— Боже, как ты хорош! — приговаривала я, все больше поощряя его эго.

После этой поездки, Ретт Грейсон будет желать именно такую жену. Мы трахались сочно, страстно. Я видела, как этот мужчина с каждой минутой все больше терял остатки разума. Конечно же, и я сама не могла остаться равнодушной. Мое тело было словно в агонии и с каждой секундой я все больше приближалась к точке не возврата. Когда же я стала бурно кончать, я не сдерживала эмоции и стоны. Оргазм был сильным ровно настолько, что я практически впилась ногтями в кожу на его плечах. Когда же я опустила взгляд и встретилась им со своим мужем, стало ясно, что не долог тот час, когда он присоединится ко мне. Не долго думая, я выпустила его член из себя, а затем спустилась ниже и с упоением заглотила его член по самые яйца. Сжав, его в кулак, я стала быстро и резко двигать рукой и сосать его головку, приближая его удовольствие. Все произошло именно так, как я того хотела. Его оргазм был резким и достаточно долгим. Как только эмоции стали утихать, сглотнув его сперму, я плюхнулась рядом с ним, медленно накидывая на свое обнаженное тело простынь. Не исключено, что наш страстный секс слышали другие люди, но лишь одна я знала, что этот акт был не совсем то, что подумают все остальные. Я должна добиться своего, и я готова идти по головам. Этой тактике меня научил мой муж и не моя вина, что именно он стал моей тренировочной площадкой.

Ретт

Девушки собрались недалеко у костра, а сумерки и тот самый свет от горящих дров, заставлял их фигуры играть в этом освещении. Я полностью повернулся корпусом в сторону своего ангела. Мои руки были сложены на груди, а сам я с неподдельным интересом наблюдал за ней. Она обалденно танцевала, она знает свое тело полностью, контролирует его, поэтому каждое ее движение было сексуальным, плавным, ровно настолько, что не засмотреться невозможно. В который раз за вечер я словил себя на мысли, что она просто нереальна. Действительно ангел спустившийся с небес. Сексуальная, идеальная, ее тонкая талия и широкие бедра просто манили взгляд, а игривый взгляд, периодически ловящий мой взгляд и вовсе дразнил. У меня был план влюбить ее в себя, а в итоге я сам попал в эти сети, сам влюбился в нее. Она божественна. Еще ни одна женщина не была настолько идеальной, настолько притягательной для меня, что я готов был в данную минуту простить ей все косяки. Правда мои косяки она вряд ли может так легко простить.

Джин плавно двигала бедрами, так сексуально, что спустя пару минут я больше не мог просто наблюдать, мне хотелось участвовать в этом танце страсти. Как только расстояние между нами сократилось до минимума, мои руки тут же легли на ее талию. Одежды на нас было минимум, поэтому мы практически соприкасались обнаженными телами. Я двигался в такт музыке, тогда как моя жена извивалась, и я словил себя на мысли, что в данную минуту меня откровенно соблазняют, а я хочу и поддаюсь этим чарам. Мы с откровенным вожделением смотрели друг на друга, пожирали взглядом и прямо в танце я принялся наминать ее обалденную задницу. Конечно же всему виной алкоголь, потому что иначе так откровенно мы не стали бы вести себя в присутствии стольких людей. Как только губы Джин коснулись моей шеи я не выдержал и томно выдохнул.

Стоило мне подумать о том, что я хочу уединиться с ней, как она словно прочитав мои мысли, взяла меня за руку и потащила к нашей палатке. Я шел за ней, прекрасно зная и желая этого. Я был возбужден, у меня в штанах было уже тесно, и я планировал быстро уложить Джин на лопатки и выдрать, но у моего ангела были другие планы, стоило нам дойти до нашего лежбища, как моя жена развернула меня и сильно пихнула в грудь так, что я рухнул на землю, как хорошо, что я постелил матрас, иначе бы мое падение было очень болезненным. Я был удивлен тому, что сейчас происходит, потому что за доли секунд Джин разогналась от игривой кошечки, до дикой пантеры, которая тут же оседлала меня и принялась целовать мою шею. О да, детка! Мои руки тут же оказались на ее заднице, которую я жадно сжимал и пытался урвать хоть какой-нибудь поцелуй, но это было сложнее, чем мне казалось, так как Джин словно с цепи сорвалась и, надо признать, я охуеть в каком восторге от того, что происходит сейчас!

