— На самом деле нам сегодня сильно повезло.

— Ты про что? — остановился я.

— Я… я не очень уверена, но, кажется, эти особи были до безумия слабыми.

— Слабыми? Одна едва не пробила мне голову, вторая распорола тебе руку, а обе двигались после смертельных ран, от которых кто угодно дуба бы врезал.

— Ты сейчас равняешь их по своим примерам и земным знаниями. Я, конечно, сама со штурмовыми химерами в бою не сталкивалась, но слышала достаточно от тех, кто смог выйти из боев живыми. Все ж таки Федерация Сотни точно так же, как и Первые, сражались с Таронцами. — тряхнув волосами, она продолжила. — Полноценные особи многократно сильнее, быстрее и лучше защищены, а у некоторых есть оружие, что уж говорить про искусственные накопители пси. Эти выжили за счёт останков, зато потеряли большую часть исходных возможностей. — после этого она повернулась, и добавила. — Но будь так легко создавать этих монстров, галактика давно подчинилась бы Таронцам. Как ты понимаешь, их рождение требует колоссальных ресурсов. И чтобы упаковать хотя бы один флот достаточным количеством… в общем это не так просто.

Перед глазами снова возник десантный отсек, заваленный телами. Первые лежали вперемешку с химерами, и теперь их потери уже не казались следствием одного только неудачного падения.

— И Первые постоянно им противостояли?

— Ты учитывая, что они снаряжены сильно лучше, да и командная работа на уровне. Плюс псионики хотя бы уровня «C», плюс импланты. И всё равно посмотри, сколько здесь погибших.

Мы дошли до развилки, по левую руку начинался путь назад, к пробоине и аэробайку, а справа коридор уходил вниз, к складской части, где лежал искомый узел, без которого корабль не поднимется.

Ирис проверила заряд пистолета и кивнула вправо.

— Нам туда.

Я развернул сферу, но больше не собирался доверять ей одной, впрочем, это уже было… ничему меня жизнь не учит.

Сколько времени прошло с тех пор, как столица перестала быть процветающим городом и превратилась в россыпь укреплённых островов, никто уже не считал одинаково. В большинстве убежищ и формирований лишь отмечали даты вылазок, выдачу еды и смены караулов, а люди измеряли дни гораздо проще: сколько дней удавалось не голодать, давно ли приходили новости о наступлении монстров и когда получится отбить ещё пару километров территории. Они делали всё, лишь бы пережить следующую холодную ночь.

Утро в северном секторе началось с ругани возле пункта раздачи воды, где стояли три машины. На одной из них насос опять захлебнулся ржавчиной, и очередь растянулась между двумя бывшими жилыми домами, а одна женщина в выцветшем пальто принесла вместо бутылок и канистр детскую ванночку с утятами на бортах, хотя особых проблем с ёмкостями не было. На балконах квартир, где размещали выживших, сушилось бельё. Под навесом, во дворе, была лавка по починке обуви, а чуть поодаль группа подростков таскала кирпичи из разобранного здания. Позже кирпичи загрузят в грузовики и увезут к границе для строительства новых укреплений. А на одиночные выстрелы вдалеке уже почти никто не оборачивался. Это стало частью быта.

Пальма стояла рядом с грузовиком, уперев ладони в холодный борт, и наблюдала, как снабженцы выгружают ящики с грибами. Сигарета в уголке рта погасла, но выбросить её женщина не спешила, задумчиво всматриваясь в ящики. Один из них оказался мокрым, второй треснул где-то по дороге, а из третьего на землю сыпалось нечто, подозрительно похожее на помёт мелких грызунов, мутировавших под воздействием энергии.

— Этот в сторону. — проговорила женщина. — И даже не думайте ссыпать верхний слой в общую тару. — сказала она, отбирая документы у кладовщика. — Сначала надо показать нашим мозговитым, они давно просили ещё одну партию.

— Товарищ майор, да на том только угол подмок, можно же перебрать.

— Перебрать? — переспросила Пальма, начиная злиться. — Вот и переберёте руками, каждую штуку отдельно и под лупой рассмотрите, если понадобится!

