не только потому что я обещал, теперь у меня как-то даже рука не поднимается. И ведь она даже не понимает, каких усилий мне это стоит. Долгий, упрекающий взгляд в глаза друг другу, мы словно боролись. Я уже хотел было пойти налить себе вина и выпить бокал залпом, как резко моя супруга сделала шаг ко мне и схватила меня за подбородок. Мои брови поползли вверх, а сама она не громко протянула:

— Ты дожил до таких лет, будучи таким ослом! Я действительно ничего не сделала, но ты как обычно спустил на меня всех собак.

— Могу на него спустить, но я снова окажусь мудаком последним, мы это уже проходили. Я сколько раз просил держаться от него подальше! Столько раз ты рядом с ним совершала глупости, что теперь я не верю в твою невиновность. Не верю!

Да, я действительно не верил и глядя в глаза ей говорил об этом. Странно, но я не дернулся, я продолжал смотреть ей в глаза, чуть наклонив голову вниз, так как она была ниже меня. Что ты еще можешь мне сказать, Джин, что? Она потянула мое лицо чуть на себя, и я подчинился. Что за безвольности, Грейсон?

— По-моему кто-то ревнует, как сумасшедший.

— А я и не скрываю этого, ясно?! Да, я блять ревную, да я не хочу, чтобы ты даже на сотню метров к нему приближалась! Ты мне столько поводов давала, что теперь я не упускаю ни одного из них! Теперь отпусти мое лицо потому что мы ни к чему не придем. Ты как обычно будешь совершать эти самые глупости, а я все так же буду спускать на тебя всех собак, не получается иначе!

Джин

Все мои мысли о том, что у меня получается приручить этого монстра сейчас казались мне наивными и смешными. В мгновение ока Ретт вновь стал тем самым мужчиной, от которого меня просто колотило (в плохом смысле этого слова). Я понимала, что только что сделала непростительное с Дэвидом, но мой муж не знал об этом, а потому я могла смело вступать с ним в конфронтацию. Меня раздражало не только то, что Ретт был тираном и хотел полного подчинения, но и то, как он обращался со мной. Каждый раз в такие моменты я чувствовала себя беспомощной, вещью, за которую решают все. По факту, не избей охрана Ретта Дэвида так зверски, между нами бы и не произошло то, что произошло.

Сейчас Грейсон держал меня за локоть, сильно сжимая пальцами кожу и был совсем не похож на того мужчину, которым он был на выходных. Грубый и непримиримый Ретт никуда не исчез. В таком возрасте очень сложно изменить человека. Да будь я с ним даже по своей воле, я бы бесилась от его характера. Он был из тех людей, которые хотели, чтобы все в этом мире было по его указке. В этот раз Грейсон и вовсе решил, что мне не нужна учеба. К тому же, он заявил, что его слова относились лишь к сексу, причем даже не конкретно со мной, а вообще. Ну да, простите, я и забыла, что ему в принципе все равно кого трахать. Вполне возможно, что он и правда был пьян, а я лишь рано обрадовалась своей победе. Где-то в глубине души меня даже неприятно укололо это открытие.

Тем временем Ретт потянул меня к выходу из учебного заведения. Я же отчаянно сопротивлялась, считая это своим долгом. Моя строптивая натура не давала мне просто пойти с ним. Пока мы шли Ретт приговаривал о моем к нему наплевательском отношении. а я лишь диву давалась. Это я-то к нему плохо отношусь? Ему надо срочно вспомнить все свои поступки по отношению ко мне! Пара выходных дней все это явно не исправит! Конечно пока Грейсон тащил меня по коридору, все мое возбуждение как рукой сняло.

Лишь его слова об исключении Дэвида заставили меня промолчать на все его выпады. Видя то, как он себя ведет, меня даже грел тот факт, что между нами с Дэвидом проскочила искра. Я лелеяла в памяти этот момент и внутренне даже злорадствовала, что не все пошло по плану моего мужа.

Оказавшись в машине, мы оба молчали. Видит Бог, если бы мне не нужны были деньги, я бы давно ушла от этого человека, но долг перед семьей — это единственное, что останавливало меня. Не спорю, у нас стали возникать очень даже светлые моменты, но все они практически сразу перекрывались дерьмом которое дальше происходило между нами. На все мои слова Ретт просто сказал мне заткнуться. И после таких слов он жаждет от меня какого-то хорошего отношения? После этих выходных, мне было даже неприятно слышать такие слова в свой адрес. О чем ты думала, Джин? Что изменила его за несколько дней? Ну и наивная же ты. Ретт даже не смотрел в мою сторону, словно я была пустым местом, или мусором, который того просто не стоит. А ведь по факту, я просто сидела за одной партой с Мерфи и все (ведь он так думает). Как обычно он обвиняет во всех смертных грехах других людей, а в своем глазу соринки не замечает. Хорошо, что он не видел выражения моего лица. Я кинула на него обиженный взгляд и отвернулась. Дура, что еще сказать. Привыкла, что он стал со мной другим, а тут на меня словно ушат холодной воды вылили, еще раз напомнив о том, кем я являюсь. Я по примеру своего мужа уставилась в окно, не говоря больше ни слова.

Хорошо, что путь до дома был не близкий и у меня было время поразмышлять обо всем произошедшем. Между мной и Дэвидом произошел интимный момент и, судя по всему, Ретт догадывается о том, что между нами могло что-то произойти. Моей задачей было во что бы то ни стало сделать так, чтобы Грейсон не догадался ни о чем. Наша перепалка мне не понравилась так же, как и ему. Но пока мы ехали в его дом, у меня было время подумать. Все дело было в том, что наши с ним отношения сдвинулись с мертвой точки за время этих выходных. Мне даже банально было жалко потраченных сил, времени и изобретательности, с помощью которых и началось приручение этого зверя. И что теперь? Все коту под хвост? С другой стороны, так быстро сдаваться я тоже не собиралась. Меня бесило его поведение, а также я была в ярости от того, насколько сильно пострадал Мерфи. Так что же мне было делать? Как и всегда быть хитрой. Ретт хотел себе такую жену, наконец, он ее получил, просто еще не знает об этом.