— А после того, как её вырвали?

— Равновесие исчезло.

Теперь было все ясно. Внутри меня всё это время сидел кусок злобы Шрама. Не его сознание, а кое-что гораздо хуже.

Его грязь.

— Выпусти меня, я обязан это отчистить. — вновь потребовал у Аспекта.

— Нет, ты не умеешь.

Я рванулся вперёд, вкладывая в это движение всю волю и силу. Невидимая оболочка вокруг меня затрещала, пока сквозь темноту рвались золотые волны, и на мгновение мне удалось почувствовать мое тело. Боль ударила сразу отовсюду. Левый бок горел, руки были растянуты, запястья сдавливало чем-то металлическим, а сердце билось тяжело и неровно. Где-то рядом находилась пара живых существ.

Попытка открыть глаза провалилась, вместо этого вспыхнули размытые пятна света, которые тут же исчезли.

Моя сила самовольно нанесла удар. Не рукой и не энергией. Простым приказом, волей, от которой связь с телом оборвалась, а меня вновь отбросило обратно в темноту.

— Ублюдок! — прорычал я. — Выпусти меня!

— Ещё раз повторяю, такие попытки для тебя ничем хорошим не кончатся, твой разум может просто не выдержать. — вкрадчиво отвечал мой же голос.

— Это моё тело, верни мне контроль!

— Нет.

Я снова потянулся к каналам, только в этот раз гораздо осторожнее, незаметнее. Пытался найти обход, слабую точку, любой участок, который позволит мне вернуть контроль. Однако по началу ничего не было, пока где-то далеко не отозвалась тонкая золотая нить, за которую получилось ухватиться.

Пространство вокруг задрожало.

— Прекрати. — Аспект тихо прошептал, вновь прерывая мои попытки.

Видимо мешал ему, и на радостях потянул сильнее. Та самая золотая нить натянулась, следом за ней в темноте появилась трещина, через которую нахлынула боль. Но вместе с тем пришло ощущение реального мира.

Ирис, я почувствовал её рядом.

— Ирис! — попытался крикнуть, но тело никак не отреагировало, зато отреагировала сила, оказавшаяся передо мной. Его рука сжалась на моём горле, хотя ещё секунду назад никакого тела у меня не было. Пальцы оказались ледяными и невероятно сильными.

— Ты снова действуешь, не понимая последствий.

— Отпусти…

— Снаружи пытаются войти.

— Кто? — перестал я сопротивляться, однако собеседник не ответил, лишь весь внутренний мир содрогнулся.

Темнота пошла волнами, как если бы по ней ударили чем-то огромным. Золотая трещина вспыхнула бело-голубым светом и разошлась сразу на несколько ветвей. А где-то за пределами этого места раздавался тяжёлый голос.

Чужой. Сильный. Он произнёс моё имя.

Аспект медленно отпустил горло и повернулся по направлению к трещине. На его лице впервые появилось настоящее выражение.

Это было раздражение.

Следом раздался очередной удар, прокатившийся по внутреннему миру. Поверхность под ногами задрожала, а из бело-голубых разломов посыпались маленькие искры.

— Похоже, у нас гости. — сказал ему с улыбкой, надеясь, что это Ирис, которая может помочь.

— Непрошеные. — моё второе «я» посмотрело на меня чёрными глазами. Золотистые точки внутри них начали разгораться, постепенно сливаясь в два ослепительных огня.

— Мы продолжим с тобой позднее. — он развернулся к бело-голубым трещинам, и вокруг его тела вспыхнуло антрацитовое пламя. — А сейчас мне нужно разобраться с непрошеным гостем.

Астерион не успел открыть глаз, но чувство опоры пришло гораздо раньше, и мужчина понял, что стоит на твёрдой поверхности. Под подошвами чувствовался холодный камень внутреннего мира человека, а вокруг гулял сухой ветер, наполненный энергией, пока где-то далеко рокотал вихрь из чистой пси.

Он медленно выпрямился.

Белое сияние, через которое Первый прорвался в сознание Алекса, сжалось за спиной в тонкую трещину и почти сразу исчезло. Вместе с ним пропала лаборатория корабля, запах пыли и нагретого металла, тяжесть настоящего тела. Остался только чужой внутренний мир.

