— Он платит не малые деньги и хочет за них выгоду, — закусив губу протянула она.

— Но это не правильно, Джин, — в сердцах чуть повышая тон сказал я. — Он не заслуживает всего этого даже за деньги, которые платит!

Я оперся локтями о колени, нервно подергивая ими. В этот момент я думал о смерти для Грейсона, самой беспощадной, а после в голову пришла еще одна сумасшедшая идея.

— А если… А если тебя не будет, он ведь обязан выплатить долг за семью? Он за мной не следит, я мог бы сделать тебе паспорт, через знакомых, купить билет в какую-нибудь жаркую страну, а после подстроить все так, чтобы он думал, что тебя больше нет. Авария или тебя унесло течением на одной из экскурсий. Я мог бы приехать после к тебе, и он бы не нашел нас, но выплатил бы деньги.

Чем больше я рассказывал про эту идею, тем больше загорался сам. Было столько вариантов смерти, при которых тело не найдено. Сделать все нужно аккуратно, быть может даже так, чтобы и родители не знали, чтобы все выглядело максимально правдоподобным. Записать заранее видео, которое тайком передать Кер, а та в свою очередь родителям Джин. Все это можно организовать, главное делать это тихо и не привлекать внимание. Мой взгляд, казалось, загорелся маниакальным огнем, в котором топилась надежда. Я не знал, выгорит ли это, но мне хотелось попробовать и если уж так выйдет, что в конце концов он пристрелит меня, так пусть лучше будет так, чем я буду сидеть сложа руки!

— Дэйв..., — она покачала головой. — Он нас найдет и... на этот раз просто убьет. Ты не представляешь, что он за человек, какие у него связи. Я не вынесу, если ты, если с тобой...

Джин явно хотела рискнуть, но боялась, она уверяла меня и, видимо себя заодно, что это нереально, что это чудовище нас найдет, но стоило попробовать, а если не найдет!? Я попытался убедить ее, что если все сделать грамотно, продумать все до мельчайших деталей, то все может получиться, но да, действительно нужно рискнуть.

— Он не будет знать, где мы... мы будем под другими именами, мы просто растворимся в этом мире.

— Боюсь, что он достанет меня из-под земли. И... я не могу так рисковать семьей.

Он напугал ее настолько, что она теперь и, кажется, дышать боялась. Он загнал ее в клетку, такого светлого, свободолюбивого, справедливого человека в эти стальные оковы. Бессердечная скотина. Я еще больше был одержим этой идеей, поэтому подался вперед и коснулся ее лица своими руками, глядя в глаза.

— Джин, он будет думать, что ты умерла... Мы все сделаем так, что никто даже не будет знать, никто. Главное все сделать совместно. С твоей семьей все будет в порядке, но помимо семьи есть, и ты сама, неужели тебе не хочется свободы, не хочется быть со мной?

Может быть я поступал эгоистично, давя на самое больное, но иначе как еще заставить ее вспомнить о той бунтарке внутри нее? Неужели он настолько обрубил ей крылья, что теперь она не стремится к своей мечте не смотря ни на что?

— Это несбыточная мечта, — тихо и обреченно произнесла она.

— Джин, я не узнаю тебя… Что он с тобой сделал? Где некогда такая пробивная девушка, в которую я влюбился? Где бесстрашная, рисковая, справедливая Джин, которая стремится к своим мечтам? Он затоптал тебя, ты теперь и шаг боишься сделать? И ты собираешься так жить пять лет?

Я давил на нее, пытался воззвать в голосу разума. К ее большому сердцу, к ее боевому, некогда, характеру. Все это закреплялось внимательным взглядом в ее голубые глаза, в которых уже отчетливо читалось отчаяние. Он тушит ее, тушит этот огонек внутри нее. Два человека рядом должны разжигать еще большее пламя между друг другом, а не тушить его.

— Эта Джин думает в первую очередь о дорогих ей людях. О родителях, сестрах, Кер, тебе..., — она чуть тише произнесла. — Я... у меня есть план, но... я не в праве просить тебя ждать меня... я все понимаю...

— Какой план?

Вот, все-таки есть еще надежда, что она борется и будет бороться, только вот что это за план и как долго ему нужно осуществляться.

— Тебе он не понравится, — замялась она.

