В какой-то момент, для удобства я сменил позу, выходя из Джин полностью и становясь на колени. Я развернул ее спиной к себе и поставил на четвереньки. Сил терпеть не было, поэтому быстро вновь засадив ей по самые яйца, с глухим стоном, я вновь начал беспощадно ебать ее, что есть силы. Я держал ее за бедра, насаживая на свой ствол, который был блестящим от ее соков. Наш траходром продолжался и периодически я сбрасывал темп, чтобы передохнуть, но возбуждение было настолько сильным, что мне вновь хотелось драть ее. В какой-то момент я намотал ее волосы на кулак и потянул на себя. Обвив ее обеими руками я сильно сжал ее в объятиях, а после начал драть ее, словно отбойный молот. Мы оба практически кричали от удовольствия и животной страсти, которая целиком и полностью захватила наш разум. В какой-то момент мои движения были неумолимо быстрыми, Джин сильнее прежнего стала дергаться в моих объятиях, громко крича. Если бы не тот факт, что мой оргазм приближался, я бы испугался ее оргазму. Я все равно крепко держал ее, продолжая вгонять в нее свой член. Джин не прекращала кричать и царапала мои руки. Еще пара-тройка мощных толчков и я присоединился к супруге спуская струю спермы в ее влагалище. В глазах все потемнело, я до последнего кончал в нее, издавая громкий стон. Еще пара минут, и мы оба рухнули на кровать.

Джин просто лежала на животе, ее грудь часто поднималась от тяжелого дыхания, а глаза были закрыты, тогда как я так же на животе лежал рядом. Мой взгляд упал на ее задницу, мокрые простыни и тут до меня дошло, что произошло. Я слышал о таком понятии, как сквирт, и считается, что это максимальный пик удовольствия, который может испытать в жизни женщина при оргазме. Ранее мне не удавалось достичь такого, а сегодня, благодаря ее инициативе, это произошло. Мы оба лежали оглушенные и охреневшие. Нам определенно нужно будет менять простыни, но это того стоило, ей Богу!

— Охуеть… — севшим голосом выпалил я, пытаясь восстановить дыхание, но это очень хреново получалось.

В какой-то момент меня стала так распирать гордость, что мне удалось довести женщину до такого. Я тяжело дышал, мы смотрели друг на друга, понимая, что произошло и тут я решился на сакраментальный вопрос, который надеюсь не испортит мое настроение.

— У тебя такое раньше было?

Джин

Мягко говоря, меня поразило то, как мои подруги сравнили Дэвида и Ретта, и это сравнение оказалось не в пользу Мерфи. Дэвид был очень обаятельным парнем, и я прекрасно помню их восторг, когда я познакомила его с ними. Теперь же, они были поражены моим мужем… Конечно, Ретт сейчас старался быть самим очарованием, но мы оба понимали, что это лишь маска, тогда как эти дурочки приняли все за чистую монету. Хотя, в их защиту могу сказать, что и я сама немного попала под шарм Грейсона. Когда хотел он мог быть очень даже милым и обходительным. Ретт был можно сказать эталоном мужской красоты, его манера держаться завораживала, от него прямо-таки исходила мужественность и добавив к этому все приемчики, которые он сейчас использовал, получалась ядерная смесь. Как бы мне ни было обидно за Мерфи, я не могла не признать, что в какой-то степени понимаю реакцию подруг. Дэвид… где ты сейчас? Думаешь ли еще обо мне? Мне хотелось верить, что у него все хорошо, но также мысль о том, что он забыл меня, все еще ранила. Нужно было забыть о нем, о нас, но все еще, где-то в уголке моего сердца для него было место и узнай об этом Ретт, он бы пришел в ярость.

Мы продолжали болтать о том о сем, пока одна из подруг не затронула тему отдыха на природе. Дело в том, что каждый год, несколько раз мы с друзьями выезжали с палатками за город. Последние разы с нами ездил Дэвид. Эта поездка для меня всегда была чем-то личным. Ни одного из своих потенциальных парней я не приглашала туда. Лишь Дэвид был частью этого путешествия. Мне казалось, пока я не знакомлю Ретта со своим окружением, наш брак, это что-то, что происходит не взаправду. И я боялась пересечь эту черту. К тому же, Дэвид узнает об этой поездке и ему будет больно. Столько хороших воспоминаний связано с этим местом! Я была так по-настоящему счастлива и свободна, неужели цепи Ретта Грейсона доберутся и туда?!

