— Джин, милая... Ты слишком добра и наивна. Хватит жалеть того, кто этого не достоин. Открой глаза, этот человек не поймет ничего, ну влюбишь ты его в себя, ну бросишь и тут два варианта: либо он пострадает и забудет, найдя себе другую жертву и будет так же измываться над ней, либо он будет копать землю, рыть, пока не найдет нас. А как ты думаешь, что будет, когда он найдет нас? А он найдет, пока у него есть связи... Он убьет нас, понимаешь? И все то добро, что ты проявила к нему будет потрачено впустую. Не будь черт возьми так наивна, пойми наконец, что за счастье нужно бороться и это уже не просто борьба, это война, Джин. Я хочу быть с тобой, хочу забыть все что было и не жить в страхе, что нас могут найти, не вздрагивать от каждого шума, а ведь будет именно так. Пока у него есть власть, никто не находится в безопасности. Я не прошу тебя это делать, я все сделаю сам, мне нужно просто чтобы ты нашла его максимально грязное белье и передала мне. Любую документацию, незаконную, что-то что он больше всего скрывает от чужих глаз. Я уверен, такого компромата на этого человека очень много.

Я хочу максимально надавить на нее, воззвать к голосу разума, поэтому глядя в глаза я нежно провожу пальцами по ее лицу.

— Я так хочу быть свободным с тобой... Хочу чтобы наше «мы» было сильнее всяких ублюдков, помоги мне... Неужели только я этого хочу?

Да, я сам понимаю насколько изменился, либо я изначально был такой, но с Джин стал добрее. Грейсон побуждает всех стать жестокими, так почему я должен жалеть его? Я никогда не пожалею его и если он будет подыхать лежа передо мной и у меня будет шанс спасти его, я просто плюну в него и уйду. Вот чего он действительно заслуживает.

Я понимаю, как хорошей, благоразумной, справедливой Джин сложно решиться на этот жестокий шаг. Но она должна понимать, что это все во благо. Мы разве не достаточно настрадались ради того, чтобы быть вместе? Разве мы не можем постараться один, последний раз для нас? Да, это навредит человеку, но этот человек — животное. Он заслуживает всего этого.

— Я попробую...

Не знаю, возможно мне и самому уже мало верилось в то, что мы и правда будем вместе, но желание отомстить играло перед глазами яркими красками. Нет, это ни в коем случае не значит, что отомстить я хочу больше, чем быть с Джин. Просто наши отношения так или иначе не будут как раньше. Она трахалась с Реттом, а это меня убивает. Я хочу забыть, но забуду лишь тогда, когда этот человек сдохнет, ну или хотя бы станет на мое место не имея ни цента за душой, когда каждый доллар нужно отрабатывать потом и кровью, а не сидеть в кресле, раздавая указания, носить дорогие костюмы и брать в жены того, кого захочешь. Все не так легко, когда у тебя нет власти, хочу, чтобы он ощутил это.

— Это ради нас, детка.

На моем лице заиграла улыбка и после этого я подался вперед, целуя ту, кого любил больше жизни. Время не лечит, оно притупляет память, но стоит этой волне снова накрыть нас с головой, как я понимаю, что дико по ней скучал. Я целую ее, сладко, как никогда ни одну женщину не целовал. Весом своего тела я придавливаю ее, а после понимаю, что я только что требовал от нее воплотить в действие наш план и что все будет лишь тогда, когда над нами не будет коршуна по имени Ретт Грейсон.

Мне хотелось пойти дальше, хотелось заняться с ней сексом, наставить Ретту рога, но умом я понимал, что получив свое она не будет иметь такой стимул действовать. А если наоборот, это подстегнет ее?

— Как бы мне сейчас не было больно, но продолжим мы когда он будет уничтожен.

— Ты шантажируешь меня? — тихо спросила Джин. — Что-то тебя это не беспокоило, когда я доводила тебя до оргазма на паре.

— Потому что я не знал, что будет дальше, а это стимул для нас двоих.

— Мы и сейчас не знаем, что будет дальше, но сейчас мы здесь, одни и...

— Ты хочешь этого сейчас? Пообещай, что ты сделаешь все, чтобы быть вместе. Я со своей стороны обещаю... твоя очередь.

— Слов о том, что я постараюсь для тебя не достаточно?

— Обещай!

Вместо того, чтобы дать мне это чертово обещание, она оттолкнула меня со всей силы так, что я еле успел схватиться за край кровати, чтобы не упасть.

— А ты изменился... Я сказала, что постараюсь, но я не буду давать пустых обещаний. Как-то ты обещал, что мы будем вместе всегда и вот к чему мы пришли...

