— Уходи, тебе тут не рады. — произнесло существо.

— Эх, это мы уже слышали. — разочарованно посмотрел наверх Астерион. Он неторопливо прошёл к центру круга и остановился возле старого следа от удара. Нагнулся и провёл пальцами по окаменевшей борозде, после чего задумчиво посмотрел на собственную ладонь.

— Это сделал он? — спросил пожилой мужчина. — Хотя… не верится, что мир мог так хорошо быть выстроен тем, кто не так давно получил силу. Устойчивая структура, возможность разделять воспоминания и манипулировать ими. Связные энергетические центры, и изолированный участок заразы.

— Это не он. — коротко ответило существо, после чего прислонив ладонь к подбородку, добавил. — Точнее, не все. Но стоит признать, Алекс действительно молодец.

— Полностью с тобой согласен, здесь отлично видна рука опытного наставника.

Чёрные глаза на мгновение сузились, не понимая, это лишь подозрения, или обладание реальными фактами?

— Не смотри на меня так. — поднял руки Астерион. — Я тут точно не при делах. Ты лучше скажи, как тебя называть?

Несколько мгновений существо молчало, как если бы всерьез задумалось над этим вопросом. Тем временем всполохи энергии рядом с его силуэтом становилось все плотнее и плотнее, а центральный вихрь за островом отозвался глухими ударами.

— Можешь называть меня Повелитель.

— Скромностью ты не страдаешь. — приподнял брови Первый.

— Ты спросил, а я ответил. — флегматично заметило существо.

— И чем же ты повелеваешь?

— Всем, до чего способен дотянуться мой владелец. — прозвучало со всех сторон, с едва заметными нотками злости.

— Владелец… получается, ты все ж таки признаешь, что тело принадлежит не тебе. — Астерион уловил эту фразу, и сделал пару шагов к существу.

— Тело принадлежит только тому, кто способен его сохранить. — продолжил упорствовать Повелитель, поднимая руку. После такого короткого движения, острова вокруг замерли на местах. Их медленное движение прекратилось, ветер стих, а линии внутри начали наливаться тёмным светом.

— Он слишком мягкий. — продолжила сила. — Слишком слабый для того, что несёт его память, что несет его наследственность. Каждый раз выбирает чужую жизнь вместо собственной. Каждый раз верит в лучшее, тогда, когда должен действовать многократно решительнее. — сжав пальцы в кулак, Повелитель рубанул. — Он позволяет привязанностям управлять собственными решениями.

Перед Астерионом вспыхнули рваные сцены воспоминания. На них Алекс прикрывал других, всегда отправляя и защищая людей от опасности. И так до тех пор, пока не протянул руку тем, кто позднее нанес ему фатальный удар.

— Что плохого в том, что он следовал за собственным кодексом чести? — заметил Астерион.

— Это глупо. Это противоестественно. — наклонив голову в сторону, существо добавило. — Разве не поэтому вы все потеряли?

Последние слова прокатились по внутреннему миру тяжёлым рокотом. Один из дальних островов раскололся на большие куски, и одна из частей беззвучно ушла в темноту.

Повелитель посмотрел туда, а затем снова на гостя.

— В погоне за глупыми идеалами он был предан, он умудрился отравить свою силу и почти потерял тело в животных инстинктах Изнанки. Всё из-за мягкости.

— Правильно понимаю, что теперь ты решил занять его место? — поинтересовался Астерион, наблюдая за реакцией неизвестного.

— Неправильная формулировка. Я лишь решил прекратить череду ошибок.

— Да, но ты лишаешь хозяина реального права выбора. — воспротивился Имперец.

— Все, о чем ты говоришь — бред. Ведь именно его выбор и привел нас сюда.

— Ты молод. — тяжело выдохнул мужчина.

— Нет. Я гораздо древнее тебя, и тем более его. — пламя вокруг существа взметнулось выше.

— Я пережил достаточно, чтобы понимать, что ты за существо. — рассмеялся Астерион. — Ты воля Аспекта, признаю, сильная и странная. Но ты лишь воля! А теперь рассказываешь мне, что испугался банальных ошибок ребенка-носителя, и почему-то решил взять власть в свои руки? — мужчина, разгневанный отповедью существа, выпустил наружу силу.

