А когда наше маленькое суаре́ перетекло в классические «салонные» посиделки в креслах с бокалом в руках, Молли внезапно поинтересовалась:

— Послушай, Реш! А почему ты нам никогда не рассказывал, как ты стал мусорщиком? Ну, и вообще, обо всём, что было до этого?

— Вот, кстати, да. Я тоже хотела спросить, но как-то всё не срасталось, — присоединилась к подруге Таира.

— А разве я не рассказывал? — заглянул я в свой опустевший бокал, вздохнул, посмотрел на спутниц, ощутил укоризну во взглядах и небрежно заметил. — Ну, если вам это, действительно, интересно…

— Ты даже не представляешь, как, — прищурилась Молли.

— Как по мне, это просто нечестно! — добавила с жаром Таира. — Про нас ты почти всё знаешь, а мы про тебя — почти ничего. Фу таким быть! Вот.

— Ну, ладно. Всё. Убедили. Виновен, — поднял я руки. — Готов на чистосердечное. Но только предупреждаю. Чур, не смеяться и не считать меня сумасшедшим. Согласны.

— Согласна. Договорились, — кивнули дамы по очереди.

— Ну, тогда слушайте. Я родился на Терре. На Старой Терре. Ещё до Исхода…

Сказать, что моим рассказом спутницы были «слегка» ошарашены, означало ничего не сказать. Таира, к примеру, ушла из кают-компании с округлившимися доне́льзя глазами. А Молли, когда мы уже лежали в кровати в капитанской каюте, неожиданно заявила:

— Никогда б не подумала, что буду занимать сексом с мужчиной, которому больше двух тысяч лет…

На сам процесс это, впрочем, нисколько не повлияло. В эту ночь мы любили друг друга не менее страстно, чем в предыдущие. И никакой трещины в отношениях у нас не возникло. Скорее, наоборот, в них добавилось что-то новое. Что-то… более искреннее… доверительное… понятное только двоим…

Псевдоразум «гартрака» меня не подвёл. То, о чём я его попросил, он действительно сделал. Точно к отлёту, как обещал.

— Что он делает⁈ — возмутилась Таира, когда манипуляторы корабля начали извлекать супершаттл из шлюза-ангара «Бегущей». — Зачем он забирает мой шаттл?

— Ну, во-первых, это не твой шаттл, а мой, и приписан он именно к этому кораблю, а не к «Курситанс ин ундас», — позволил я себе немного иронии. — А во-вторых, давай лучше глянем, что нам дают на замену.

— Мой, твой… какая, собственно, разница? — пробурчала Таира. — Главное, что он есть, а то ведь подсунут какую-нибудь ерунду, сам потом мучиться будешь…

Насколько она ошибалась, владелица «Курситанс ин ундас» осознала спустя пять минут, когда всё те же манипуляторы вывели из шлюза «гартрака» замену изъятому шаттлу. Тот самый десбот, в котором я в своё время брал на абордаж пиратскую лайбу Вальтера Шефнера и освобождал заложников на «Либеллуле».

Вот только сегодня он выглядел совсем по-другому — весь, от кормы до носа, мой «старый» десбот серебрился покрытием из ковергент-сплава. Не думаю, что сплава на него ушло много, но если верить искину, этого количества вполне хватило на то, чтобы превратить наш новый челнок в лучший по маскировке малый корабль Содружества. В этом качестве он превосходил даже яхту Таиры.

Убедиться в этом мы смогли практически сразу, как только отчалили от «гартрака» и вынырнули из «изнанки» в привычную метрику. Не дожидаясь, пока «Бегущая» выйдет из скопища крэнговских маяков, я перебрался в десбот и вывел его из шлюза-ангара наружу.

Интерфейс для управления искажающими полями оказался таким же, как и на пульте ходовой рубки «гартрака». Кладёшь руку на очередной «отпечаток ладони», и прямо в сознании возникает картинка — вирт-образ предполагаемой внешности десантного бота.

Следуя инструкциям Гарти, я последовательно «превращал» его в небольшой астероид, внутрисистемный челнок, космический буй, буровой беспилотник, инженерный буксир, спаскапсулу, разгрузочно-погрузочную машину, прогулочный катер… А дальше мне захотелось немного похулиганить. Дело, в общем-то плёвое, но забавное. Всего-то и надо, что просто стереть на картинке очередной образец и запустить получившуюся пустышку в «материальную» обработку.

