Астерион, махнув кистью в сторону, как бы стряхнул грязь, и подошел вплотную к станине. Магнитные зажимы, работающие на честном слове, тихо, но с натугой гудели, удерживая руки и ноги так называемого человека в разведённом положении. Тело Алекса оставалось безвольным, голова вновь опустилась на грудь, а светлые волосы немного скрывали лицо. Только пальцы правой руки время от времени едва заметно дёргались, словно кто-то внутри проверял прочность удерживающего металла.

Представитель Первых положил ладонь Алексу на лоб, удерживая в одном положении какое-то время. Мгновение шло за мгновением, но ничего не происходило. Затем вокруг пальцев Астериона сформировалось слабое, холодное сияние, которое тонкими нитями потянулось к вискам представителя низших видов и начало медленно проникать под кожу.

— Алекс. — произнёс он отчётливо, вкладывая в свой собственный голос лёгкий импульс энергии. — Слышишь ли ты мой голос?

Увы, ответа не было, только гул старого оборудования сопровождал его манипуляции. Первый был вынужден усилить давление. Свет вокруг ладони становился ярче, а вместе с тем, на шее Алекса проступили напряжённые жилы, да так, что голова человека сильно приподнялась, а нижняя челюсть хаотично задергалась. Но глаза все равно не открылись.

— Алекс. — повторил Первый. — Вернись в свое тело!

На этот раз сквозь лабораторию прошла короткая волна энергии от которой кабели на стойке с устройством, бывшем в теле мужчины, качнулись. А несколько синих индикаторов попеременно замигали.

— Как-то он не реагирует. — сделала пару шагов ближе Ирис.

— Нет, ты не совсем права. Это не он. — уголками губ улыбнулся Астерион.

— Что? Что вы имеете в виду? — удивленно прошептала девушка.

— Ты забыла? Им управляет сила.

Первый убрал собственную руку, и на его уставшем лице родилось искреннее недовольство. Нет, не растерянность и не тревога, а именно раздражение того, кто привык получать ответ по первому требованию.

Он провёл пальцами вдоль шеи Алекса, иногда где-то сильно надавливая, а иной раз останавливаясь. И так до тех пор, пока не дошел до ключицы и искомой точки. Тело человека моментально выгнулось, а магнитные цепи жалобно зазвенели, пока изнутри груди скованного вырывались тяжелые, рваные вдохи.

— Вы же делаете ему больно! — рванула вперед Ирис, желая помешать действу, но суровый голос тут же её остановил.

— Именно этого я и добиваюсь!

— З-зачем⁈

— Эх, видимо в Федерации нынче большие проблемы с обучением. — наклонил голову в сторону Астерион. — Боль — одно из самых древних чувств, которые разумные существа даже на подсознательном уровне не игнорирует. Именно она должна вытянуть разум наружу. По сути это самый примитивный, и в нашей ситуации, надежный способ это сделать.

Вот только как бы он не старался, Алекс, так и не очнулся. Его тело несколько раз судорожно дёрнулось, а затем снова безвольно обмякло. При этом тёмные прожилки под кожей от раза к разу становились заметнее, медленно заползая по левому боку вверх, туда, где было сердце.

— А вот это уже нестандартно. — нахмурился Астерион и убрал свою руку.

— Вы о чем? Я уже совсем перестала понимать… — потупила взгляд Ирис, которая внутри чувствовала, что она тут больше мешается, нежели хоть как-то помогает.

— Как тебе сказать, он не просто без сознания. Его «я». — выделил он слово. — Просто отрезали от чувств. Заперли.

— Но… вы ведь извлекли устройство. — Ирис посмотрела на неподвижное лицо Алекса, после чего внимательно пригляделась к тому металлическому цилиндру.

— Я не сомневаюсь, что дело совсем в другом. Оно, скорее всего, повредило каналы, и потянуло необузданную силу, закрывая дверь изнутри. — сделал несколько шагов в сторону Первый, после чего повернулся, и прошагал обратно.

— Вы думаете… что это сила?

— Да, скорее всего. Именно это и интересно.

Астерион подошел к одной из уцелевших панелей, и вывел на соседний экран базовую схему энергетических каналов разумных после Возвышения. А рядом с тем и схему этого примитива, которая местами пульсировала разными цветами. Но возле сердца и поврежденного бока, так вообще, виднелось мутное пятно.

