Вражеский крейсер плавно вынырнул из-за гигантской глыбы льда. Теперь он был виден невооруженным глазом. Идеально гладкий, перламутровый корпус, лишенный заклепок и сварных швов, казался монолитным слитком неизвестного материала. Из его бортов бесшумно выдвинулись стыковочные пилоны и направляющие для абордажных торпед. Ксаарианцы готовились к вскрытию нашей «консервной банки».

— Фиксирую тепловые всплески в их ангарах, — пискнул Гриня, вцепившись лапками в свой пульт. — Они прогревают штурмовые боты! Капитан, если они высадят десант, нам конец! Их броня не пробивается из наших штатных импульсных винтовок!

— Не паникуй, грызун, — усмехнулся Воронов, и в этой усмешке скользнуло что-то пугающее, безумное. — Мы не пустим их на порог. Макс. Видишь вон тот кусок скалы по левому борту? Тот, что вращается с бешеной скоростью?

Я посмотрел на тактическую сетку. По левому борту от нас, на расстоянии примерно трех километров, проносился колоссальный железоникелевый астероид. Его масса превосходила массу «Аскольда» раз в сто. Он летел сквозь облако обломков с огромной кинетической скоростью, вращаясь вокруг своей оси, как выпущенное из пращи ядро.

— Вижу, капитан. Массивный объект. Скорость тридцать километров в секунду. Вектор движения пересекает позицию ксаарианца под углом в сорок пять градусов.

— Отлично. Как только я дам команду, стреляй в него магнитными гарпунами левого борта. Всем, что у нас есть.

Я опешил. — Стрелять гарпунами? В летящий астероид? Капитан, тросы выдержат, но нас же дернет так, что переборки сложатся! Центробежная сила разорвет корабль на части!

— Не разорвет, если мы отцепимся вовремя. Завьялов, переведи всю тягу на маневровые двигатели правого борта. Ждать моей команды. Мы покажем этим ушастым аристократам, как танцуют в трущобах Пояса Койпера.

На обзорном экране ксаарианский крейсер вспыхнул. От его бортов отделились четыре хищные, похожие на капли ртути абордажные торпеды. Они устремились к нам, оставляя за собой инверсионные следы.

— Капитан! Абордажные капсулы в космосе! Дистанция двадцать километров!

Воронов выждал еще секунду. Две. Три. Торпеды преодолели половину пути.

— Макс, давай! — рявкнул он.

Я с размаху ударил ладонью по сенсорной панели.

Левый борт «Аскольда» взорвался грохотом. Четыре пневматические пушки выплюнули в пустоту толстенные кабели из углеродных нанотрубок, на концах которых крепились сверхмощные электромагнитные захваты.

Спустя долю секунды гарпуны вонзились в пролетающий мимо железоникелевый гигант. Магниты намертво вцепились в породу.

— Контакт! — заорал я.

— Завьялов! Маневровые на полную! Вали нас на правый борт! — скомандовал Воронов.

То, что произошло дальше, нарушало все мыслимые законы комфортного космического перелета.

Астероид, обладающий колоссальной кинетической энергией, продолжил свой полет, потянув за собой прикованный тросами «Аскольд». Громоздкий, неповоротливый крейсер рвануло с такой силой, что гравитационные компенсаторы взвыли и отключились, не справившись с перегрузкой.

Меня вмяло в кресло. Сломанная ключица отозвалась острой вспышкой боли, в глазах потемнело. Палуба ушла из-под ног. Корабль, подобно камню на конце пращи, начал стремительно набирать скорость, описывая гигантскую дугу вокруг летящего астероида.

— Держите-е-есь! — истошно вопил Завьялов, повиснув на ремнях безопасности.

Четыре ксаарианские абордажные торпеды, рассчитанные на захват неподвижной цели, пролетели мимо того места, где мы находились секунду назад. Они попытались скорректировать курс, но инерция была слишком велика. Две торпеды на полной скорости врезались в мелкие обломки льда и разлетелись на куски, еще две беспомощно пронеслись мимо нас в пустоту.

Но ксаарианцы быстро поняли свою ошибку. Наш безумный маневр не только уберег нас от абордажа, но и вывел «Аскольд» из тени. Вражеский крейсер мгновенно развернул носовые орудия.

