Подумать только, мало того, что сенатор сам лично пришел сюда, так еще и не понимает, что происходит и как это все есть. Да, я привык к официальщине, еда столовым серебром и с тряпочными полотенцами. Тогда как что меня ждет тут? Я огляделся. Еда руками? О, черт...

Я наблюдал за тем, как моя жена закидывала в корзину все, что видела. Сопротивляться было бессмысленно, в подобных местах я не бывал очень давно. Я привык ходить по ресторанам, где тебе все принесут, оближут, а ты просто оставишь деньги. В этот раз Джин видимо решила показать мне максимально приближенную к реальности забегаловку среднего класса. Я чувствовал себя тут неуверенно. Мне постоянно казалось, что на нас косятся. Может мне все же не кажется?

Мы уже сидели за каким-то столиком, а я нервно дергал ногой. Казалось бы, чего я нервничал? Да мне не уютно было тут. На табло загорелся номер и Джин, протянув мне чек, сказала, что это наше. То есть это еще и самому забрать надо было… Я забрал чек и пошел туда, где стояла еда на подносе. Женщина, стоящая на выдаче явно узнала меня, протягивая поднос она вылупилась будто чудище лесное увидела. Я чуть улыбнулся и, поблагодарив ее, забрал поднос, направляясь в сторону к нашему столику. Еды на подносе было очень много, кажется Джин оторвалась на славу. Джин вручила мне бургер, и я понятия не имел, как его есть, чтобы не обляпаться. Как тут вообще едят блин руками?! Где приборы? Я еле откусил кусок от бургера, а после сделал как сказала моя супруга – съел картошку фри, которую предварительно окунул в один из соусов. После этого уже Джин помогала мне, со своих рук кормя каким-то кусочком мяса. Я заулыбался от этого всего действа и с удовольствием жевал все. Оказалось, это вкусно. Отпив немного колы, я полностью прожевал и довольно заулыбался.

– Это действительно вкусно!

С улыбкой смотрю, как Джин сама с аппетитом уплетает еду и присоединяюсь к ней. Учитывая, что я не привык есть так, не мудрено было, что спустя пару минут на моей белой рубашке оказалось пятно от кетчупа.

– Черт побери! – выругался я, пытаясь салфеткой вытереть грязь, но вместо этого еще сильнее размазал ее. – Ждем новостей на первой полосе. Сенатор ел в общепите и обляпался как свинота.

Весело смеюсь, а после добавляю:

– Плевать, побуду сегодня неряхой.

Я с аппетитом доел остаток бургера, после умял и второй. Картошка с соусом испарилась еще быстрее, как и наггетсы. Когда все заканчивалось, я с грустью осознал, что мне безумно понравилось, но мы все съели. Настало время десерта. Я отхлебнул немного колы и взял в руки мороженое. У нас с Джин оно было разным, поэтому насладившись своим, я с улыбкой глянул на своего ангела, и попросил попробовать ее. Я имел ввиду, что бы она сама меня покормила, и она поняла все мои желания с полуслова. Так же после я дал ей попробовать свое. Это было очень мило на самом деле. Мы кушали и общались, Джин весело и задорно смеялась над моими шутками, которые почему-то сегодня распирали меня. Я не задумывался о чем говорю, и это казалось ей смешным, а мне было приятно видеть ее улыбку. Некогда сама серьезность Ретт Грейсон на мгновение превратился в обычного человека, вполне смешного и не такого сноба. Это какая-то необъяснимая магия, которая со мной случается, когда Джин рядом.

Стоило нам все доесть, как я, держась за живот от обжорства, обнимаю жену и мы вместе идем к выходу.

– Такой хороший день, что мне не хочется, чтобы он заканчивался. Может, в кино сходим?

Ну, а почему нет? Чуть хитрее улыбнувшись, я наклонился к Джин и на ушко игриво шепнул:

– Там будет темно, можно даже пошалить.

— Пойдем, только фильм выбираю я!

Хорошее и благоволящее настроение моей супруги просто сводило с ума, заставляя ощущать не только бабочек в животе, но и боль в щеках, от постоянных улыбок. Я был готов на все, рядом с ней, даже на выбор самого слащавого фильма. Главное сейчас была атмосфера между нами, эти флюиды, которые я ощущал и время, проведенное вместе.

