Интересно, а сколько там памяти? И вообще, в чем она измеряется. В гигабайтах, или в чем-то другом? Но на то обилие вопросов, которое у меня было, увы, какой-то систематичной базы с ответами — не было.

Что теперь сказать?

Даже после корабля Астериона и десантного бота Первых пришлось на несколько секунд остановиться у входа и просто пялиться по сторонам. Это точно был командный центр. Он уходил полукругом вперёд и вниз, чем-то напоминая мне античный амфитеатр, построенный не для простых зрителей, а… для управления машиной.

Вместо привычных кресел вокруг стояли низкие платформы, каждая окружённая тремя тонкими кольцами, зависшими в воздухе без видимых креплений. На стенах рядом ничего не было, по крайней мере на первый взгляд. Не исключено, что они откуда-то появлялись, либо информация проецировалась в виде голограмм. В самом центре над круглым постаментом висела сложная конструкция из прозрачных пластин и тёмных кристаллов, а внутри неё застыла объёмная карта, едва заметная, словно выцветший призрак звёздного неба.

Как интересно…

Чуть дальше, впереди, находилось нечто похожее на обзорное окно, или экран, только без стекла. Чёрная зеркальная поверхность занимала больше половины стены, и сейчас отражала лишь нас двоих да редкие блики от наших фонарей и соседних контуров.

— Неплохо. — выдохнул я. — Очень неплохо, убедительно выглядит для мостика корабля, принадлежащего неизвестной цивилизации.

Ирис ничего не ответила, и только тогда мне удалось заметить, что девушка остановилась всего в нескольких шагах от меня, побледнев сильнее обычного. Её глаза, только что бегавшие по стенам и записывавшие помещение, теперь смотрели в одну единственную точку. Пистолет медленно опустился, а здоровая рука поднялась и указала вперёд.

— Алекс… посмотри туда.

В глубине мостика, рядом с той центральной конструкцией, находились три плотных объекта, которых видел с помощью сферы и определил те ещё из коридора. Теперь, когда мы подошли ближе, стало понятно, почему они не вызвали внутри меня никакой реакции.

Это были мертвецы.

Вроде как «Первые», но чем-то незримо от тех отличаясь. Один из них сидел в кресле, точнее полулежал. От его тела давно остался только скелет, удерживаемый ремнями и остатками одежды. Второй лежал на полу возле боковой консоли. Даже сейчас… даже сейчас, он, словно тянулся к ней, рукой пытаясь что-то там нажать. Третий просто застыл между парой соседних мест, как если бы в последние мгновения пытался подняться или перейти к соседнему посту, но так и не успел этого сделать.

В сухом холодном воздухе сохранилось удивительно много. На костях висело тёмное обмундирование, местами рассохшееся и превратившееся в тонкую ломкую плёнку, хотя металлические вставки, крепления и плотные нагрудные пластины пережили время почти без изменений, отчего вся форма выглядела особенно странно. Никаких знакомых доспехов поверх специальных нанокостюмов, не было тут и излишне гладких линий, переходящих в рваные и дерганые росчерки, которыми любили пользоваться Первые. Наоборот, отдельные пластины закрывали грудь, плечи и предплечья, соединяясь то ли трубками, то ли ремнями. Это уж понять было тяжело. А на воротах верхней одежды сохранились тусклые кристаллические вставки, пока со стороны груди блестели маленькие значки, чем-то похожие на те, которые выдавали у нас донорам.

Ирис подошла к ближайшему из скелетов, так осторожно, словно переживала, будто её шаги могут разбудить покойника.

— Что такое? — спросил я, уже догадываясь, что дело тут не только в трупах, которых мы повидали достаточно. Особенно на том десантном корабле, казалось, что дополнительной тройкой мертвецов никого не удивить.

Она присела, не касаясь останков, и провела ладонью над черепом, спускаясь ниже, к грудной клетке и животу. Имплант девушки вспыхнул белым, записывая происходящее, одежду и сохранившийся знак.

— Это Первые.

Я ещё раз посмотрел на скелет.

— Ты уверена, что это именно Первые? Как-то не очень похожи.