Мраморная площадка стремительно покрывалась сетью трещин, изнутри которых вырвался антрацитовый огонь. Однако пожилой Имперец не двинулся с места. Только бело-голубые линии на его руках стали ярче.

— Ты ошбаешься. Я не испытываю страха.

— Тогда отпусти его.

— Нет.

— Вот и весь ответ.

Повелитель оказался невероятно близко, хотя Первый не заметил и тени движений. Теперь их разделяло не больше пары шагов.

— Все, о чем ты говоришь — это гармония. — произнёс он. — Но гармония делает силу ограниченной и слабой.

— Нет, правильная гармония делает её цельной. — вновь возражал Астерион.

— Красивые слова, безусловно. — закивал Аспект. — Но ты знаешь, сколько раз я его предупреждал? Сколько раз я просил? Думаешь, он слушал?

— Чем ты предупреждал? Болью? Контролем? — хмыкнул мужчина. — Что тебе мешало помочь ему с обучением? Ты ведь сам говорил, что это не твоих рук дело. — раскинул широко руки тот.

— Его решения отравили нас. — медленно повернул голову в сторону заражённых островов Повелитель.

— Да. И яд влияет на тебя.

Пламя вокруг силы на мгновение дрогнуло, что не ускользнуло от льдистых глаз Астериона.

— Вот оно что. — продолжил он тише. — Ты банально считаешь себя единственным разумным здесь, но часть твоей ярости принадлежит не тебе. Я все понял, и как мог забыть, что Изнанка редко отравляет только плоть. Она меняет желания, усиливает крайности, превращает желание Аспекта защитить — в одержимость.

— Я контролирую яд. — возразило существо.

— Тогда почему он пульсирует в такт каждому твоему слову? — фиолетовые прожилки внутри дальних островов вспыхнули ярче. Первый, до этого раскинувший руки, медленно раскрыл ладони. Между ними возник небольшой знак, собранный из десятков бело-голубых линий. Он вращался, усложняясь с каждым мгновением, пока не превратился во что-то странное, напоминающее печать.

— Прости, мне очень не хочется это делать, поэтому последний раз предлагаю решить всё без насилия. Верни хозяину его тело. Дальше мы вместе справимся с заражением, когда он придёт в себя.

— Нет, ты не понимаешь, он снова совершит ошибку.

— Несомненно, но именно она и позволит стать ему лучше.

— И ты называешь это решением? — удивленно открыл черные зевы глаз Аспект.

— Разве не это жизнь? — продолжил говорить Астерион, одновременно поддерживая конструкцию. — Пойми же ты, если убрать возможность выбора, останется не разумное существо, а лишь пустая оболочка.

Повелитель вытянул ладонь. Антрацитовое пламя сгустилось, превращаясь в длинное копьё. Вдоль древка ползли нити энергии, а внутри наконечника появлялись тонкие фиолетовые всполохи.

— Последний раз говорю. Уходи.

Астерион посмотрел на первобытное оружие, которое на него наставили, а затем на само существо.

— Значит, придётся решать все силой. — он сомкнул ладони, и конструкция развернулась. Белые линии ударили в мрамор, пытаясь замкнуть Повелителя внутри вязи символов. Сверху стремительно опускались три световых обруча, пытаясь сковать тело, и отсечь возможность получать энергию от центрального вихря.

На пару мгновений Астериону показалось, что всё закончилось слишком легко. Вот только Повелитель, впервые за все время, растянул собственные губы в ухмылке. И следом за этим антрацитовый огонь разорвал обручи один за другим, после чего сам вскинул руки и купол взорвался яростью.

Астериона, крепко стоящего на ногах, такой удар отбросил через половину площадки. Но Первый исхитрился вывернуться, погасив движение ладонью.

— Впечатляет.

Остров качнулся. Камень под Имперцем вздыбился копьями, сверху обрушилось антрацитовое пламя. Астерион мелькал между ударами и возник справа от противника, вбивая сильным ударом ладонь в его грудь. Физическое воплощение силы человека протащило по кругу, но она смогла удержаться на ногах.

— Ты силён. — признал Первый. — Очень силен.