Ирис осторожно спустила ноги с кушетки. Влажный металлический пол холодил босые ступни, а после первого пробного шага под кожей на левой голени натянулись те самые медицинские нити, удерживающие раздробленную кость в нужном положении. Боль пришла сразу, глухая и вязкая, но благодаря отдыху и препаратам, её получалось притуплять достаточно, чтобы идти. Опираясь ладонью о стену, девушка последовала за широкой спиной Имперца, который даже не обернулся проверить, идёт ли она следом.

Их путь пролегал через растерзанные галереи жилого и технического секторов умершего линкора. Когда-то это судно было настоящим монстром, летающим городом, способным выдерживать огонь целых небольших эскадр, а теперь напоминало лишь гигантский склеп, где среди металла медленно прорастала чужеродная жизнь.

Под ногами то и дело хрустели осыпавшиеся пластины композитной брони, переплетённые узловатыми корнями. Кое-где стены были вспороты ударами враждебных орудий, оставив на металле остекленевшие чёрные потёки, а из открытых щитов свисали гроздья мёртвых кабелей, на которых теперь паразитировали мелкие светящиеся грибы.

Воздух становился тем влажнее и тяжелее, чем дальше они спускались. В какой-то момент все пространство заполонил отчетливый аромат смазочных материалов и сырой земли. Через редкие уцелевшие обзорные зоны и рваные дыры в обшивке Ирис видела, как два биома ведут безмолвную войну за труп корабля. С одной стороны в проломы заглядывали сухие золотистые стебли саванны, когда с другой настойчиво ломились сочные листья тропических исполинов, покрытые ядовитыми шипами.

— Когда-то давным-давно мой корабль назывался «Столп Империи». Он шел во главе третьей ударной армады, разгромившей Таронцев у звезды Ольта. — тихо произнёс мужчина, нарушая затянувшееся молчание, и его голос в пустых стенах звучал непривычно мягко.

— Ольта? Неужели… — Ирис сбилась с шага и едва не наступила всей массой на повреждённую ногу. — Этого просто не может быть… Вы…

— Ты меня знаешь? — Первый остановился и посмотрел через плечо. Пальцы его правой руки медленно сжались от неожиданности, однако больше мужчина ничем себя не выдал.

— К-конечно… — продолжала удивленная девушка. — Вы ве-едь Астерион…

— Интересно… конечно. — остановился мужчина. — Это ведь было так давно, неужто до сих пор судачат?

— Нет, не совсем… — продолжала девушка, следуя за Первым. — То самое сражение, его часто разбирают как и в рамках истории, так и с тактической стороны… одни говорят, что вы допустили много ошибок, из-за чего одержали бессмысленную победу. — осеклась Ирис, понимая, что могла только что подписать себе приговор.

— Ха-ха! — взорвался смехом Астерион. — Вот оно как, ну-ну! Конечно, этим гилкам виднее, они же тоже там были и дрались с Таронцами насмерть, защищая пузырь! — продолжил распаляться мужчина. — Нас взяли на абордаж. — заговорил он после короткой паузы. — За звездой, прикрываясь излучением, скопился вчетверо превосходящий флот. Мы бились долго, очень долго, но каким бы я был командиром, если бы отдал флагман врагу? Да, к тому же их предводители сами участвовали в штурме, глупцы. Поэтому пришлось направить выживший корабль в нестабильный разлом, появившийся от чрезмерного использования пси-резонаторов. — сейчас фигура мужчины казалась несколько осунувшейся, но спустя миг, он вновь расправил плечи и добавил. — Рассчитывал, что нас разорвёт вместе со всеми, кто успел войти на борт.

Он перешагнул через широкий провал и протянул Ирис руку. Девушка немного помедлила, всё ещё не привыкнув к тому, насколько легко этот старик мог переломить её пополам, но всё же оперлась на широкую ладонь. Первый перетащил её на другую сторону совсем не прилагая усилий.

— Разлом выбросил нас уже внутри атмосферы, а такая махина… Мы просто не успели восстановить управление, так что корабль вошёл в горный хребет на малому ходу. Большая часть экипажа погибла сразу, остальные продержались дольше, правда, мы продолжали биться с захватчиками. В итоге кто-то умер от ран, кто-то прожил ещё десятки циклов, а потом я остался один.

