— Командир, приношу свои извинения и беру слова назад. Я, конечно, до сих пор не понимаю половины того, что ты сделал, но терминал действительно отдал тебе доступ, так что это было впечатляюще.

— Только часть? После всего этого я рассчитывал хотя бы на полную капитуляцию.

— Не наглей, командир. Я сказала ровно столько, сколько собиралась.

Я выгрузил последние последовательности, чтобы она их записала, и так же осторожно, шаг за шагом, начал разрывать связь. Круглое помещение вернулось сразу вместе с затёкшими пальцами, слабым гулом оживших контуров и неприятной тяжестью в затылке, зато настроение впервые за последние циклы было почти отличным. Старые навыки оказались не только живыми, но и полезными. Их получилось применить и на самых современных устройствах, созданных хрен знает кем, и хрен знает когда.

Первое помещение находилось по пути. Через несколько минут мы остановились перед широкой панелью, которую раньше приняли за обычную часть стены, и Ирис воспроизвела последовательность с помощью излучателя. Три импульса, короткая пауза, провал перед последним, и снова импульс. Серые линии на металле вспыхнули, а створка ушла в сторону.

За ней, черт побери, оказалась оружейная! И другого назначения залу с десятками креплений вдоль стен и длинными стойками в центре придумать было трудно. Большая часть ячеек пустовала, но несколько сохранились закрытыми, а после подачи второго служебного ключа раскрылись ещё три секции.

— Кажется, твоя идея начинает окупаться. — не в первый призналась Ирис, уже проверяя ближайшее оружие прибором.

— Не забудь эту фразу отдельно сохранить, и показать старику, чтобы он не надавал мне по шее.

Два компактных излучателя оказались рабочими, рядом с ними лежали запасные энергоячейки, отличающиеся от тех, которые были у нас. И подобие вибро-клинка, только лезвие там появлялось после подачи энергии, и состояло из пси. Один из излучателей сам развернул рукоять под ладонь, но Ирис тут же заставила убрать палец с активатора. Стрелять здесь после истории с дверью было уже не простым любопытством, а полноценным диагнозом.

Несколько секций, увы, остались закрытыми, и как туда проникнуть — я не знал. Видимо, право технического доступа не означало разрешения забрать всё подряд, зато в дальнем шкафу обнаружился комплект, который заставил меня забыть о закрытых ячейках.

Матово-пепельный нанокостюм почти сливался с задней стенкой, поверх него висел длинный плащ, внутри отливающий серебром. Стоило открыть шкаф, ткань дрогнула сама, а по ней прошла тонкая волна света.

— Даже не думай примерять это прямо здесь. — сразу предупредила Ирис.

— Я ещё ничего не сказал… — попробовал отмазаться, но, видимо, глаза выдавали сами себя. — Просто оцениваю потенциально полезную находку.

— У тебя лицо изменилось сразу, как ты увидел.

А как тут ему не поменяться? Он, черт возьми, выглядел так, будто его проектировали под меня! Пусть, конечно, кто-то с тяжёлой зависимостью от пафоса, но и практичностью, в том числе. После касания нанокостюм растёкся по предплечью тонкой плёнкой, подстроился под руку и сформировал защитные пластины, меняющие плотность в точке давления. Не тяжёлая броня, не думаю, что у неё получится выдержать что-то крупное, но вот для долгой носки и удобства…

Плащ регулировал тепло, частично гасил излучение владельца и менял отражение света, а после снятия с крепления сам свернулся до размеров небольшой сумки. Комплект отправился в отдельный контейнер — переодеваться внутри неизвестного корабля я не собирался.

— Уверена, именно плаща нам не хватало, чтобы покинуть эту планету. — попробовала пошутить Ирис.

— Он практичный, а то, что практичность выглядит так великолепно, моей вины тут не добавляет.

Когда мы вышли из оружейной, по кораблю впервые за все время разошелся звук. Где-то далеко прошёл низкий металлический удар, настолько глубокий, что его скорее почувствовали ступнями, чем услышали, и мы одновременно остановились. Моя сфера, выпущенная во все стороны, не нашла ничего живого. Зато Ирис, та держала пистолет наготове, пристально всматриваясь в коридор.

