Ночь. Где-то вдали были слышны крики наших уже изрядно подвыпивших друзей. Я сидела на земле, рассеянно проводя ладонью по траве. Обернувшись, я улыбнулась, наблюдая, как несколько парочек пляшут у костра. Сегодня была теплая ночь и безумно красивая. Я смотрела то вдаль на темную гладь воды, то вверх на яркие звезды. Почему в городе они совершенно не такие, но стоит уехать в самую глушь цивилизации, как они кажутся самым прекрасным явлением, которое я когда-либо видела? Услышав шорох позади себя, я беспокойно обернулась, но увидев его тут же успокоилась. Мой мужчина сел сзади меня, а я тут же облокотилась спиной о его грудь.

— Стоило мне отлучиться ненадолго, как ты уже сбежала от меня, — укоризненно сказал парень. Я усмехнулась.

— А не стоит отлучаться!

— Ты сама не захотела идти со мной купаться.

Он стал шутливо щекотать меня, проводя носом по моей шее. Я тут же стала вырываться, возмущаясь. Наконец, когда мы вдоволь наигрались, я повернула голову к нему.

— Я так рада, что у тебя получилось поехать. Ребята от тебя в восторге.

— Не простил бы себе, если бы пропустил такое веселье и оставил тебя здесь одну.

Поддавшись внезапному порыву, я обняла его крепко-крепко, вжавшись настолько, насколько это возможно.

— Нельзя быть таким милым.

Я услышала его хриплый смех. Дэвид. Мой Дэвид. Как же мне тебя не хватает! Он продолжал мне сниться в подобных видениях… Прошло столько времени с нашей первой совместной поездки. После этого Мерфи ни разу не пропускал их, а то место стало нашим любимым. Каждый раз, приезжая на водохранилище Рузвельт, мы ненадолго отлучались, чтобы провести время вдвоем. Это было наше место. Там мы принадлежали друг другу, и никто в этом мире не мог разлучить нас. И вот теперь я ехала на это водохранилище вместе с Реттом. Внутренне я чувствовала себя так, словно оскверняю это место. Я понимала, что это прекрасная возможность еще больше увлечь Грейсона собой, но мысль о том, что слухи о нашей поездке дойдут и до Мерфи меня ранила.

Как и всегда перед поездкой нужно было многое купить. По обыкновению, я составила список того, что нам было нужно. С ребятами мы распределили кто что покупает и теперь нужно было просто все это приобрести. Примерно за день до этого я сказала Ретту, что поеду в магазин. Каково же было мое удивление, когда мой муж поехал со мной. Мало того, что он ходил со мной по магазинам, так еще и не позволял брать в руки ни одной сумки. Когда же я сказала, что нам нужно еще заехать к моим родителям, чтобы забрать палатку, Ретт и вовсе заявил, что уже купил ее. Его рвение и подготовленность меня поражала. Я не думала, что он так серьезно займется всеми приготовлениями.

Ехать мы должны были с утра и вечером я решила осторожно поинтересоваться у Грейсона на какой машине мы поедем. Оказалось, что он берет внедорожник.

— У нас же будет еще несколько мест? — вкрадчиво спросила я.

У половины ребят, которые ехали с нами не было машин, потому они попросили меня узнать у мужа не подвезет ли он их.

— Конечно, — спокойно сказал Ретт.

— То есть я могу обрадовать ребят?

— Естественно, — с улыбкой сказал он.

Вы можете спросить, что тут такого. Конечно муж может довезти друзей жены. Но мы с ним не обычная семья и таким милым и покладистым он стал сравнительно недавно. В ночь перед поездкой я спала плохо. Видимо, совесть меня совсем замучила. Мысли о Дэвиде не покидали меня, хотя я и пыталась гнать их прочь.

Утром встали мы очень рано. Сумки были собраны еще вчера, потому нам оставалось лишь привести себя в порядок, позавтракать и одеться. Как только я собралась и вышла в гостиную, Грейсон обвел меня взглядом. На мне были короткие шорты и рубашка, которую я завязала так, чтобы был виден животик.

— Что? — спросила я.

— Выглядишь сногсшибательно, — выдал он.

— Иногда мне кажется, что выйти я в драном халате, ты бы сказал тоже самое — усмехнулась я. — Ну естественно. Дело ведь не в одежде, а в тебе.

Я внимательно смотрела на него. подходя ближе. Как только расстояние между нами сократилось до минимума, я сказала:

— Льстец!

Его руки легли на мою талию, обнимая.

— Просто ты слишком шикарна.

— Понимаю почему ты пошел в политику. Умеешь красиво говорить.

Не дожидаясь его слов, я легонько пихнула его ладонями в грудь.

— Не будем терять время! Нам ехать около трех часов!

Ретт

Мой голос был успокаивающим, а улыбка на лице, в кое-то веке, доброй. Это попытка успокоить ее, но вместе с тем, гордость которую я испытывал было слишком сложно скрыть. Я ведь теперь захочу и чаще до такого доводить ее. Я правда сам не понял, как так вышло, но явно хочу еще. Я продолжил успокаивать ее, а после, понимая, что чем больше акцентируешь на этом внимание, тем меньше получается успокоить ее, я сменил тему, помогая своей супруге убрать с постели простыни. Пусть мы и говорили о другом, но в голове продолжали мелькать картинки того, как сильно она содрогается в моих объятиях, еще и царапины, на которые упал взгляд, когда я передавал Джин свои рубашки. Меня словно кошка драла. Этими отметинами я буду гордиться еще сильнее, чем успехами в бизнесе.

Это был, на удивление, уже который по счету, замечательный день и вечер. Потрясающий, именно такой какой должен быть у семьи, да, семья может и не настоящая, но эмоции искренние. Во всяком случае мои точно. Впереди нас ждет еще много чего, особенно поездка. Это было важнее, чем просто кино с ее подругами, там будет много ее друзей, там когда-то был Мёрфи вместо меня, мне нужно сделать все, чтобы затмить его.

Как важно понравиться друзьям своей девушки? Очень важно, а когда она стала женой, а ты все еще не знаком с ее друзьями, и времени на то, чтобы произвести на них впечатление еще меньше, все становится намного сложнее. Я прекрасно понимал, что в эту поездку моей задачей будет затмить Дэвида, который ранее ездил туда. Друзья Джин ничего не знают про меня, про наши отношения, поэтому мне нужно приложить максимум усилий, обаяния, чтобы у них не возникало никаких вопросов. Сделать это сейчас, когда мое сердце растоплено, а чувства к Джин стали подлинными, намного легче. Мне надо быть собой, надо показать, что, не смотря на возраст, я умею веселиться и достоин той, которая является женой. Не так давно я присмотрел приют для животных, которым стал заниматься, чтобы в последствии подарить его Джин. Она любит животных, она очень добра, а при поддержке сенатора, грамотной рекламе, это будет выгодное вложение, которое будет доставлять Джин удовольствие. Я всеми способами хочу показать ей, что есть еще во мне человечность, которую будит она. Но пока все сыро, ремонт в приюте не доделан, да и ролик не снят. Я хотел, чтобы Джин чем-то занималась, чтобы у нее было дело, которое немного касалось и меня, конечно же в политику и финансы она не полезет, даже если я ей сеть банков подарю, поэтому я колебался между танцклассом и приютом. Если в первом не шарю я, то второе можно грамотно раскрутить, используя нас обоих. Но, как я уже сказал, все пока слишком сыро, поэтому я не торопился, а отвлекся на насущные вопросы.

Я купил палатку, так как у меня не было ее и раньше я не ездил на подобные мероприятия. В одном из дорогих магазинов я скупил дорогие алкогольные напитки. Раз уж нажираться как студент, то хотя бы качественным алкоголем. Когда Джин сказала о покупках, которые нужно было сделать ей, я отложил свои дела и вместе с женой отправился в магазин. Можно сказать, я все взял на себя, чем не мало удивил своего ангела. Когда она узнала, что я и палатку купил, то ее и без того большие глаза, увеличились в двое. Да-да, любовь моя, я очень стараюсь. Любовь моя? Я только что так ее назвал? Пусть даже в мыслях, но я сам себе удивился. Немного растерявшись я пошел в кабинет, где окунулся в свои мысли. Черт возьми, я окончательно попал. Параллельно я отвлекался на работу, которая наступала на пятки. Дел было очень много, а отдых уже был жизненно необходим. В какой-то момент и вовсе словил себя на мысли, что уже дни считаю до поездки, чтобы отдохнуть с Джин. За день до отъезда, вечером, Джин поинтересовалась осторожно на какой машине мы поедем, конечно же это был внедорожник. Я не хочу на седане застрять на середине пути. Как оказалось, Джин хотела прихватить с нами несколько человек, но почему так спрашивала, будто я сейчас раскричусь и запрещу вообще ехать даже ей? Странно, но ладно.