— Более чем, строение их тел да сработали опознавательные блоки, загруженные мне Астерионом. Это они. Вот только… — Ирис замолчала, приблизив кисть к нагрудной пластине. — Они неправильные.

— Очень успокаивающе звучит, ничего не скажешь. — развел руки в стороны, хотелось задать вопрос, но девушка продолжила говорить.

— Я серьёзно, Алекс. Посмотри на обмундирование. Такого нет ни у современных Первых, ни в известных мне исторических каталогах, которые просматривали на корабле старика. Крепления отличаются, элементы защиты, тоже, отличаются. А часть технологий вообще выглядит так, словно они работают на отличных принципах от тех, которые известны в пузыре. При этом сам корабль… — она обвела взглядом мостик. — Сам корабль превосходит половину того, что мне доводилось видеть, внешне и по методам работы — так точно.

— Может… они просто похожи? Или это прототипы?

— Может, но чтобы даже форма не совпадала с тем, что есть во многих базах? Не уверена, ой, не уверена.

Ирис поднялась и подошла к скелету, единственному сидящему в кресле, которое походило на капитанское. На его груди, помимо знака, сохранились тонкие дуги из неизвестного металла. А чуть ближе к центру виднелась темная пластина. Быстро просканировав его, девушка выругалась и покачала головой.

— Теперь точно убеждена, это они, часть знаков имеет сходимость почти сто процентов, но в редких деталях не совпадают. Точно так же, как и с письменностью. — пожевав губу, она добавила. — Похожие корни, но другое развитие.

— Значит, мы всё-таки не зря потратили время, согласись?

— Командир, тут, конечно, твоя правда. Но я вот вообще не в настроение. — прошипела девушка снизу.

— Тогда давай будем чуть более рациональными, найдем все, что можно показать Астериону — и уходим отсюда.

Ирис на этот раз не стала спорить. Кажется, появление трёх мёртвых Первых окончательно убедило её, что находка перестали быть моим случайным капризом.

Мы решили с напарницей разделиться, одновременно оставаясь в пределах видимости друг друга. Наемница занялась останками и ближайшими панелями, а я пошёл вдоль внешнего края мостика, заглядывая во всё, что хоть немного напоминало хранилище или рабочий отсек. Трогать подряд неизвестные кнопки не очень хотелось, но иногда любопытство пересиливало. Но стоило кораблю начать реагировать на наше присутствие, как даже мой внутренний исследователь научился осторожности, пусть совсем слегка.

Чем дольше бродил по помещению, тем сильнее хотелось увидеть его в период расцвета, живым. Показать его Вейле… Да, наставницы не хватало особенно сильно. Она бы снова обозвала меня примитивом, а потом сама подначивала бы залезть во все системы, и, возможно, что обнаружила бы нечто неизвестное. Снова.

Я остановился возле одной из платформ, и потянулся к ней рукой. Тройка колец вокруг слабо дрогнули и разошлись, освобождая место. Внутри постамента показалась мягкая тёмная поверхность, подстраивающаяся под форму тела, но никакого кресла или привычных ремней там не было. Похоже, оператор либо стоял, либо его фиксировало само устройство.

— Ирис, как думаешь, насколько у них отличалось управления кораблей от тех, которые есть в пузыре сейчас?

— Не знаю. — донеслось из другой части мостика. — Но проверять сейчас не хотела бы, кто знает, чем это грозит. — сделав короткую паузу, девушка продолжила. — И даже не начинай, я прекрасно понимаю, куда ты клонишь.

Возразить было трудно, особенно после истории с входной дверью.

Рядом с ближайшей платформой висела полупрозрачная сфера размером с голову, и стоило пустить в неё слабый импульс пси, как внутри зажглась россыпь звёзд, соединённых светящимися линиями, тогда как одна область осталась совершенно тёмной и никак не отреагировала на это движение. Что именно показывала карта, увы, понять не получилось. Как и многое другое, что мы тут встречали.

Над центральным постаментом висел словно разрезанный на части кристалл, чьи фрагменты медленно вращались без единого видимого крепления и при моём приближении синхронно повернули несколько граней следом, как если бы действительно отслеживали мои движения. Какой-то угрозы со стороны не чувствовалось, но задерживаться тут… под ней… не хотелось.