— Реш! Что случилось⁈ Что происходит⁈ Ты где⁈ — эфир буквально взорвался паническими запросами от Таиры и Молли.

Не запаниковать они, ясен пень, не могли. Мой меняющий личины десбот внезапно исчез как с оптических, так и с градарных экранов. Вот просто исчез и всё, как будто его и не было. Невидимость в полный рост, во всех применяемых для наблюдения и разведки диапазонах. По нынешним технологическим нормам, идеал маскировки. Энергии, правда, жрёт дохрена, но это уже показатель вторичный. Для поля боя достаточный…

— Спокойно, Маша, я Дубровский! — расхохотался я в микрофон, вернул свой десбот в состояние полной видимости, и на этом все эксперименты с маскировочными полями закончились…

Следующим пунктом программы после «изнанки» мы выбрали систему Сатори. Именно там, как сказала Таира, производили кристаллы бри-ши из «бри-ши-альт»-концентрата. Эта система принадлежала «Васаби Кано» и считалась в Содружестве основной резиденцией господина Кичиро Кано, хозяина этой биотехнологической корпорации.

В гости к нему мы, понятное дело, набиваться не собирались. Наша задача состояла в другом — не мытьём, так катанием раздобыть пятьдесят кристаллов бри-ши. Цена каждого на официальном рынке начиналась от восьмисот тысяч дитов, а на неофициальном, где торговали без разрешений и корпоративных гарантий — от миллиона и выше. Таких денег у нас, конечно же, не было, а вот желания заполучить в свои руки полсотни сверхценных кристаллов было хоть отбавляй.

Насколько я знал, применяли их почти во всех областях хозяйственной деятельности крупнейших компаний Содружества. Они являлись универсальными суперкатализаторами и ускоряли в десятки и в сотни раз любые процессы — биологические, химические, технические, природные, начиная от скоростного выращивания сельхозкультур и разрушения горных пород и заканчивая сверхбыстрыми гиперпространственными переходами.

Каким способом мы добудем такое сокровище, мыслей на этот счёт ни у кого из нас за время пути не возникло. Поэтому и решили пока ничего не форсировать, а попробовать сперва осмотреться. Но для того, чтобы сделать это легально, не привлекая внимания санитаров… ну, в смысле, спецслужб корпорации, нам следовало опять, как и раньше, прикинуться кем-нибудь неопасным, привычным и в то же время вызывающим интерес у местного бизнеса.

— А давайте, мы будем действовать, как на Копях, — предложила хозяйка «Бегущей».

— Снова кого-нибудь грабанём? — не удержался я от подначки.

— Я только за, — усмехнулась Молли.

— Пфуй! Какая грубятина! — наморщила носик Таира. — Не грабить, а снова, как и на Копях, прикинуться опытными и удачливыми старателями.

— Имеешь в виду, попробовать впарить джапам пустышку — «бри-ши-альт»-концентрат?

— Ну, что-то вроде.

— Идея рабочая. Я думаю, стоит попробовать. Попытка не пытка, — наклонила голову Молли.

— Согласен. Но только не напрямую.

Моя подруга нахмурилась:

— Что значит, не напрямую?

— Не напрямую в том смысле, что не вопить об этом на каждом углу. О том, что у нас на борту имеется нелегальный товар, заинтересованные товарищи должны догадаться случайно.

— Разумно, — кивнула Таира. — Значит, на первом этапе так и поступим. Согласны?

— Да…

В систему Сатори «Бегущая по волнам» вошла под личиной «Мальвы-2200М», старательского судна, более современного и продвинутого, чем «Мальва-2000», под которую мы косили на Копях Тарола.

— Сатори не Копи, — сказала по этому поводу владелица яхты. — Тут ценят не вал по плану, а качество…

По валу и качеству она, безусловно, погорячилась. Поскольку на выходе из гипера нас встретили отнюдь не цветами. Сразу три боевые станции, «подвешенные» возле гиперворот, говорили об этом прямо и недвусмысленно.

«Борт „Мальва-2200М“, серийный номер 02–1721, — прогремело по общей трансляции. — В связи с карантинными мероприятиями, вам необходимо проследовать в зону четыре. Любое отклонение от курса будет считаться грубейшим нарушением установленного режима и пресекаться самым жестоким образом, вплоть до полного уничтожения корабля… Повторяю. Борт „Мальва-2200М“, серийный номер 02–1721…»