Я смотрела на Мерфи умоляюще, словно надеялась, что он сам как-то решит все мои проблемы. Если бы все было просто, как в детстве. Если бы все проблемы решались как по мановению волшебной палочки...

В моей голове сейчас был невероятный кавардак. Я вспоминала то, как Ретт насиловал меня, как ужасно обращался вначале, как избил Дэвида, вспоминала как он спас меня, когда я была похищена, как дал шанс животным, подарив мне приют. В моей голове мелькали счастливые моменты с Мерфи, а также хорошие минуты с Реттом. Да, оказалось, они тоже были в нашей жизни. Но чем больше я слушала Дэвида, тем больше понимала, что как бы жестоко не звучали его слова, по факту он был прав. Из двух вариантов Ретт скорее будет рыть землю в поисках меня, чем найдет другую. Я вижу, как он смотрит на меня теперь, чувствую, как он повернут на желании обладать мною. Раньше мне казалось, что жизнь в бегах — это выход, теперь, когда Дэйв сказал, что так будет всегда, я стала сомневаться. Он держал мои руки, мужчина, который хотел сделать меня своей женой, тот, кого я любила больше жизни. Он просил меня дать нам шанс. Я молчала, слушая его, пытаясь прийти к чему-то. Я колебалась и в какой-то момент, возможно, даже неожиданно для себя самой, я согласилась. Я пыталась убедить себя, что все то, что мы планируем, все зло, что хотим причинить человеку, который спас мою семью, оправданно.

Мерфи потянулся ко мне и я с готовностью ответила на его поцелуй. Я хотела переключить свое внимание, мысли на что-то другое. Я все еще была не уверена в своем поступке, но я дала обещание. Хотя, я сказала попробую, но я не уверена, что у меня получится. В поцелуе с Дэйвом я стала забывать кто я, что происходит и о чем мы с ним говорили. Мне было хорошо, словно я вернулась домой. В этот раз Мерфи пошел дальше. Он еще больше подался ко мне, привстав, он и вовсе налег на меня сверху, укладывая на постель. Я не успела что-то понять, сделать более приличную позу. В итоге, мои ноги были раздвинуты, а он удобно расположился между ними. Это чувство было давно забытым, но стоило нам начать целоваться в такой позе, как я вновь все вспомнила. Я обнимала Мерфи, наслаждалась им, старалась не думать ни о чем. Наверное, я испытала разочарование, смешанное с облегчением, когда Дэвид отстранился сам.

Да, бывало, что мы с Мерфи в прошлом ругались, но в этот раз я видела в его взгляде настоящую ярость и ненависть. Он схватил меня за локоть и неожиданно я вспомнила в этот момент Ретта. Именно он любил меня так хватать и тащить куда-то, когда был зол на меня. Дэвид сейчас держал меня так же, сжимая, яростно говоря на очень повышенных тонах. Я не узнавала этого человека. Не ожидала, что общение с ним приведет вот к такому. Дэвид стал говорить такие вещи, от которых мне стало дурно. Я и без того была готова заплакать, а тут он стал говорить о том, что все это не его вина, что он рискует сейчас жизнью. ОН словно обвинял меня во всем. Но ведь я не просила его приходить, не просила его помощи.

И тут прозвучали такие фразы, после которых я почти ничего не слышала. Да, он вслух-таки упрекнул меня в неверности, а также великодушно заметил, что готов принять меня обратно словно падшую женщину. Это прозвучало так, словно я была последней шлюхой, а он терпеливым мужчиной, который, закрыв глаза на мое блядство решил простить меня и принять с распростертыми объятиями в свой дом, ведь больше идти мне некуда и с такой репутацией я больше никому не нужна. Самое обидное, что все его обвинения имели место быть, но в этот момент мне стало так тошно от всего, что просто еще сильнее захотелось убежать отсюда. Следующие слова, которые я услышала отчетливо, были слова о том, не безразличен ли мне стал Ретт? Дэвид спросил не полюбила ли я его. Грейсон мне стал небезразличен, это правда. Не смотря ни на что, я уже долгое время жила с этим человеком, спала, как любезно мне напомнил Мерфи и безучастной к его персоне я не могла остаться в априори. Другое дело любовь... нет. Такого быть точно не могло. Я отсекала любую мысль даже близко подходящую на мысль о том, что я могла влюбиться в собственного мужа. Но дело было даже не в вопросе Мерфи. Его фразы до этого ранили меня куда сильнее. Он все еще держал меня за локоть. Я смотрела Дэвиду прямо в глаза, старательно сдерживая, подходящие слезы.

