— Ты ведь хочешь, чтобы это безумие прекратилось, — я знаю, чего она хочет больше всего, на это и давлю.

Это работает и Джин поднимает свой взгляд. Я внимательно смотрю на нее, сверху вниз. — Ты усвоила хоть какой-нибудь урок из этой ситуации? — на удивление даже для самого себя, голос стал звучать спокойнее.

Она не сказала ни слова, тогда как ее руки говорили за нее. Они медленно поползли выше и уже почти настигли члена. Еще пять минут назад, я был готов на убийство, а сейчас, когда ее руки практически взяли меня в оборот, я успокоился. Она должна понять, каким местом будет отрабатывать после косяков.

— И как далеко ты готова зайти, для того, что бы остановить все? — я не отрываясь смотрел на нее, как удав на кролика.

Джин снова не сказала ни слова. Ее рука медленно коснулась члена. Мой взгляд на секунду упал на ее ручку, а затем снова перевел взгляд на нее. — Ну давай, посмотрим как сильно тебе это нужно.

Джин медлит, словно боится, словно мой член уже не драл ее во все дыры, а она видит его в первые. Наверное, впервые она будет видеть его так близко. Она еще ни разу не делала мне минет, не облизывала ствол. Наверное, из-за этого я сейчас иду у нее на поводу. Если бы минет был привычным для нас делом, это бы хрен помогло, но сейчас ее ротик для моего члена — экзотика. Я облизал губы, и поудобнее расселся на сидении, немного раздвинув ноги, чтобы Джин устроилась между них. Она расстегивает, наконец, мою ширинку и внутри меня все ликует. Да, я получу то, чего хочу, а Джин наконец поймет, что такое идти против Ретта Грейсона. Вперед милая, посмотрим насколько хорош твой ротик, может быть я зря вообще терплю это? Может нам вообще стоит развестись?

Джин

Именно в этот момент, когда Дэвид и вовсе стал затихать, Ретт отпустил его. Увидев это, я тут же затихла, все еще в ужасе смотря на этих двоих. Следующее движение моего мужа было таким быстрым и четким, что мои кулаки в этот момент непроизвольно сжались. Одним страшным, сильным ударом он уложил Дэвида на пол. У меня было ощущение словно только что ударили меня. Со страданием во взгляде я смотрела на своего Мерфи, который пока еще не пришел в себя. Но мое внимание не долго было занято бывшим. Ретт, наконец, повернулся ко мне лицом и вот тут я поняла, что мне пиздец. Я не знала, что меня ждет, но ничего хорошего явно. Я замерла, чувствуя, как у меня холодеют руки. Кипя от злости и ярости, Грейсон вызвал две машины, а затем сказал кое-что, что снова заставило мое сердце колотиться. как оголтелое. Охрана явно оставалась здесь с Дэвидом и не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, что они будут с ним делать. Пока я подбирала слова, чтобы воспротивиться такому положению дел, охрана передала меня прямо в руки Ретта. Он так быстро вывел меня из помещения и повел по коридору, что у меня закружилась голова.

— Ретт! Пожалуйста! — снова начала говорить я.

Я понимала, как жалко звучат мои слова, но что еще я могла сказать?

— Не делай ему больно, я прошу тебя! — с мольбой во взгляде снова сказала я, как его грозный голос буквально заставил меня заткнуться.

Грейсон рявкнул на меня, да так, что я чуть язык не проглотила. Мне было страшно, как никогда. Меня колотило словно осиновый лист, но не переживать за Дэвида я не могла. Это было выше меня.

Чуть позже я плюхнулась на сидение машины, в ужасе смотря, как за мной захлопывается дверь. Как только Грейсон присоединился ко мне, машина с визгом тронулась с места. Понимая, что стоит мне сказать хоть слово, Ретт тут же начнет орать на меня, я лишь с опаской бросила на него украдкой взгляд. Его губы были сжаты в одну тонкую линию, а взгляд метал молнии. И все же, я предприняла еще одну попытку воззвать к голосу его разума.

С Реттом Грейсоном тяжело общаться, да и вообще хоть как-то контактировать. Мне же «повезло» вдвойне, я была его женой. А значит, мне было нужно намного больше терпения, нежели всем остальным людей, которые хоть как-то соприкасались с ним. Сейчас я была готова взять всю вину на себя, лишь бы остальные люди никак не пострадали. Я видела, как Ретт злится и понимала, что его бесит сам факт непослушания. Ну и конечно же, его раздражало то, что я посмела снова глянуть в сторону Дэвида. Почему-то мне казалось, что к ярости за мое неповиновение примешивалась еще и ревность. Грейсон считал меня своей целиком и полностью, и тот факт, что я противилась этому, выводил его из себя. Впервые общаясь с ним, я откровенно мямлила, не зная, что сказать. Он же наоборот был решителен и скор на расправу. Его вопросы, задаваемые в машине, ставили меня в тупик. Я не знала, что ему ответить. Да, он предупреждал меня, да я знала о последствиях. Почему я все же сделала то, что сделала? У меня остались чувства к Мерфи, причем сильные. Могла ли я сказать это Ретту в оправдание? Нет. Это лишь еще больше взбесит его. Поэтому мне оставалось лишь пытаться хоть как-то отвечать на его вопросы. Предательские слезы буквально стояли в глазах. Я сама слышала, как дрожит мой голос, чувствовала, как щиплет в носу. Но Грейсон, видимо, отгородился от этого всего. Он продолжал давить на меня в какой-то момент и вовсе грубо взяв меня за лицо и повернув к себе. Я послушно сидела и слушала его, смотря в его наполненные негодованием глаза. Как же его бесило, когда кто-то не вел себя не так как он хочет. Я же сплошное недоразумение. Я раз за разом не подчиняюсь ему и ничего не могу с собой поделать. Даже если я не хочу выводить Ретта из себя, иногда я сама не могу управлять своими действиями.

