Поддавшись некому наплыву нежности, я коснулся подушечками пальцев щеки своей жены, внимательно глядя в ее голубые глаза. Коснувшись ее лба своим, я замер. Мои руки поползли по ее талии, прижимая к себе ее хрупкое тело. Мой ангел не оставался в стороне, и практически сразу же обняла меня в ответ. Такие моменты намного более интимные нежели те, которые происходят с нами во время секса. Сейчас мы намного ближе, чем когда-либо вообще. Мы нужны были друг другу, именно такие какие есть. Я всегда остерегался слабостей, а сейчас до меня дошло, что есть одна слабость, такая, которой возможно мной манипулировать и это пугало. Нужно было паниковать, нужно было что-то с этим делать, но не сейчас. Сейчас по моему телу текла вода, а в моих объятиях стояла дорогая сердцу девушка, с которой, не смотря на все проблемы, было хорошо и спокойно. Конечно же теперь, а не тогда когда я не знал, что с ней. — Я так волновался, — шепотом произнес я, обнимая ее крепче.

Одной рукой я прижимал к себе Джин, другой потянулся за мочалкой, на которую тут же налил пару капель геля для душа. Добившись пены, я стал бережно водить мочалкой по коже Джин, помогая ей смыть с себя все хреновое, что происходило за эти дни. Немного надавливая, но не сильно, я водил по ее рукам, шее, груди, животику, а затем и вовсе присел на корточки и стал бережно касаться ее бедер. Я не хотел сейчас заниматься с ней сексом, точнее хотел, но это было не уместно. Впервые мне хватало того, что она рядом и между нами сейчас происходит нечто важное, которое еще полгода назад, казалось, для меня полной хренью. Я положил ее ножку себе на бедра и аккуратно касался мочалкой ее икр, другой рукой проводя по гладкой коже ладонью. Поцеловав ее коленку, я проделал тоже самое с другой ножкой, а затем вновь выровнялся во весь рост. Одаривая ее нежным и трепетным взглядом, я развернул ее к себе спиной, начиная намыливать грудь. Не прекращая движений руками, я поцеловал свою блондинку в висок, а затем стал смывать пену, которой было покрыто все ее тело. Будь я тем самым Реттом Грейсоном за которого она вышла замуж, то в первые минуты под струями воды, я бы нагнул ее и выдрал раком, но теперь я другой человек. Влюбленный.

Джин

Ретт верил, что я все тот же ангел, которым была, по его мнению, до встречи с ним, но я-то знала, что больше это не так. Если сзади меня и были мифические крылья, то теперь одно из них полностью почернело. Я стала жестче, расчетливее, тогда как Ретт вдруг в какие-то моменты был мягче. Мне хотелось думать, что я делаю его лучше, но было ли это так на самом деле я не знала. Одно я понимала точно, с ним я меняюсь, в лучшую или худшую сторону — покажет время. В любом случае, знай он мои планы насчет него самого, уверена, он бы больше не называл меня безгрешным ангелом. Но в любом случае, сейчас все замыслы отошли на второй план.

Я позволяла Грейсону целовать себя, чувствуя, что мне это не неприятно. Наоборот, мне было хорошо. Это был один из тех не частых моментов, когда именно с этим мужчиной я чувствовала себя хорошо, в безопасности. Пока мы утешали друг друга, мы оба не заметили, как приехали к дому. Выйдя из машины, я поддерживала Ретта, а он в свою очередь обнимал меня за талию. Именно так, в обнимку мы и поковыляли к его дому. Интересно, когда-нибудь я смогу назвать его своим? Не уверена. Нас обоих сильно потрепало за эти сутки и нам оставалось лишь попытаться восстановить силы и дух. Почему-то мне казалось, что именно находясь вместе у нас это получится. Ни один из моих знакомых никогда не попадал в такую ситуацию, которая случилась с нами в эти дни. Нам не у кого было спросить совета. Да что уж говорить, все, что происходило в моей жизни за эти месяцы — это полное безумие, но я держалась, у меня попросту не оставалось выбора. Ретт был прав в одном, я оказалась сильной, пусть сама об этом даже и не подозревала. Наверное, человек может вытерпеть многое. Не знаю, есть ли у меня предел этого самого терпения и мужества.