Несколько мгновений Астерион молчал.

Перед ним, насколько хватало зрения, в бесконечной темноте парили десятки островов. Одни были совсем небольшими, голыми кусками камня, другие напоминали целые растущие материки с лесами, обрывами и разрушенными строениями. Они медленно двигались вокруг огромного вихря силы, который пульсировал в самом центре, разбрасывая по округе всполохи пси.

Между некоторыми островами тянулись мосты. Часть из них была каменной, часть состояла из чистого света, а некоторые просто обрывались над пустотой. Но гораздо сильнее его удивлял порядок. Точнее упорядоченность. Каждый участок занимал собственное место и отзывался на движение центрального вихря, трещины были затянуты энергетическими жилами, а обугленные области с фиолетовыми прожилками отделены от остальной части мира.

Судя по всему, владелец тела, или кто-то другой, успел изолировать заражение и не позволил скверне Изнанки расползтись по всему сознанию.

— Любопытно, конечно. — произнёс Астерион, а его голос разошёлся над островами и вернулся отголосками со всех сторон.

Первый шагнул к краю платформы, наблюдая, как в глубинах вспыхивали лица, разрушенный город, и темные коридоры. Но образы тут же исчезали, словно внутренний мир сам решал, что гостю позволено увидеть, а что — нет. Даже сейчас защита примитива продолжала работать.

— Как интересно, кто же был твоим учителем, человек?

Вопрос, озвученный задумчивым Имперцем, так и остался без ответа. Астерион закрыл глаза и выпустил осторожный импульс. Бело-голубая волна скользнула по гладкому камню, и достигла ближайшего моста, растекаясь дальше, без попытки проломить чужую защиту. Он лишь хотел лишь понять устройство этого мира и определить, где находится его хозяин.

В ответ на такое действо острова дрогнули. Нет, без угрозы, скорее предупреждая, из-за чего мужчине пришлось притормозить импульс.

— Хорошо. — прошептал он. — Будем действовать ещё мягче.

Впереди, среди десятков парящих платформ, выделялся один остров. Самый крупный из тех, что находились рядом с центральным вихрем. На его поверхности сохранились остатки древних колонн, широкая каменная площадка и идеально ровный мраморный круг. По краям стояли безликие фигуры, собранные из застывшей энергии, и редко подрагивая на краях силуэтов. Некоторые были разрублены, другие оплавлены или пробиты насквозь.

Судя по всему это было место, где хозяин занимался внутренними тренировками.

Часть плит была испещрена следами ударов, а расколотую стену много раз разрушали и восстанавливали. Назначение этого места Астерион понял сразу, кто-то был тут, и обучал человека внутри его собственного сознания.

Белые волосы пожилого мужчины тронул несуществующий ветер. Он внимательно осмотрел мраморный круг, после чего перевёл взгляд на изолированную часть островов. Именно оттуда сильнее всего тянулся слабый, и такой знакомый запах Изнанки.

Грязно-фиолетовые жилы пульсировали внутри чёрного камня, пока над зараженной областью повис плотный слой пепла. А сама она была отделена от остального мира несколькими кольцами золотистого света.

— Неплохо. Для примитива даже слишком неплохо. — нахмурился Астерион.

— Он не примитив. — раздался за спиной холодный голос.

Первый не вздрогнул и не обернулся сразу. Лишь медленно разжал пальцы, позволяя бело-голубым линиям силы проступить под кожей его проекции.

— Наконец-то. — сказал он. — Я уже заждался, даже думал, что придется искать тебя по всем этим островам.

— Ты попал сюда без приглашения и без разрешения. — вновь раздалось от неизвестного.

— Конечно. — закивал Имперец. Ведь именно ты отказался разговаривать снаружи, вот и пришлось этому старику зайти самому.

Астерион повернулся.

На противоположной стороне круга стояла совершенная копия тела, подвешенного в реальном мире на станине. Точно такие же светлые волосы и черты лица, только глаза отличались. Если там они были зелеными, то тут… полностью чёрные, с медленно вращающимися золотыми искрами. По рукам тянулись антрацитовые линии, а вокруг тела колыхалось искажающее пространство пси, преобразующаяся то в пламя, то в лед, то ещё во что-то неизвестное.