— Джин, есть что-то большее чем то, что ты в браке с ним и живешь полноценной супружеской жизнью? Поверь, то, что я уже знаю, то чего не могу исправить… хуже уже не будет все равно. Выкладывай, я хочу знать, — я упрямо смотрел ей в глаза, желая продолжения ее мысли.

В любом случае, если мне правда не понравится тот план, который предложит она, я мог бы снова начать давить на свой. Во всяком случае поговорив, у нас уже появились хоть какие-то мысли насчет будущего. Совместные.

Джин

Чем больше я находилась рядом с Дэвидом, тем больше ностальгировала по прошлому. В голове всплывали картинки наших счастливых моментов. Вот он влезает в окно моей комнаты, и мы до утра смотрим сериал, вот мы купаемся за городом, а затем занимаемся любовью прямо в воде, вот он смотрит на меня так, словно я единственное, что ему нужно в этой жизни. И теперь, когда он так рядом, у меня просто щемит сердце. Мне казалось, что чувства притупились и это было действительно так, но стоило увидеть его вновь, поговорить, как все возвращалось с новой силой. Это было одновременно и приятное и мучительное чувство. Интересно, он чувствует тоже, что и я?

Мерфи стал выпытывать из меня информацию касательно брака с Грейсоном. Я прекрасно понимала его. Поначалу я тоже раздумывала о совершенно разных вариантах, попытках избежать всего этого, но, как и раньше, все это было зря. Я мягко говорила Дэйву, что долг слишком огромен и я в любом случае связана контрактом по рукам и ногам. Я видела, слышала, как ему хочется найти хоть какую-то лазейку и мне было больно видеть его таким. Раньше он всегда был веселым, жизнерадостным, встреча со мной изменила его.

Когда же Мерфи спросил неужели нет вообще никакого выхода, я замялась. Выход был, но я не знала стоит ли рассказывать о нем. Причин было много. Во-первых, рассказывать Дэвиду о том, что я пытаюсь влюбить в себя Ретта было просто жестоко. Он итак прекрасно понимает, что я с мужем не в шашки играю в постели, а тут еще и сказать ему, что я сама играю в любовь... Во-вторых, а что если у меня не получится? Мерфи будет надеяться, ждать, а я лишь снова не оправдаю его надежд. Именно поэтому я молчала, не зная, как лучше поступить. Мое молчание было воспринято с мрачной яростью. Слова об убийстве Ретта меня покоробили. Странно, правда? Почему-то я не желала ему смерти. Да, я хотела, чтобы он испытал ту же боль, что причинил, но я не могла представить этот мир без него. Именно поэтому я сказала, чтобы Дэвид не говорил так. Мне было неуютно от этих жестоких фраз. Но конечно я могла понять и Дэвида. На его месте я бы тоже ненавидела лютой ненавистью такого человека, как Ретт. Мерфи с такой мукой сказал, что Ретт отнял меня у него, что я до боли закусила губу. Это было именно так. Но вместо того, чтобы согласиться с ним, я лишь сказала, что по сути он имеет права требовать компенсации за свои вложенные средства. Да что со мной ей-богу? Такими темпами у Дэвида может сложиться впечатление, что я и вовсе оправдываю Грейсона, хотя это не так! В какой-то момент мы оба замолчали. Мне очень хотелось сказать что-то такое или сделать, чтобы как-то утешить Дэвида, но я не знала есть ли на свете такие слова. Что я могла сказать? Что все будет хорошо? Не будет. Я сама в это не верю.

В какой-то момент Дэвид снова начал говорить и то, что он говорил казалось просто нереальным. Я подняла на него взгляд и мои глаза стали расширяться в размерах. Нет, я никогда не думала о том, что предлагал Дэвид. Такое мне даже в голову не приходило. Выслушав его, я поняла, что Дэвид не понимает насколько Ретт помешан на мне, насколько опасен для своих врагов и какое влияние имеет в обществе. Я боялась даже рассматривать такой вариант, потому что прекрасно знала, если Ретт найдет нас (а он найдет), он убьет нас обоих. Но что уж там греха таить, мне бы хотелось поступить так, как предлагает Мерфи. Отбросить все сомнения, поддаться эмоциям, чувствам и просто убежать с ним.