— Снять блокировку сейчас, это значит снова отдать тело разрушающим инстинктам. — продолжил Астерион. — В прошлый раз тебе повезло, очень повезло. Однако здесь пространства меньше, ещё пару таких выбросов и ты не переживешь, да и техника моя, старая, тоже не переживет.

— Он не хотел этого… — тихо произнесла Ирис.

— Да это я понял ещё в джунглях. Если бы разум исчез окончательно, в живых не осталось бы ни одного Бг’лорга. Этот, как ты его называла, человек, выбирал только тех, кто должен был потерять разум. А здоровых оглушал или отбрасывал, но не убивал.

— Тогда почему он напал на меня? — удивленно спросила девушка.

— Это не мудрено, ты шла за ним, кричала и пыталась приблизиться. Для любого раненого зверя этого достаточно.

— Он… он не зверь.

— Нет, сейчас именно зверь. — без раздражения ответил Первый. — Но это ещё можно исправить.

Ирис отвернулась, чтобы мужчина не увидел лица, однако прозрачная слеза всё равно скатилась по серебристой щеке и упала в пыль.

— Это всё из-за той мрази, которая вогнала устройство ему под ребра.

Пожилой Имперец ослабил хватку и убрал руку с её плеча, хотя остался достаточно близко, чтобы остановить любую новую попытку приблизиться.

— Я вижу разницу между безумием и защитным рефлексом. Именно поэтому он ещё жив.

— Ваши слова, господин Астерион, очень обнадеживают. — проговорила вкрадчиво наемница.

— О, ну это лишнее, я не нанимался тебя успокаивать. —он подошёл к стойке с цилиндром и провёл пальцами над мигающими индикаторами, после чего вновь заговорил. — Вытащить эту дрянь оказалось сложнее, чем я ожидал сначала. Основа устройства… странная, чем-то походит на тех ублюдков, но внизу метка Ордена Кузнецов. Оно умудрилось даже врасти в несколько энергетических сплетений. Однако больше всего меня заинтересовало другое. Внутри металла… находится какая-то странная структура, но с моим оборудованием не могу определить, что это такое. Ты в курсе? — обратился Первый к девушке.

— Нет, я ведь говорила. — Ирис подняла глаза на собеседника. — Сама не так давно с ним познакомилась, при не очень приятных обстоятельствах.

Мужчина горько усмехнулся, но не показал, что расстроен, словно ожидая такого ответа.

— Когда-то, будь корабль исправен, или хотя бы работай медицинский комплекс… можно было бы узнать, а так, так будем ждать, пока Алекс сам поделится с нами. — Первый сделал шаг к человеку, скрещивая руки на груди и некоторое время изучал его бледное лицо, рану и тёмные жилы, проступавшие под кожей.

— Кстати, он понимает общегалактический язык?

— Тут тоже не уверена. — честно призналась Ирис. — На Земле мы говорили на его языке, но сам Алекс быстро учится. Правда я ничего не гарантирую.

Пожилой Имперец, услышав такую характеристику, недоверчиво прищурился.

— Ты уверяешь, что этот человек — выходец из неразвитого мира, который совсем недавно узнал о существовании других цивилизаций? — приложил мужчина пальцы к подбородку и хмыкнул. — Вот только его силы совсем с этим не вяжутся.

— Мне тоже показалось, что он слишком сильный для примитива… — задумчиво прошептала наемница.

— Вот о том и речь, ты, как уроженка Урэньи и сама знаешь, что пси пробуждает то, что есть внутри. Оно не может создать наследие из ничего. Когда тело во время восхождения принимает энергию Изнанки… в общем это совершенно ненормально для вида, куда только-только пришла сила.

— Я бы вообще сказала, что этот индивид плохо вписывается в слово «обычный».

— Вот, наконец-то разумная мысль. — поднял палец вверх тот. — Либо Земля совсем не та глухая планета, какой кажется на первый взгляд. Либо… либо даже не знаю. Но мне очень хочется это узнать.

Ирис открыла рот, собираясь что-то сказать, вот только ей это не дали. По лаборатории прошёл тяжёлый вибрирующий гул, от которого мелкая пыль на полу взметнулась вверх и закрутилась в крошечные смерчи. Магнитные цепи, сковывавшие конечности Алекса, внезапно зазвенели от колоссального напряжения, металл заскрежетал, покрываясь сетью ярких искр.

