Наемница оказалась полностью безоружной, запертой в помещении с неизвестным из цивилизации Первых, на чужой планете так ещё и раненая. Единственное, что хоть чуть-чуть её успокаивало, это факт того, что они оказали ей медицинскую помощь. Значит, убивать пока не спешили. На серебристой коже инопланетянки проступил легкий синеватый румянец, этакое проявление высшей степени растерянности, которую она никогда не хотела показывать чужакам.

Пожилой представитель Первых неторопливо, даже, пожалуй, медленно, начал идти к ней, останавливаясь в трех шагах от кушетки, чтобы лишний раз не напугать гостью. Массивные, грубые ладони, покрытые точно так же шрамами от ожогов, небрежно покоились в замке перед ним. Он окинул Ирис долгим, оценивающим взглядом, задерживаясь иногда на её уникальных анатомических особенностях.

— Что могу сказать, твой спутник… оставил тебя в весьма плачевном состоянии. — спокойно и без тени угрозы или насмешки произнес он. Вся манера его речи сквозила аристократической вежливостью, которая была присуща Первым. — Серебристая кожа, хороший уровень физической подготовки и модификаций… Ты ведь уроженка Урэньи, если я не ошибаюсь, верно? Можешь сказать, что ты делала с одним из наших братьев? — угрожающе наклонился он к девушке, заглядывая в её глаза. — И где твоя собственная энергия?

Ирис тяжело сглотнула, чувствуя, как под этим взглядом её собственная воля начинает подрагивать, готовая вот-вот разрушиться. Сила, исходящая от этого человека, была запредельной, подавляющей. Не каждый из высших наемников мог похвастаться такой же, только, пожалуй, лидирующая верхушка.

— Кто… кто вы? — голос наемницы, к удивлению собеседника, прозвучал твердо и не дрогнул. И это несмотря на давление и страх за собственную жизнь. — И где мой командир? Что ты с ним сделал?

Пожилой мужчина, обычно поддерживающий лицо одного из представителей высших домов Империи не смог сдержать собственного удивления.

— Командир? Первый? — наклонив голову в сторону, он добавил. — Ты хочешь сказать, что представитель Первых и Урэньи работают сейчас вместе? Не верю. — сложив руки на груди, мужчина продолжал. — Хотя пока что это вторично. Меня гораздо больше интересует другое, откуда в этом месте вы вообще появились? Давай ты будешь рассказывать все по порядку.

Прошло несколько часов.

Тяжёлый, изнурительный разговор, больше напоминавший допрос под мягким, но неодолимым давлением, наконец подошёл к концу. За это время холодный ночной свет успел сместиться в сторону, уступая место первому рассвету безымянной планеты. Сквозь исполинский разлом в борту корабля Первой Империи начали пробиваться янтарно-оранжевые лучи местных светил, до этого уходивших к горизонту, окрашивая пыльный воздух мостика в тёплые, почти осязаемые тона.

Пожилой мужчина, заложив руки за спину, медленно прохаживался вдоль разбитой линии боевых постов. Его тяжёлые шаги гулким эхом отдавались в пустых коридорах корабля, а каждое новое движение выдавало колоссальную силу, скрытую под потускневшими пластинами древней брони. Он задумчиво смотрел на границу багровой саванны и сырых джунглей, где утренняя дымка лениво поднималась над влажной землёй.

— Итак… — мужчина остановился, не оборачиваясь к Ирис, и слегка наклонил голову. Короткие волосы, перечёркнутые длинными белыми прядями, колыхнулись, перекидываясь на другую сторону. — Подведём итог всему, что я услышал. Тот, кого я принял за одного из представителей Первых, на самом деле обычный гуманоид. Выходец из примитивного мира, на какой-то далекой периферии изученного космоса, о существовании которого никто не в курсе. Его зовут Алекс, а родина, как там, мир под названием Земля…? Земля.

Он повторил это слово медленно, как если бы пробовал его на вкус и одновременно пытаясь отыскать в загашниках памяти хоть какую-то зацепку.

— Странное, и какое-то слишком обычное название для колыбели разумной расы. Я прожил очень много циклов, и ещё больше провел в походах, вёл армады через сотни систем, но никогда не слышал о планете с таким именованием. Что уж говорить про наши архивы. — задумчиво потер он переносицу.

