— Ей очень жаль, Дэйв.

Немного помолчав, я таки коротко ответил:

— Оно того стоило.

Я не стал ничего больше говорить и скинул звонок. Не было смысла говорить об этом, но я действительно рад, что вспомнил какого это целовать мою Джин.

Ретт

Моя жизнь с Джин разделилась на два этапа: когда я бил ее, насиловал и другой с момента, когда я ощутил какого это, когда она сама проявляет инициативу. С того момента прошло около нескольких дней, но я до сих пор вижу перед глазами ее, стонущую и скачущую на моем члене. Стоит вспомнить ее губы на коже ствола, как у меня начинает сладко тянуть внизу живота. Эти картинки вспышками появляются перед глазами, и я не могу этого забыть. Тот факт, что она делала это ради того, чтобы освободить своего ненаглядного конечно бесил, но эти губы, ногти на шее… Твою мать.

Несколько дней я не трогал Джин, держался отстраненным от нее, давал ей понять, что обида осталась, а когда я держу обиду, обычно на людях это сказывается, но не на Джин. Она никогда не просила у меня ничего, поэтому мне собственно нечем было ее наказать. Скорее я не касался ее, стараясь поменьше думать о произошедшем в машине. То есть я уверен, если бы я вновь начал к ней приставать, то захотел бы инициативы, а пока я не уверен, что получил бы ее. Не хотелось бы расстраиваться в такой момент, поэтому я просто давал себе время забыть этот сладостный миг, который как на зло не хотел покидать мою голову. Когда я понял, что попытки забыть не приводят ни к чему, а секса как никогда хочется, я решил, что уже сегодня наконец отымею свою жену и возможно, немного жестко. Но даже работа в этот день была против меня. Ее навалилось столько, что, когда я решил, что пора ехать домой, с удивлением обнаружил что уже начало десятого вечера. Эх, если бы моя супруга волновалась о том, где шляется ее муж, я бы и раньше приехал домой, но так как из лап работы меня никто не вытащил, я вернулся только к десяти.

Зайдя в дом, я спокойно стал раздеваться. На кухне стоял ужин, теплый, видимо мой ангел не так давно приготовила его. Это был тушеный картофель со свининой. Честно сказать я без ума от того, как готовит Джин. Я не знаю, где и когда она научилась так готовить, но ее еду я готов был есть вечно. Ресторанная уже не казалась такой вкусной, нежели еда, приготовленная ручками моей жены. Я быстро поел, а когда зашел в комнату Джин лежала спиной ко мне и явно не спала. Свет был включен, а на фоне работал телевизор, на еле слышной громкости. Я снял пиджак, а затем отправил на кресло рубашку. Через какое-то время я остался в одних трусах и решил, что смысла в одежде нет, ибо сейчас я хотел взять свою жену. Я прилег рядом с Джин, прижавшись к ней и целуя в плечико. Постепенно мои губы дошли до ее шейки, а руки поползли по бедру.

— Не сегодня, — произнесла она немного странным голосом, убирая мою руку.

— Я итак несколько дней к тебе не прикасался, — я продолжил целовать ее и только сейчас до меня стало доходить, что она какая-то горячая.

Я немного реже стал целовать ее, пытаясь губами понять, есть ли у нее температура.

— Ретт, не сегодня.

— Что с тобой?

— Плохо себя чувствую.

Джин пыталась открещиваться от секса плохим самочувствием, но обычно я понимал, что она врет и продолжал настаивать. Сейчас же, кажется я сам понял, то это правда.

— Что-то болит или общее состояние? — чуть приподнявшись, я серьезно спросил.

– Тошнит, голова раскалывается. Кажется, давление…

Я тут же поднялся с кровати и пошел на кухню, где у меня лежал тонометр. Я никогда не мерил себе давление и предпочитал отмучиться, но при этом даже не зная, что с моим давлением, но сейчас на моем месте была Джин. Я разгуливал по дому в одних трусах и прихватив с собой аппарат, вернулся к Джин.

— Приподнимись немного и дай руку.

Я помог ей повернуться, подкладывая свою подушку ей под спину так, чтобы она полулежала.

— Какое у тебя обычно давление? — серьезно спросил я, надевая ей на руку измерительный жгут.