Голова парня резко поднялась, и светлые волосы откинулись назад, открывая бледное лицо, сведённое судорогой. Глаза оставались закрытыми, однако из полуоткрытого рта уже вырывалось низкое утробное рычание, от которого задрожали кабели на стойке с цилиндром.

— Назад! — приказал Первый, мгновенно перекрывая Ирис дорогу.

Вокруг рубцующейся раны вспухли чёрные вены, по которым прошёл золотисто-оранжевый свет, а поверх кожи протянулись тонкие нити антрацитового пламени. Энергия собиралась вокруг человека плотным слоем и давила на пространство, отчего из трещин посыпалась какая-то крошка.

Ирис почувствовала знакомое давление и у неё внутри все наполнилось прохладой. Кажется, ярость, спящая до этого момента внутри Алекса, вновь проснулась. Девушка сделала рефлекторный шаг вперёд, и этого движения оказалось достаточно. Из всех живых существ в зале именно она находилась ближе остальных к его телу.

Над правой рукой Алекса начал сгущаться воздух. Золотисто-оранжевое свечение вытянулось, вокруг него закрутились темные прожилки, формируя длинное древко и острый наконечник. Копьё вышло идеально ровным, с ослепительным плазменным ядром и чёрным пламенем по краям. От чудовищного жара пыль вокруг станины вспыхнула и моментально превратилась в пепел, пока металл под ногами стремительно темнел.

Копьё сорвалось с пугающей скоростью, Ирис попыталась отступить, но повреждённая нога подломилась, так что она успела только увидеть направленный в грудь наконечник и понять, что уклониться уже не получится.

Первый оказался перед ней раньше, чем наёмница моргнула. Один шаг, резкий разворот корпуса и раскрытая ладонь. В воздухе вспыхнул плотный щит энергии, покрытый сложной вязью каких-то рун.

Раздался сокрушительный взрыв.

Копьё врезалось в барьер и разлетелось миллионами раскалённых искр, стены древнего линкора содрогнулись, а где-то наверху с грохотом рухнула тяжёлая панель. Первый не отступил, хотя к его удивлению, ему пришлось частично компенсировать этот удар.

Спустя несколько мгновений давление исчезло так же быстро, как и появилось. Последние частицы копья рассыпались огненной пылью, и в лаборатории повисла звенящая тишина. По руке мужчины от запястья до локтя тянулись тонкие линии поглощаемой энергии.

— Впечатляет… — произнёс Астерион, глядя на стянутого цепями Алекса с опасным, почти охотничьим интересом. — У этого человека действительно интересные силы, Ирис. Надо бы его разбудить, чтобы пообщаться.

Лаборатория всё ещё вздрагивала после удара. Раскалённые искры медленно угасали на полу, а воздух продолжал неприятно дрожать. Где-то наверху протяжно застонал металл, после чего с потолка посыпалась новая порция пыли.

Вот только Астерион не обращал на это никакого внимания.

Он стоял перед прикованным к станине человеком и внимательно наблюдал за тем, как по его телу один за другим проходят слабые энергетические импульсы. Свечение уже почти исчезло, даже антрацитовые нити погасли, оставляя после себя лишь тёмные прожилки под кожей. Однако даже сейчас, когда внешне всё успокоилось, Первый ощущал скрытое напряжение. Бушующая сила никуда не ушла, вместо этого она просто отступила глубже и теперь ожидала.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Ирис, поднимаясь с пола, куда она так неосторожно приземлилась. Повреждённая нога девушки вновь начала ныть, и та опёрлась о край стойки, чтобы подтянуть себя вверх. Серебристые пальцы подрагивали, а её взгляд прилип к Алексу и не мог от того оторваться.

— В первую очередь я хочу его разбудить. — спокойно и без суеты ответил ей пожилой мужчина.

— Вы не боитесь, что он может снова напасть?

— О, нет, за это можешь не переживать. — качнул он головой. — Не сомневаюсь, что у меня получится его остановить.

Он произнёс это настолько буднично и беззаботно, как если бы речь шла о капризном устройстве или маленьком детеныше. Ирис же, почесав затылок, посмотрела на оплавленный пол перед собой и те самые тонкие линии энергии на руке Первого, но спорить не стала. Как не крути, но мужчина был силен.