В пустом коридоре эти слова прозвучали особенно тяжело. За одной из переборок лежал раздавленный шлем, возле другой из-под белого мха торчал край почерневшей пластины брони, и теперь корабль окончательно перестал казаться убежищем.

Он был кладбищем.

— А как же вы? Почему выжили? — спросила Ирис, припадая на левую ногу, но стараясь не отставать от его широкого шага.

Мужчина остановился перед покосившейся дверью, на которой всё ещё слабо бликовал красный символ блокировки. Он повернулся к наёмнице, и в его глазах отразился холодный росчерк энергии.

— Скажем так, это заслуги моего собственного Аспекта, развитого ещё давным-давно. — покачал головой тот. — К тому же после появились Бг’лорги. Эти маленькие ребята помогали совсем не сойти с ума. Я же защищал их от крупных хищников и иногда уничтожаю тех, кто все ж таки сошел с ума. Но даже так мои силы не вечны. Каждый день я трачу больше, чем могу восполнить.

Он приложил огромную ладонь к сенсорной панели, которая ещё работала, запитанная откуда-то снизу. И древний механизм внутри шлюза тяжело провернулся, выпуская струю воздуха в сторону, после чего гермодверь медленно поползла, открывая проход в просторный полутёмный сегмент, когда-то служивший исследовательской лабораторией.

Ирис сделала шаг за порог и тут же замерла, судорожно вцепившись пальцами в край дверного проёма. Помещение было огромным и круглым, с высоким куполообразным потолком, сквозь трещины в котором можно было увидеть следующие ярусы и слабые лучи света. А вот в самом центре зала, на массивной вертикальной станине из тёмного сплава, висел Алекс.

Его руки были разведены в стороны и намертво зафиксированы тяжёлыми магнитными зажимами. Толстые цепи из блокирующего сплава уходили к несущим балкам, такие же крепления удерживали лодыжки и пояс, полностью лишая возможности пошевелиться. Голова бессильно опустилась на грудь, светлые волосы слиплись от крови, пота и грязи, поэтому в полумраке казались почти серыми, а кожа приобрела мертвенный оттенок.

Но сильнее всего взгляд притягивал левый бок, чуть ниже сердца. Металлического тубуса там больше не было, вместо него осталась глубокая рваная рана с обожжёнными краями. Кровь давно запеклась на порванной одежде и удерживающих ремнях, а ткани вокруг отверстия запечатали такие же медицинские нити.

Сам цилиндр, сделанный Кузнецами, лежал неподалёку на специальной стойке, опутанный тонкими диагностическими кабелями. Синие индикаторы то загорались, то гасли, а внутри металла временами проходила слабая дрожь. Ирис не могла понять, что это было, однако от каждого взгляда на устройство внутри всё сжималось.

— Алекс, к-командир! — позабыв об осторожности, сломанной ноге и присутствии опасного представителя Империи, Ирис рванулась вперёд, протягивая руки к висящему на цепях человеку.

Но она не успела сделать и двух шагов. Тяжёлая, твёрдая как стальная плита ладонь легла на плечо и остановила девушку с такой лёгкостью, словно та весила не больше его плаща.

— Стоять. — в голосе Первого прозвучал металл, не терпящий возражений. — Не смей приближаться к нему, если тебе всё ещё дорога жизнь.

— Пустите меня, ему же надо оказать помощь! Что вы с ним сделали и зачем заковали⁈ — Ирис яростно задёргалась в железном захвате, сама не понимая, почему вообще хочет помочь этому примитиву. А её серебристая кожа пошла яркими синими пятнами от гнева и бессилия. — Он спас меня, я обязана ему помочь!

— Я этого и не говорил. — спокойно ответил мужчина, не ослабляя хватки. — Я извлёк устройство. Интересная разработка, её обсудим потом, но оно так тянуло энергию, что ещё немного, и спасать было бы уже нечего. Заковать его пришлось потому, что разум сейчас почти не отвечает, вместо него там одни инстинкты.

Ирис мгновенно затихла, когда воспоминание о поляне, чёрных глазах без единой искры узнавания и пальцах, сжимавших её горло, ледяным душем пролилось на гнев. Она помнила и другое, ту холодную волну чистой силы, которая одним приказом отключила тело, не оставив даже возможности сопротивляться.