Не зная, как и что уже говорить, я обреченно согласилась с тем, что уж лучше было бы, если бы он меня ударил. Эту мысль я и озвучила вслух, но, кажется, именно это Грейсон делать и не собирался. Удивительно, оказалось, что иногда данное им слово хоть что-то, но стоит. Кстати, хорошо, что между нами и водителем было поднято черное стекло, скрывающее нас от чужих глаз. Представляю, что они думают о нас с Грейсоном! Все эти мысли быстро ушли, когда я услышала, как Ретт намекает на то, что именно я буду виновата во всем, что произойдет с Дэвидом. Дэвид... все события происходили настолько быстро, что до меня только дошло... пока мы тут ругаемся, его скорее всего жестоко избивают или еще что по хуже! Мои глаза расширились от осознания этого жуткого факта. Нужно было что-то делать. Срочно. Раз уж я сама заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать. Я уверена, Дэвид бы на такие мои слова дал бы лишь один ответ. Он бы сказал, что со всем справится и я не должна ничего Ретту. Но Мерфи здесь не было. Он был где-то там, и я обязана была помочь ему.

Я повернула голову, смотря на профиль своего мужа. Закусив губу, я быстро заморгала, пытаясь сдержать поток слез. Сейчас они были лишними. Слезы мне не помогут, а то, что поможет, могла сделать только я.

Что я могла предпринять? В голову приходило лишь одно. Я не была уверена, что это поможет, но попытка не пытка. Медленно, стараясь не смотреть на мужа, я сползла коленями вниз. Развернувшись, я оказалась прямо напротив Ретта. Моя голова была опущена, а руки смиренно лежали на коленях.

Я безумно боялась посмотреть ему в глаза, страшась увидеть безразличие в его взгляде. Ретт молчал, поэтому я чуть приподнялась и мои ладони медленно легли на его ноги и поползли вверх по коленям. Я все еще боялась глянуть на мужа, а может быть так было даже лучше. Может быть он и не хотел видеть мой взгляд, кто знает. Нервно кусая губы, я сосредоточила все свое внимание на своих же руках. Они все так же двигались по телу Грейсона. Теперь они уже мягко проходились по его бедрам.

Я всегда была достаточно гордым человеком и никогда не терпела даже попытки унизить меня. Теперь же, живя с Реттом Грейсоном мне приходится засовывать свою гордость глубоко в задницу. Самое печальное, что, если не делать этого, с этим человеком невозможно выжить в одном пространстве. Я сама еще до конца не верила в то, что собираюсь сделать. Мы оба знали, что за все время, что мы живем вместе, я еще ни разу не ласкала его член используя рот или даже руки. Я ни разу не брала инициативу в свои руки до такой степени. Возможно, именно поэтому, когда Грейсон заговорил, его тон звучал намного мягче. Мой муж был явно заинтересован. У меня же просто не было сил, чтобы сразу же исполнить его приказ. Умом я понимала, что обязана сделать, но руки не слушались, я словно их не ощущала. Ретт всегда знал, как надавить на мое самое больное место и пользовался этим. Именно это он сейчас и сделал. Даже легкий намек о Дэвиде вывел меня из состояния транса. Я подняла голову и замерев, уставилась в глаза мужчины, сидящего передо мной. Его взгляд был внимательный, пронизывающей, он словно взвешивал все за и против и гадал решусь ли я таки осуществить задуманное. Он словно строгий учитель хотел от меня четких ответов, тогда как я словно язык проглотила. Понимание того, что я сейчас буду делать, меня напрочь выбивало из колеи. Я сама словно зачарованная смотрела, как мои руки двигаются все выше по телу Грейсона. Как только моя ладонь коснулась его мужского естества, я ощутила, как он всем телом напрягся. Убедившись в том, что я не шучу Ретт дал добро и садясь так, чтобы мне было удобно творить то, что я должна была. Все происходящее воспринималось мною словно со стороны. Не верилось в реальность происходящего, что я действительно делаю это. Единственный мужчина, который знал, что такое мой рот на его члене – это Дэвид. Да-да, я ни разу не отсасывала Уиллу. Именно с Дэвидом я научилась большей части того, что умею сейчас. Я помню тот первый раз, когда он с восторгом направлял меня, пока я с неподдельным интересом училась искусству орального секса. С каждым разом у меня получалось все лучше и вскоре настал тот момент, когда Мерфи уже был фанатом моего ротика и рук. Я безумно гордилась собой, радуясь, что Дэвиду так сносит крышу от моих действий. Теперь же, я должна была подарить то же другому мужчине, то, что по праву принадлежит Мерфи. Я старалась не думать о том, как гадко это выглядит, что происходящее сейчас неправильно. Я уверяла себя, что это просто физиология и долг. Это слово уже стало привычным для меня в этом браке.