Моя скромная девочка, превратилась в полном смысле этого слова, в похотливую шлюшку. То, как она тяжело дышала, то как постанывала и целовала меня, просто сносило крышу. Господи, да ради того, что происходит сейчас и сдохнуть не жалко. Она не давала мне перехватить инициативу в свои руки, как бы я не пытался, а после и вовсе протянула, что сегодня все будет как захочет она. Боже, да, я согласен! Происходящее далее затмевало разум. Мы слились в сочном поцелуе издавая блаженные звуки удовольствия. Мы жадно целовались, терзали губы друг друга, а после, стоило Джин отлипнуть от меня, мы оба начали лихорадочно снимать с себя одежду. Перед моими глазами, в полумраке показалась грудь Джин. Я так привык к ее маленькой, но в тоже время такой сладкой груди, что мне доставляло удовольствие даже просто лицезреть на нее, на ее твердые и торчащие соски. Руками я тут же накрыл их, стал крутить в пальцах ее соски, в то время как мы снова начали борьбу языков. Моя жена снова не давала мне перехватить инициативу и вновь придавила меня собой, так что ее соски я ощущал на своей груди. Мои руки жадно начали наминать ее упругую задницу. Стоило ей прошептать, что она хочет меня, как я не удержался и из моей груди вырвался томный стон. Боже, какой же это кайф, слышать то, что она говорит, как себя ведет. Если после она придушит меня подушкой, я даже не буду злиться на нее. За пару минут Джин избавилась от остатков одежды, а именно от трусиков, но вместо того, чтобы сразу сесть на мой ствол, она взяла его в рот. В этот раз мой стон был еще громче предыдущих.

— О, Боже! — протянул я, когда она взяла мой член глубже, а после принялась сосать его с таким остервенением, что я диву давался.

Она хвалила мой член и тут же продолжила облизывать его, сосать, как последний раз в жизни. Ее ротик, это просто нечто. У меня не было ни единой мысли в голове только она и все. Я получал такой кайф, который не сравнится ни с одним удовольствием и ни с одним сексом, который был у меня до этого. Она затмила всех женщин, которых надо признать, у меня было не мало. Видимо дело в чувствах, которые есть у меня к ней. Все становится таким ярким, а удовольствие таким сильным. Джин долго и упорно буквально заглатывала мой член, сосала с таким удовольствием, что если она продолжит в том же духе, я точно кончу раньше положенного срока. Я не сдерживал свои эмоции, свои ощущения, я стонал, совершенно забивая на то, что нас могут услышать. А-то другие не будут трахаться в эту ночь. Даже если не планировали, то мы с Джин их явно подтолкнем к этому. Когда моя детка не на долго оторвалась от облизывания моего ствола, она снова сексуально протянула о том, что сегодня будет ночь чудес. Да это уже чудо!

Джин помогла мне избавиться от остатков одежды, а после буквально села мне на лицо. Вот так вот внезапно меня лишили девственности в этой позе. Ранее так развратно я не трахался ни с кем. Пока моя жена подставила мне свои дырочки, которые я с радостью принялся лизать, доставляя ей удовольствие, пока она в тоже время продолжает сосать мой член. Я руками раздвигал ее половинки, и беспощадно теребил ее клитор. Помогая себе пальцами, которые я вводил в ее влагалище, заставляя мою детку потечь сильнее. Мы оба так завелись, что стыд и скромность не то исчезли, они сдохли в зародыше. Как можно скромничать с такой секс-бомбой?!

Мы удовлетворяли друг друга, ощущения сводили с ума, а после Джин снова развернулась ко мне лицом, а после глядя в глаза, взяла мой член в руку и, направив в себя, села до самого упора. Мой рот приоткрылся от удовольствия, тогда как сам я томно выдохнул. Джин впилась ногтями в мою грудь, а я же только и смог схватиться за ее задницу, а после помогая ей насаживаться на ствол. Уже через минуты три Джин стонала, как главная актриса порно, и скакала на моем члене как самая настоящая наездница. Она буквально трахала меня не позволяя мне сделать ничего, да я и не пытался какое-то время, я ловил момент, ведь кто знает, когда еще это повторится. Я не уступал ей в громкости, да и мое удовольствие было таким сильным и ярким, что сдерживать себя было бы преступлением. Хлюпающие звуки, шлепки наших мокрых и горячих тел заводили донельзя и видимо не только нас, потому что до меня стали доходить чьи-то еще стоны.