Кладовщик, не желая вызывать гнева начальства, исчез за кузовом. На бумаге положение выглядело терпимым, потому что в еде особой нужды не было. Однако из-за обычной халатности часть запасов пахла плесенью, а генераторы жрали топливо быстрее, чем его успевали пополнять из цехов, размещённых в метро. Но хуже всего было в медицинской части, где постоянно не хватало антибиотиков и других лекарств. Быт выживших держался не на чудесах, а на людях, которые ежедневно латали новую дыру, делали это быстрее, чем из неё вытекали жизненно необходимые припасы.

Со стороны квартала, где были мастерские, донёсся звон металла. Там проходил между машин Ворон, на ходу застёгивая разгрузку и слушая доклады дозорного. Недавно его повысили до капитана, просто олимпийский скачок, но в то время, когда банально не хватало стоящих кадров, что ещё оставалось делать? Двигался он по-прежнему чуть рвано, словно над плечами висела невидимая плита, заставляющая дергаться на втором шаге. Зато взгляд оставался цепким, отмечающим любые детали: открытые окна, людей на вышках и слишком ленивых бойцов рядом с фургонами.

— Товарищ капитан, на востоке тихо, но докладывали, что ночью пара контактов была. Тройку монстров ликвидировали, выжившие ушли к развязке.

— Группу отправили проверить следы?

— Да. — кивнул боец средних лет, появившийся в их убежище недавно. Ему повезло, его буквально вытащили из лап смерти. И теперь он был готов чуть ли не добровольно пожертвовать жизнью, лишь бы дать лучшую жизнь своим родным. — Похожи на обычных ашенитов, кого-то сильнее не было.

— Черт, хорошего мало. Сейчас они просто так не появляются. — прошептал Ворон. — Отправьте отделение по следу, но дальше второй линии передай, чтобы не лезли. Может там завелся кто и серьезнее. — подчиненный салютовал, и уже собирался уйти, но капитан добавил. — И передай караулу, чтобы перестали греть задницы на вышках и на крышах. Предчувствие у меня не очень хорошее.

Боец покосился на чистое, пусть и морозное небо, но спорить не стал. Ветер тянул с северо-востока влагой и чем-то горелым, хотя пожаров уже неделю не было. Вернувшиеся не в лучший период птицы, сейчас держались низко, беспокойно перелетая с крыши на крышу. А дальний пост, ведущий через эстакаду в область, на связь не выходил уже около часа.

Штаб этого сектора занимал здание бывшей строительной компании, и располагался чуть ли не в самом центре квартала. Внутри его коридоров витал аромат сырого дерева, точно такой же, мокрой, бумаги и крепкого чая. На одной из стен висела детальная карта города, испещрённая разноцветными линиями.

Полковник, выполняющий обязательства гораздо превышающие его звание, стоял у окна. Марков заложил руки за спину, и смотрел на двор, где люди о чем-то беседовали и сгрудились в центре площади. Пусть им было не просто, но глотки друг другу никто не драл, наоборот, старались помогать. Да и роль сыграло, что все больше и больше людей приобретали силы.

Серебра в волосах бывшего майора стало ещё больше, лицо, так вообще, осунулось, а расстёгнутый ворот кителя не избавлял от ощущения, что воздух закончился ещё глубокой ночью.

Недалеко стоял один из самых верных подчиненных, майор Никаноров. Он что-то внимательно рассматривал в сводках по внешним постам. После недавнего объединения отдельных лагерей, и создания общего оборонительного пояса его подразделение почти не задерживалось на одном месте. Сегодня он прибыл с западного участка, привёл пополнение и собирался уйти после обеда, ведь те фанатики до сих пор оказывали попытки сопротивляться. И так до тех пор, пока доклад Ворона не заставил забыть о расписании.

— Пост у эстакады молчит, в назначенное время они не вышли на связь. — сказал бывший подчиненный мужчины, раскладывая перед начальством планшет. — Резервный канал тоже не отвечает, мы подняли один из беспилотников, чудом сохранившейся, но картинка… не очень. Да и сами понимаете, что есть проблема со связью.