— Спасибо, что все же напомнил мне о том, какая я шлюха. Это так благородно с твоей стороны вновь пустить в свой мир такую прошмандовку, как я, да? То, как ты себя ведешь... сейчас я узнаю в тебе его!

Я буквально выплюнула Дэвиду эти слова в лицо. Плакать хотелось все сильнее, но я мужественно держалась. Дернув рукой, я таки освободилась из его захвата.

— Нет. Я его не люблю. Но я как минимум благодарна ему за спасение моей семьи, а так же меня самой, когда я была заложницей.

Я увидела удивление на лице Дэйва.

— Да. Меня сутки продержали на заброшенном складе, пока Ретт не взял его штурмом.

Я замолчала, а затем продолжила:

— Я не говорю, что он ангел, не говорю, что твои аргументы не имеют место быть, но знаешь... По моей щеке таки побежала слеза.

— Не нужно пересиливать себя, принимать меня словно побитую собаку. Ты думаешь меня саму не тошнит от себя? — я повысила голос. — Думаешь я в первую брачную ночь получила удовольствие от того, как меня трахнули словно шлюху?!

Вторая слеза.

— Ты рискуешь жизнью? Думаешь я это не знаю? Да я именно поэтому и не говорила тебе всего, чтобы уберечь! Но что бы я там не думала, все изменилось, ты изменился. Ты даже смотришь на меня иначе. И я не хочу жить после всего с постоянным чувством вины.

Я сделала к нему один шаг, тогда как мои глаза блестели от слез.

— Хочешь, чтобы я поклялась, кинула его, растоптала, а ты бы потом как благородный принц принял меня такую шлюху обратно? Ты этого хочешь?

Во мне говорили эмоции, обида и отчаяние. Между нами с Мерфи бывало всякое, но то, как он смотрел на меня сейчас, как разговаривал, такого раньше не было. Он изменился. Стал жестоким и не только по отношению к Ретту, но и ко мне. Я стояла перед ним со слезами на глазах, а он продолжал давить, кричал, чтобы я не смела сравнивать его с Грейсоном. Такое ощущение, что ему было плевать на то, что я чувствую сейчас. Я смотрела на него и не узнавала своего Дэвида, того Дэвида, который увидев мои слезы, был готов порвать любого, тут же сменив свой гнев на милость. Теперь же его интересовало только возмездие. Я понимала, что между нами теперь все иначе, но не подозревала, что настолько. Мы оба не были виноваты во всем произошедшем, но оба стали другими и неизвестно как бы мы новые смогли бы быть вместе и смогли вообще.

Мерфи так и проигнорировал мои слезы. В какой-то момент в комнате воцарилась тишина и тут дверь резко открылась. В помещение буквально влетела Кер. Тихо и сбивчиво стала говорить, что пришел Ретт. Теперь ко всему букету отрицательных эмоций прибавилась еще и паника. Я тут же стала спрашивать где он, не знает ли он о Мерфи. Оказалось, что мой муж стоит за дверью и ждет меня. Все это было так не кстати. Я видела, что Дэвид так же испуган, но как обычно разруливать ситуацию предстояло только мне.

Мы с Кер вышли из комнаты, оставляя Дэвида наедине со своими мыслями. Думаю, говорить ему вести себя тихо, было глупо. Итак, понятно, что если Ретт узнает, что Мерфи здесь, в этой квартире появится один труп. Пока я шла к входной двери, я пыталась взять себя в руки. Получалось это хреново. В голове вертелись слова Мерфи, я вспоминала его взгляд и слезы сами собой лились из глаз. Уже около двери у зеркала, я попыталась скрыть следы слез, но стоило мне открыть дверь и увидеть Ретта, как на меня вдруг снова накатили эмоции. Возможно, я сильный человек, но иногда даже такие люди ломаются. Вот и сегодня чаша моего терпения и самопожертвования переполнилась.

Я заплакала прямо перед Грейсоном. Странно, ту реакцию, которую я ждала от Мерфи, я увидела у Ретта.

— Эй, что случилось? — испуганно произнес он, прикладывая ладонь кмоему лицу. — Джин, что случилось, какие-то проблемы? Ангел мой, не молчи, пожалуйста, я переживаю.