Она уже хотела уходить, но теперь мне было что сказать, я резко подошел к ней и развернул за локоть, после чего довольно громко и яростно заговорил:

— И все это из-за него, а ты жалеешь его! Не моя вина, что твой отец задолжал, не моя вина, что Грейсон платит ваш долг, со своей стороны я делаю все, чтобы свое обещание сдержать, я готов в лепешку расшибиться, идти по головам ради этого обещания! Я жизнью рискую сейчас, чтобы быть с тобой, а ты трусливо убегаешь обвиняя меня в том, что я не держу своих обещаний?! Я хотя бы пытаюсь что-то сделать не смотря на то, что ты трахаешься с ним! Я готов принять тебя обратно, а ты продолжаешь быть доброй. Время сейчас не то, чтобы жалеть кого-то, когда ты наконец поймешь это? В данном случае либо он нас сожрет, либо мы его! Мы снова приходим к тому, что он причина всех бед и его нужно уничтожить, но тебе и этого недостаточно!

В голову приходит дикая мысль, но как бы ни было больно, я решаюсь ее озвучить, потому что других причин ее доброты к нему я не вижу.

— Может просто все дело в том, что он тебе стал небезразличен?

Я поджимаю губы и смотрю ей прямо в глаза. Хочу услышать или увидеть правду, какой бы она ни была.

— Может ты влюбилась в него? Если это так, то я разочарован, а если нет, то докажи, что это не так и дай то чертово обещание!

Представляю, как блестели от ярости мои глаза, быть может я и сам сейчас был похож на чудовище, но ничего удивительного — мою счастливую жизнь разрушили, так назовите мне хоть одну причину, по которой я должен быть добрее. Ни одной? Тогда идите к черту со своей добротой и справедливостью!

Джин

Стоило нам снова поцеловаться, как все проблемы куда-то ушли. Мы просто касались друг друга, наслаждались моментом, я плавилась от его прикосновений, слов, мне казалось, что все печали позади. Но это было далеко не так. Между нами все изменилось и Мерфи доказал это, когда сам первый разорвал этот сладкий поцелуй. Я смотрела на него затуманенным взором, понимая, что еще чуть-чуть, и я сдалась бы, поддавшись его напору. Но Дэвид оказался сильнее меня. Поцелуй не смог затуманить его разум. Оказалось, что теперь моих губ для него не достаточно, чтобы забыть обо всем. Конечно, ведь я изменила ему. Технически все так, но лично я бы не назвала мой поступок именно этим словом. В любом случае я понимала, чувствовала, что Дэйв изменился. Он хотел быть со мной, но он жаждал не только этого. Он хотел мести, хотел растоптать Ретта. Он предлагал мне не только обмануть его и уйти, но и максимально навредить карьере. Умом я понимала, что Грейсон заслуживает этого, но как бы то ни было, я не могла стать таким человеком. Ретт спас мою семью, а я в ответ разрушу его жизнь? Ударить по чувствам это одно, но разрушить дело всей его жизни совсем другое. Я бы не смогла жить, если бы у меня отобрали танцы. Кто будет Ретт без своих денег и влияния? Просто обычный человек. Я понимала, что нам это будет на руку, но моя жалостливая и совестливая натура противилась. Я смотрела на Мерфи и не знала какое решение мне принять. Тем временем он взял мои руки в ладони, целуя. Его нежное обращение ко мне, заставило мое сердце сладко заныть. Я безумно скучаю по нему, но достаточно ли этого, чтобы я пошла на такую авантюру? Я понимала, что план Дэвида реален, что в таком варианте мы сможем быть свободны, но этот план так же был очень рискованным, не говоря уже о том, что мне из ангела нужно было превратиться в демона отмщения.

Когда Мерфи упомянул изнасилование, я закрыла глаза. Мне казалось, что эта ночь стерлась из моей памяти, но нет. Я никогда не забуду то, что происходило в том номере отеля. Какой грязной я себя ощущала. А Ретту было все равно. Так почему сейчас я должна жалеть его? Лишь потому что его деньги помогают моей семье? Или потому что он изменился? Я не верила в то, что он может поменяться. Просто сейчас я веду себя покладисто, а потому и чудовище внутри него не вылезает на свет божий. Но стоит мне пойти ему наперекор, как все станет совсем иначе. Так может просто поступить, как предлагает Мерфи? Странно, но что-то меня сдерживало. Я чувствовала себя в ловушке, мне было страшно. Решиться на эту аферу было словно вновь упасть в машине с моста, только теперь осознанно. Я до боли кусала нижнюю губу, цепляясь в его руки, накрывшие мои.