— Фиксирую запуск плазменных торпед! — крикнул я, пытаясь сфокусировать зрение. Мои щеки сплющило от перегрузки. — Шесть единиц! Идут веером!

Воронов, чьи руки побелели от напряжения на штурвале, не сводил глаз с тактической сетки. Мы неслись по дуге прямо на ксаарианский корабль, увлекаемые астероидом.

— Рано… рано… — бормотал капитан.

Плазменные сгустки стремительно приближались. Это был конец. Мы не могли маневрировать, будучи привязанными к камню.

— Капитан, до контакта три секунды! — завопил я.

— Макс! Отрубай тросы! — заорал Воронов.

Я нажал кнопку экстренного сброса.

Пиропатроны на левом борту сработали одновременно, отстреливая крепления нанокабелей. Связь с астероидом оборвалась.

И тут физика вступила в свои права. «Аскольд», избавленный от центробежной привязи, сорвался с дуги в свободный полет. Колоссальный вектор инерции бросил наш многотонный крейсер в боковое скольжение.

Мы ушли в настоящий, дикий космический дрифт.

Корабль летел вперед и вбок одновременно, вращаясь вокруг своей оси. Шесть плазменных торпед ксаарианцев пронеслись буквально в миллиметрах от нашей носовой брони, там, где мы должны были находиться, если бы не отцепились. Жар от плазмы был таким, что датчики на обшивке истошно запищали об угрозе оплавления.

Но мы проскочили.

— Мы уклонились! — закричал Завьялов.

— Рано радуетесь! — прохрипел Воронов. — Мы летим прямо на них боком! Они заряжают главный калибр!

Действительно, наш неконтролируемый занос нес «Аскольд» прямо на изящный перламутровый крейсер противника. Ксаарианцы, поняв, что торпеды не сработали, активировали свои фазированные лучевые установки. На их орудийных пилонах начало скапливаться убийственное фиолетовое свечение.

Мы были открыты, как мишень в тире. Щиты после первого попадания восстановились едва ли на пятнадцать процентов. Следующий залп прошьет нас насквозь, от правого борта до левого, испарив реактор и половину экипажа.

— Михалыч! — в отчаянии крикнул Воронов в интерком. — Если у тебя есть козырь в рукаве, сейчас самое время!

Динамик взорвался треском и отборным матом старшего механика. — Даю! Капитан, я не гарантирую, что мы не взлетим на воздух! Я засунул кусок того фрактального кода Предтеч, что мы скачали, прямо в матрицу управления магнитным полем реактора! Вера говорит, что вероятность аннигиляции — семьдесят процентов!

— Жми свою кнопку, старый хрен, или нас аннигилируют ксаарианцы! — рявкнул Воронов.

— Инициализация протокола модуляции «Омега», — бесстрастно констатировал ИИ корабля.

Ксаарианский крейсер выстрелил.

Два сдвоенных луча фазированной плазмы ударили в наш правый борт. В этот самый момент Михалыч замкнул цепь в машинном отделении.

Я ожидал, что нас разорвет. Ожидал боли, огня, вакуума.

Вместо этого палуба под моими ногами завибрировала с такой невероятной, низкочастотной силой, что у меня заныли пломбы в зубах. Свет на мостике погас полностью. Все экраны погасли.

А затем за иллюминаторами вспыхнуло.

Это не был стандартный синий свет земных дефлекторных щитов. Это было ослепительное, пульсирующее, чистое золото. Золото Предтеч.

«Аскольд» окутался многослойным фрактальным куполом, сотканным из чистого света и безумной геометрии. Фиолетовые лучи ксаарианцев врезались в эту золотую стену… и просто растворились. Ни взрыва. Ни температурного скачка. Купол поглотил их энергию, как губка впитывает каплю воды, став еще ярче.

— Что… что это было? — прошептал Гриня, роняя планшет.

— Это технологии тех, кто создал эту Галактику, — выдохнул Воронов. В его глазах отражалось золотое свечение.

Капитан мгновенно оценил ситуацию. Наш дрифт закончился. Инерция несла нас прямо на опешившего противника. Золотой щит пульсировал, питаясь энергией нашего перегруженного реактора. Ксаарианцы прекратили огонь, их датчики, вероятно, сходили с ума от непонимания того, с чем они столкнулись.

— Макс, сколько продержится этот щит?! — крикнул капитан.