— Здесь есть дикие части! — восторженно произнес он. — Как же жаль, как жаль что оборудование не работает… — запричитал мужчина.

— И что с этим делать? — продолжила сыпать вопросами Ирис, беспокоясь о жизни малознакомого человека больше, чем о своей собственной. — Мы можем ему помочь?

— Да, конечно, можем. Но сначала надо понять, что именно поможет. — дал двоякий ответ Астерион, выключив схему и снова приблизившись к Алексу. Теперь его движения были более осторожными, но он так же, как и ранее, прикоснулся к телу, прямо к груди и прикрыл глаза. Вокруг ног Первого завертелись вихри пыли, поднимаясь, а воздух становился вязким и тяжелым. Даже девушка, стоящая чуть поодаль, почувствовала, как невидимое давление касается её собственного сознания, и поспешно отступила.

— Алекс. — произнёс Имперец, но не вслух, а направляя мысленный посыл через пси. Слова ударили в пространство, эхом распространяясь по округе, и тело человека напряглось. — Я знаю, что ты меня слышишь. Прекрати прятаться, прекрати убегать, верни себе контроль.

Но ответа не было.

— Неужели ты дашь своей силе завладеть тобой? Ты её хозяин, а значит только твоя воля должна определять твои действия. — приоткрыв глаза, мужчина смог различить на губах человека слабую и незаметную усмешку.

— Господин Астерион… — отреагировала девушка, тоже её различив.

— Да, вижу.

Усмешка стала шире. Она не подходила лицу Алекса. В ней не было ни привычной иронии, ни раздражения, ни усталости. Только холодное, и, черт возьми, откровенное презрение к окружающим. Астерион открыл глаза, одновременно с тем и веки человека дрогнули, неторопливо поднимаясь вверх. Но там не было глаз, вместо этого, сплошная антрацитовая тьма, с редкими вкраплениями золотых искр.

— Ну вот, хоть какой-то прогресс. — произнёс Первый. — Ты понимаешь мою речь?

Алекс не ответил, вместо этого, темные глаза смотрели прямо на Имперца, после чего голова прикованного человека слегка наклонилась, как если бы неизвестная сущность изучала дикое существо перед собой.

— Отпусти своего хозяина. — приказал Астерион, но ответом ему послужила ещё более сильная насмешка, следом за которой лабораторию заполнил голос. Вот только он исходил не из горла собеседника, а со всех сторон. Тяжелый, низкий, как если бы создан был мириадами наложенных тонов друг на друга.

— Уходи, ты не властен надо мной.

От этого рокота, который раз за день, Ирис вздрогнула. А вот пожилой мужчина, напротив, выглядел довольным, и ответил.

— Получается, что ты все ж таки умеешь говорить.

— Уходи.

— Нет. — прикрыл глаза Астерион, ощущая, как воздух между ними сгустился. Магнитные зажимы начали мелко дрожать, а тёмные линии под кожей Алекса снова налились светом.

— Это тело принадлежит не тебе. — продолжил говорить представитель Первых. — Ты всего лишь сила, едва ли действующая осмысленно. Но вместо того, чтобы просто ответить, голос повсюду засмеялся.

— Ты ничего не знаешь. Он слаб. Она слаба. Ты слаб.

— И что? Даже если так, неужели это повод запирать собственного хозяина? — продолжил общаться с ним Имперец.

— Я не запирал. Он слаб, и мне пришлось сохранить его! — последние слова прозвучали особенно отчетливо, от чего Астерион сам того не понимая, нахмурился.

— Сохранил? От чего?

Сущность замолчала, пряча свои мысли и голос от этих индивидов. Антрацитовая тьма в глазах Алекса колыхнулась, а золотистые искры собрались ближе к центру, будто формируя зрачки.

— От самого себя.

— Что это значит? — От таких слов по спине Ирис прошелся холодок.

— Верни его обратно. — поднял ладонь Астерион, приказывая девушке молчать. — Или мне придется войти, и сделать это самому.

После сказанного, усмешка на лице прикованного парня исчезла. И теперь его лицо стало совершенно пустым.