Второй звук пришёл справа, это гарантированно были не шаги, а тяжелый механизм, словно провернувший после долгого сна. Возможно, взлом разбудил сервисные системы, только серые линии на стенах теперь загорались впереди и гасли позади, причём новый участок оживал ещё до нашего появления.

Как если бы корабль заранее знал наш маршрут.

Аспект внутри тоже подобрался, направив внимание куда-то за пределы моего восприятия, и на вопрос о том, чувствует ли он угрозу, ответил не сразу.

— Угрозы не чувствую, но мне кажется, что все это место каким-то образом чувствует нас. И реагирует на малейшие движения.

После такой формулировки спокойнее не стало. Пожалуй, наоборот, тревожнее. Мы прошли два закрытых перехода, используя сохранённые коды доступа, если их можно так назвать.

За первым оказался пустой технический узел, второй вывел в широкий коридор, плавно поднимавшийся вверх. По схеме до предполагаемого мостика оставалось немного, однако чем ближе мы подходили, тем чаще внутри стен оживали механизмы. То слабое гудение, то короткие щелчки и едва ощутимая вибрация пола.

Один раз проход позади закрылся сам собой, напугав нашу пару. Ирис, так вообще заволновалась, заставляя проверить обратный доступ. Код сработал, но ненадолго успокоил. Слишком уж много мёртвых систем просыпалось одновременно с нашим движением.

Наконец коридор закончился массивной створкой высотой не менее четырех с половиной метров. Здесь знаков было больше, чем во всех предыдущих помещениях вместе взятых, они расходились от центра двери длинными рядами и снова напоминали письмена Первых, оставаясь при этом неправильными ровно настолько, чтобы Ирис молча включила запись и прошлась взглядом по каждому из них.

Последний ключ оказался сложнее остальных, и потребовал больше времени. Сначала я подошёл к панели, чувствуя, как под пальцами слабо пульсировала энергия. Похожая на ту, что была у внешнего шлюза. После чего Ирис подала первую часть рисунка, а я наложил второй энергетический поток. Две последовательности переплелись, замерли на короткое мгновение и ушли внутрь.

Теперь по всей двери разом вспыхнули разноцветные линии. Где-то в глубине корпуса тяжело ухнуло, и створки командного мостика медленно начали расходиться в стороны, выпуская навстречу полосу холодного неподвижного воздуха.

Створки расходились медленно, с такой тяжестью, словно механизм внутри корабля забыл, а теперь вспоминал, как вообще должен работать после сотен больших циклов неподвижности. Разноцветные линии на поверхности двери вспыхивали одна за другой, уходили в стены, скрываясь под потолком, и возвращались короткими отблесками, пока из глубины нарастал низкий гул, похожий на движение огромных плит под землёй.

Мы с Ирис одновременно отступили на пару шагов, ощетинившись оружием. Я поднял перед нами барьер, напитав его как можно сильнее, и сжал пару копий. Заранее подготовиться к тому, что может появиться из прохода… не было плохой идеей. После встреченных ранее химер, и всех наших приключений, подобный вариант казался не просто вероятным, а едва ли не гарантированным.

Но из прохода потянуло только холодным воздухом, и примесями каких-то металлов, на вкус оказавшихся горьковатыми. Вот только на этом странности не кончались, и внимание привлекла редкая пыль, не поднявшаяся от такого монументального движения.

— Эх. — вздохнула девушка. — Командир, все таки добился своего… — тихо продолжила говорить Ирис, но плазменный пистолет не опускала. — Очень надеюсь, что внутри будет не очередная дверь, и мы уже отсюда свалим.

— Не волнуйся. — кивнул ей. — Если там реально ещё одна дверь, то обещаю, ломать её будем по обоюдному согласию.

— О, запомнила и записала! — воскликнула та.

За проходом начинался короткий, но широкий коридор, а дальше пространство резко раскрывалось. Мы вошли медленно, совсем не торопясь, проверяя каждый метр, каждый сантиметр пространства. Мои чувства пространства скользнули вперёд, показывая одну пустоту. Иной раз вылавливая мертвые энергетические контуры, и три плотных объекта в глубине. Но живых откликов не было. Ирис шла немного сбоку, чтобы не оказаться за моей спиной, и одновременно записывала всё имплантом.