Ирис всё ещё продолжала лежать на кушетке и внимательно следила за каждым движением этого мужчины. Серебристая кожа в утренних лучах отливала мягким жемчужным светом, а тот самый синеватый румянец на щеках постепенно бледнел, сменяясь привычной собранностью бойца, живущего на доход со своего ремесла. Однако внутри неё одна за другой сталкивались слишком неприятные догадки о случившемся.

Она смотрела вокруг себя на пыль, плотным слоем покрывавшую нерабочие панели, на достаточно старую конструкцию доспеха, которую видела в хрониках, и всё сильнее убеждалась в очевидном и невероятном. Этот представитель Первых, застрял здесь безумно давно, после одного из сражений.

— Вы давно тут? Я так понимаю, что вы очень давно не были… дома. — тихо произнесла Ирис, пытаясь подбирать слова, лишь бы не спровоцировать новую волну ментального давления. Её пальцы судорожно сжали край металлической кушетки, и приняли светло белый цвет. — Я… не уверена, хотите вы это знать, или нет, но Империя жива. Её флоты по-прежнему ходят сквозь обитаемый пузырь. — немного подумав, девушка решила задать собственный вопрос. — А как вы поняли, что я с Урэньи? Мы ведь не так давно присоединились к Федерации сотни. Касательно Земли, о ней и неизвестно, Первые открыли ту совсем недавно, как оказалось…

Мужчина медленно повернулся к ней, и в его льдисто-голубых глазах отразилось только напряжение, которое спустя пару мгновений сменилось осторожным, почти задавленным облегчением.

— Империя жива. — повторил он тише, будто проверяя слова на прочность. — Урэнья… у меня оттуда был друг, как-то виделись в разломе. — получив короткий кивок, Первый снова посмотрел на рассвет. — Значит, мы не обратились в прах, как нам пророчили Таронцы. И это, безусловно, хорошо. — обратив внимание на Ирис, он спросил. — Это все, что ты знаешь?

— Да. — быстро ответила девушка. — Я давно уже не получала новостей из общей сети, потому что выполняла задание на Земле, как помните.

— Помню. Жертвенные камни. — невооруженным взглядом было видно, что когда мужчина об этом говорил, внутри него все клокотало. — Но эпохи, дитя, меняются. Так что и это можно было предугадать. — казалось, что пожилой Имперец витал где-то далеко, настолько странным была линия повествования. — А все, что мог я, так это наблюдать за тем, как этот мир пожирает мой линкор. Ах-ха-ха-ха! — рассмеялся неожиданно тот, и развел руки в стороны. — Впрочем, сейчас все меняется, значит, мы ещё повоюем. Но для начала тебе необходимо восстановить силы.

Он резко повернул голову к тёмному лазу технической шахты, откуда мгновенно высунулись два огромных чутких уха Бг’лорга. Маленький пришелец всё это время сидел среди кабелей тише воды, явно надеясь не привлекать внимание хозяина.

— Бг’лорг! — позвал мужчина.

Коротышка тут же выскочил на свет, перебирая длинными конечностями и балансируя когтями на ржавом кабеле.

— Блорг-блорг… гхрр-бг! Слушаю, Хозяин!

— Спустись вниз, на ярус оранжереи, и принеси еды. Вяленого мяса степных бегунов и синих плодов, они рядом с фильтрационными блоками. Нашей гостье нужно подкрепиться.

— Гхарг! — подпрыгнуло на месте существо. — Сделать, Бг’лорг сделать!

— И не смей по дороге сожрать половину! — крикнул вдогонку ему пожилой мужчина.

Существо испуганно пискнуло, повернулось, и влажно блеснув большими глазами под массивными надбровными дугами, торопливо защёлкало.

— Кхх-вит! Бг’лорг не ест! Он нести-нести! — обиженно засопев, он побежал дальше. А представитель Первых напомнил ему в спину, что в прошлый раз до верхнего яруса дошли одни кости, после чего коротышка прижал уши и растворился в темноте коридора, оставив после себя лёгкий запах сырости.

Мужчина снова повернулся к Ирис и сделал приглашающий жест рукой.

— А нам с тобой пора пройтись, потому что я хочу показать тебе то, ради чего затеял этот долгий разговор. Вставай, если нога способна удерживать вес тела. Сейчас медицинские швы должны выдержать лёгкую прогулку, вот только бегать все ещё не советую.