Признаться честно я волновался за нее. Я не очень люблю, когда с ней что-то происходит, наверное, после того раза, когда сам чуть было ее не угробил, теперь к ее здоровью я отношусь более серьезно.

— Обычно 110 на 75.

Сигналы тонометра отдавались громкими ударами по вискам. В комнате было тихо, за исключением работающего аппарата, который действовал на нервы и заставлял меня волноваться за свою супругу. Я сам диву давался от того, как сейчас серьезно смотрю на табло, результат на котором до сих пор не появился. Наконец финальный сигнал и цифры повергают меня в шок.

— Твою мать… 140 на 90, — обычно я знал, что делают при повышенном давлении, но в основном это были народные методы, которые сейчас неуместны.

— Ложись, — скомандовал я, затем тут же подскочил с кровати в поисках своего телефона. Найдя его, я стал перелистывать контакты в поисках нужного. У меня был приятель доктор, думаю его совет сейчас был бы очень кстати. На часах начало одиннадцатого, но это не мешает мне нарушить правила этикета и дождаться ответа.

— Привет, это Грейсон, — я нервно расхаживал по комнате, около кровати. — Надеюсь не разбудил. Слушай, у меня к тебе вопрос профессионального характера.

Я глянул на Джин, затем снова стал выписывать восьмерки по комнате.

— У моей жены повышенное давление. Сильно повышенное – 140 на 90, при ее стандартном 110 на 75.

— Головные боли? — поинтересовался он.

— Да, еще тошнота.

Я внимательно слушал его, затем когда он сказал, что есть очень хорошее лекарство, которое без рецепта не отдают, но при этом он мог выписать рецепт дома. Я тут же заявил:

— Выпиши, пожалуйста, я заеду, либо кто-то из моих водителей, в любом случае в аптеку ехать.

Он назвал еще несколько лекарств, которые необходимо было купить, а я тем временем внимательно слушал. Все названия я записывал на листок, при этом поглядывая на Джин. Надеюсь ей хуже не станет.

— Спасибо тебе большое! Я твой должник, — поблагодарил я приятеля, затем начал спешно одеваться, находясь рядом с Джин.

К моему удивлению, я тут же ощутил ее руку, удерживающую мою. Она глянула на меня и попросила, что бы я не уходил. Я замер, глядя на нее, явно не ожидая такой просьбы. Я присел на корточки рядом с кроватью и, глядя на Джин, сказал:

— Ладно, я останусь, но список лекарств мне нужно отдать водителю, чтобы он их привез как можно скорее. Отдыхай, я сейчас…

Я поднялся и быстро вышел на улицу, махнув рукой одному из охранников. Он подошел, и я тут же с суровым видом вручил ему список и назвал адрес, по которому нужно забрать рецепт и привезти все лекарства. Когда я вернулся я присел рядом с Джин, аккуратно кладя руку на плечо.

— Теперь ты вся холодная, — взволнованно произнес я, вновь касаясь лба своей жены.

Скорее бы привезли лекарства, черт возьми.

— Ты чего-то хочешь сейчас?

— Открой окно.

Я без слов поднялся с кровати и открыл окно. Увидев, какие сухие у нее губы, я тут же стал искать взглядом воду, но таковой не оказалось. Быстро выйдя на кухню, я налил из кувшина воды, а затем принес его Джин. Поставив его на тумбочку рядом со своей блондинкой, я сел рядом и не знал, чем еще мог бы помочь, чтобы ей стало лучше. Она выглядела такой беспомощной, а я впервые в жизни не знал, что делать. Хотя, когда она была в моих руках мокрая, упавшая с моста было еще хуже. Видимо, мое отношение к ней изменилось, потому что сейчас мне далеко не все равно на ее состояние, а тогда… Я ощущал вину, что она чуть было не умерла из-за меня. Сейчас же я не причем, мне просто хотелось, чтобы ей стало лучше. Сам для себя я понимал, что это не свойственно для меня, но иначе быть не могло.

Прерывисто дыша, выдавливая из себя улыбку, она тихо сказала:

— Не волнуйся. Вдовцом ты не станешь. Не сегодня.

— Не смешно, Джин. Что-нибудь еще сделать? Может скорую лучше вызвать?

— Я не хочу в больницу! — поморщилась она. — Выпью лекарство и полегчает…