В голове замелькали воспоминания: вот мы с Дэвидом бежим купаться, вот мы сидим, прижавшись к друг другу у костра и смотрим на звезды, вот мы занимаемся любовью в палатке… все это скоро заменят другие воспоминания! Мне все труднее удавалось выкроить кусочек места в своей душе, памяти, сердце для него. Но если подумать, в этом есть и свои плюсы. Я ведь должна придерживаться плана! Подобная поездка мне очень даже на руку.

Уже оказавшись дома, я прошла в нашу комнату и остановилась перед зеркалом. Оно было большим, практически во весь рост. Я внимательно смотрела на свое отражение, а затем увидела, как сзади ко мне подходит мой муж. Наши взгляды встретились в отражении, и я тут же поняла его намерения. У нас давно не было интимной близости и, видимо, сейчас это как раз было в планах Ретта. Его руки легли мне на живот, обнимая и притягивая к себе. Не сводя взгляда с моего лица, Грейсон стал целовать мою шею, тогда как его рука поползла вниз по бедру. Я знала, что если Грейсон задумал что-то, то этого не избежать, а уж если это секс, то и дергаться не стоит. Но на удивление я больше не чувствовала неприязни к нему в подобные моменты. Я была смятена, но не более. Мои руки неуверенно легли на его ладони. Взгляд Ретта словно приковал меня к себе. Пара секунд, и я ощутила, как его рука медленно оказалась между моим бедрами. Словно запоздало вспомнив, что я не могу быть такой доступной, я рукой остановила его ладонь. Ох уж это противостояние с ним… Ретт замер, а затем сильнее надавив пальцами, стал медленно массировать там. Мой рот приоткрылся. Раньше я и подумать не могла, что подобные интимные моменты у меня могут быть с кем-то, кроме Дэвида! Не знаю, чем бы все завершилось, но именно в этот момент зазвонил мой мобильник. Я дернулась, пытаясь убрать руки мужа.

Теперь так странно вспоминать те времена, когда стоило Ретту коснуться меня, как меня просто мутило от отвращения к самой себе. Подумать только, мне приходилось представлять, что со мной в постели Дэвид, лишь бы меня не стошнило от происходящего. И что сейчас? Стоило мне попытаться поднять трубку, как Ретт сильнее прижал меня к себе. Он стал еще с большим энтузиазмом массировать мне там, тогда как на ухо он мне прошептал, что я его. Наверное, я и правда шлюха, потому что в этот момент я ощутила возбуждение, смешанное с удовольствием от его слов. Внизу живота прошлась волна удовольствия, а я сама уставилась в зеркало, лицезря всю эту пошлую картину того, как мужчина, который годится мне в отцы, соблазняет меня, склоняя к интимной близости.

Чего и стоило ожидать, в кратчайшие сроки я потекла и мои щеки тут же порозовели от смущения. Ретт мне никак не помогал. На ухо он сводящим с ума хриплым шепотом сказал, чтобы я смотрела в зеркало, и я подчинилась. Я зачарованно наблюдала за тем, как он задирает мне платье, приспускает мне трусики, как его пальцы удовлетворяют меня там. Неожиданно он и вовсе ввел их в меня и мой рот от кайфа приоткрылся. В данный момент я не играла, я забыла, что нужно играть. Когда его губы стали активно целовать мою шею, я впилась ногтями в пальцы Ретта. Боже, что со мной происходит? Я должна была бы ненавидеть его, но я не чувствую этого.

Я возбуждена и черт возьми, я хочу его! Эта мысль настолько меня напугала, что я попыталась было дернуться, но не тут-то было. Грейсон держал меня стальной хваткой. Далее он и вовсе высвободил мою грудь и стал лапать ее.

В моей голове пробегало столько мыслей, что, думаю мой взволнованный взгляд меня выдавал. Но в какой-то момент я поняла, что тот факт, что мое тело хочет его даже играет мне на руку. Хотя бы в этом мне не нужно претворяться, а значит я буду намного более убедительной. Он должен окончательно потерять от меня голову, забыть о бдительности, поверить в искренность. Когда, если не сейчас удивлять его?