До кинотеатра мы добрались быстро, улыбка с моего лица не сходила в этот вечер, казалось, ни на минуту. Я с любовью поглядывал на женщину, которая изменила все мое мировоззрение, усмирила ублюдка внутри меня и впервые в жизни, заставила ощутить чувство влюбленности и зависимости к кому-то. Как я и предполагал, фильм был выбран из вредности, о чем Джин тут же сообщила мне, стоя в очереди за билетами.

— Ты будешь страдать!

При этом она нежно укусила за мочку уха. Внутри меня все переворачивалось от ее подобных действий.

— Придется быть сильным и пережить это.

Мы заняли очередь за попкорном, колой, и тут мой ангел стала вести себя не свойственно ей. У нас начались самые настоящие влюбленные игрища. Она покусывала меня за подбородок, посмеиваясь, словно провоцируя. Я ведь не мог смирно стоять на месте, я обнял ее сильнее, прижал к себе и стал так же кусать ее в ответ, то за шейку, то за щечку. Я чувствовал взгляды людей, при которых мы все это творили, но не смотря на свое положение в обществе, мне было плевать. Какую бы должность я не занимал, я тоже человек. Наши игрища продолжались, сопровождаясь хихиканьями Джин и нашим смехом.

— На нас смотрят.

— Ты первая начала.

— Щекотно, – хихикала она.

Однако, в какой-то момент, моя детка взяла мое лицо в свои ладони и поцеловала. Мы целовались на глазах у всех, стоя в очереди. Сладкие чувственные поцелуи заставляли меня забыть обо всем на свете, даже о том, что я сенатор и такое поведение не совсем подобает для серьезного человека. Плевать. Правда, когда нам сделали замечание мы отлипли друг от друга и извинились. Стоя все так же в обнимку мы улыбались, будто школьники, пойманные с поличным. Это что-то нереальное, не думал, что в таком возрасте смогу испытать это чувство.

Билеты кстати мы взяли на последний ряд. Моя фантазия уже разрисовала все в красках, но я понимал, что людей много и особо не порезвишься. Мы сели на диваны в ожидании начала фильма. Разговоры, улыбки, блеск глаз. Все как в романтических комедиях, героем которой сейчас себя ощущал.

Когда же в зал стали запускать, мы с Джин медленно зашли и сели на свои места. Свет погас, и я никак не ожидал, что почувствую руку своей жены на своем бедре в очень опасной близости от паха.

— Мучения начинаются – тихо сказала она.

Я повернулся к ней, не узнавая ее. Моя Джин, мой боевой ангел сейчас нагло совращает мужа, а ведь он не сможет сопротивляться! Но я постараюсь, я ведь знаю, что это ее игры. Я чуть придвигаюсь к ней и обняв ее за плечо, приживаю к себе. Ногами держу ведро попкорна, и свободной рукой закидываю себе в рот вкусности. Джин же держит руку все там же, чем конечно же отвлекает от просмотра.

– Если ты не уберешь руку, я тоже буду играть не честно.

Я говорил с улыбкой ей на ушко, обжигая дыханием. Она хитро улыбнулась и чуть сжала ладонь. Ах значит так… Я прекращаю ее обнимать и кладу свою руку так же ей на бедро, в идентичной опасной близости от сокровенного. Я был в выигрышном положении, я был в брюках, а Джин в короткой юбчонке. Моя детка стала провоцировать меня сильнее, так же касаясь моего достоинства через ткань. Это вызов! Я приближаюсь к самому сокровенному и касаюсь мизинцем ее промежности через тонкие трусики. Буквально совсем чуть-чуть я массирую мизинцем у нее между ножек, а после останавливаюсь и с улыбкой закидываю себе в рот попкорн свободной рукой. Чем дальше пойдет она, тем дальше будет ответный ход. Только вот обвинить меня в том, что я извращенец она не сможет, ведь начал не я, я лишь поддержал. Не могу иначе. Безумно люблю, когда она проявляет инициативу!

Джин

Было так странно сидеть в бургерной как ни в чем ни бывало, уплетать вкусности и слышать искренний смех Ретта. Он был расслаблен, спокоен и казался таким милым и пушистым, что я диву давалась. Этот мужчина сейчас совсем не был похож на того тирана, которым он был со мной когда-то. В такого Грейсона вполне можно было влюбиться, но почему-то такого себя он показывает очень редко. Скорее всего он считал это проявлением слабости, тогда как на самом деле его это наоборот делало более человечным.