Как только нам навстречу выскочила Дана, я счастливо заулыбалась, опускаясь ниже, трепя ее по голове. Потом я и вовсе подхватила ее на руки, позволяя собаке облизать мне шею и щеку. Это было таким счастьем видеть, как рада встрече со мной моя радость. Пока мы с Даной миловались, Ретт предположил, что я хочу есть и принять душ. Тут он был прав. Я умирала с голода и безумно хотела смыть с себя все безумие этих суток. Однако, я понимала, что именно это сейчас хочет сделать и мой муж. Вдруг, совсем неожиданно для нас обоих, у меня вырвалось приглашение сделать это вместе. Клянусь, это не было игрой, неким планом. Я правда сама не ожидала, что скажу это. Наверное, по выражению моего лицо это было видно. Было видно, что Ретт слегка удивлен, но это удивление быстро сменилось доброй улыбкой. Вот так просто я сама предложила принять душ вместе со своим мужем. Грейсон пошел в комнату, чтобы снять одежду, тогда как я застыла у двери с Даной. Казалось бы, что такого вместе принять душ? Мы уже видели друг друга голыми и не раз. Но я-то понимала насколько это интимный процесс. Душ с мужчиной в своей жизни я принимала, но это был один-единственный мужчина, имя которого было Дэвид. Я никогда не думала, что кто-то другой заменит его место. С другой стороны, сейчас у меня была грандиозная возможность продолжить свой план, просто нужно было немного успокоиться и откинуть все тревожные мысли, которые волей-неволей лезли в голову. Глубоко вздохнув, я опустила Дану на пол и пошла в комнату вслед за Реттом. Зайдя туда, я увидела одежду, лежащую на кровати. Именно в этот момент в душе полилась вода. Грейсон был уже там. Медленно сняв с себя всю одежду, я замерла перед дверью, которая раздела нас. Была не была. Повернув ручку, я вошла в ванную комнату. прикрыв за собой дверь, я посмотрела на своего мужа, стоящего под струями воды. Мой взгляд прошелся по его фигуре. Я всегда понимала, что у меня очень привлекательный супруг, но лишь сейчас смогла признаться в этом самой себе спокойно. Грейсон повернул голову, и мы встретились взглядами. Мои волосы были рассыпаны по плечам, прикрывая грудь. Я выжидающе смотрела на это брюнета, не торопясь заходить к нему в кабинку. Ретт так же не торопил события. Наконец, он медленно протянул мне руку. Интимность момента сейчас просто зашкаливала. Решив, что ждать больше нет смысла, я вложила свою ладонь в его и шагнула к нему под теплые струи воды. Запрокинув голову, я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением, которое нахлынуло на меня. Одна моя рука все еще была в его. Не прошло и тридцати секунд, как я ощутила пальцы Ретта на своей щеке. Открыв глаза, я встретилась с его взглядом, в нем сквозила нежность. Приподняв мою руку, которую он держал в своей, Ретт положил ее себе на плечо, а затем легонько обняв меня за талию, притянул к себе. Коснувшись своим лбом о мой, он замер. Потоки воды лились на нас, а мы просто стояли в объятиях друг друга. Вторая моя рука медленно обняла Грейсона за шею. Вот так. Мы были в душе. Голые, без единого намека на секс. Похоже Ретт впервые не воспринимал меня только как сексуальный объект. Сейчас между нами было нечто большее. Общий пережитый стресс, желание излечить друг друга, ощущения, что мы нужны друг другу. Как бы это меня ни пугало, в данный момент я просто не могла поступать иначе.

Не будь в моей голове того самого хитрого и коварного плана, я бы уже сама себе мысленно кричала «Джин, что ты творишь? Неужели ты забыла все унижения, доставленные этим человеком?». Нет, я ничего не забыла. Я прекрасно все помню, просто сейчас это было не важно. На сегодня мы отпустили все обиды, все недопонимания, мы просто приходили в себя с помощью друг друга, ведь больше у нас не было никого, кто бы понял, что мы чувствуем. Поразительно, каким-то образом он можно сказать втянул меня в свою секту. О всем произошедшем я не могла сейчас рассказать даже Каролине, что-то останавливало меня. Меня мог понять и поддержать только он. Стоя в его объятиях под струями воды я осознавала некую абсурдность всей ситуации, но пока что мне было все равно. Впервые за эти сутки я чувствовала себя в безопасности и можно даже сказать счастливой. Мне было это нужно! Кажется, Грейсон понимал это. Я не боялась, что сейчас он начнет приставать ко мне. Этого не могло быть. Этот мужчина так смотрел на меня, так касался, что у меня не оставалось сомнений в адекватности его действий. Когда он взял в руки мочалку, я уже знала, что он будет делать, оставалось решить самой для себя, хочу ли я этого. Голос разума твердил, чтобы я не сопротивлялась, но мое сердце все равно беспокойно билось. Лишь одно заставляло меня успокоить нервы, его голос, его слова о том, что он беспокоился. Я безоговорочно верила ему, наверное, впервые в жизни. Именно поэтому я позволила ему касаться моего тела мочалкой, проходя по груди, животу, бедрам. Это был очень интимный момент. Я никогда не думала, что он вообще наступит у нас с Реттом. Когда мой муж и вовсе опустился на колени, я зачарованно смотрела на него сверху вниз. Что с ним вообще происходит? Последний раз он встал на колени, чтобы сделать мне приятно, а сейчас делает это, чтобы вымыть меня. Что за проявления нежности? Я внимательно смотрела за тем, что делает Ретт, чувствуя его прикосновения каждой клеточкой своего тела. Как бы мне ни хотелось признавать, мне нравилось происходящее в данную минуту. Именно поэтому в глубине души я ненавидела себя за это. Я ненавидела себя за слабость, за податливость. Как только Ретт поднялся и снова стал возвышаться над моей головой, у меня слегка захватило дух. Я принимала душ с мускулистым брюнетом, чье достоинство даже не в возбужденном состоянии было очень даже не маленьким! Плюс ко всему, мой муж еще и развернул меня спиной к себе и стал намыливать грудь. Пытаясь отвлечься от всяких похабных мыслей, я закрыла глаза, сосредоточившись на шуме воды. Как только Ретт закончил и стал смывать с меня пену, я повернулась к нему спиной и тихо сказала: