Вот под последнюю ерунду «Натараджа» как раз и попал.

Почти три четверти часа мы тупо болтались на стационаре Балуки в ожидании, когда нам дадут параметры траектории, не нарушающей ни чьих интересов в здешнем пространстве. Всё это время «наземные» чиновники Лиги перебрасывались запросами со службой контроля высоких орбит и безопасниками из «Васаби» и Синдиката. И пока это длилось, я всё никак не решался отправить кланам Спахиу и Кристо очередное видео с господином Сэбуро. Точку в этом вопросе поставила Молли:

— Ждать дальше бессмысленно, отправляй. Надеюсь, хоть это их подстегнёт…

Угадала она или нет, но факт остаётся фактом: нужную траекторию мы после этого получили практически сразу, и двух минут не прошло. Однако дальше опять начались какие-то игры.

Уже на подходе к портальной зоне на борт поступил запрос от пары дежурных корветов корпоративной СБ:

«Борт Натараджа ЭсИкс-641210. Приказываю отключить двигатели и принять досмотровую группу. В случае невыполнения открываю огонь…»

— Вот же… нелёгкая принесла, — пробурчала Молли, активируя систему управления огнём и переводя её в боевой режим. — Ну, что? Отвечать будем или проигнорируем?

— Попробуем проигнорировать, — вывел я на экраны картинку с градаров. — Для уверенного поражения цели им надо подобраться к нам на дистанцию не более ста километров.

— Сколько у нас есть времени?

— Гиперворота открыты. Если не ускоряться, лететь нам до них тринадцать минут, до границы зоны подхода — примерно восемь. Корветам при том же курсе и скорости, чтобы перехватить нас, нужно не менее десяти. В зоне ворот классическая стыковка небезопасна.

— Это понятно, десантные боты без модуля гиперполя рискуют влететь в портал…

— И их там просто размажет.

— Вот именно. И, получается, если они не станут стрелять, у нас есть все шансы спокойно смыться, — догадалась Молли.

— Всё верно. Но лишь при одном условии: если они не станут стрелять…

Во фразе «спокойно смыться» ключевым было слово «спокойно». Используя возможности супербота, я мог в любую секунду включить «невидимость». Невидимость полную, при которой наш катер нельзя обнаружить не только в оптическом, но и в градарном диапазоне. Вот только включать этот хитрый режим в пространстве Балуки, на виду у корпоративных корветов, мне категорически не хотелось. Незадокументированные возможности «Натараджи» следовало сохранять в тайне как можно дольше. Чем меньше о существовании такого кораблика знают в Содружестве, тем выше шанс, что никто в здешнем космосе не будет пытаться придумать «противоядие» и не начнёт создавать специальные сканеры для выявления таких, как у нас, «невидимок»…

Запросы с дежурных корветов мы, не меняя ни курса, ни скорости, честно игно́рили почти до самой границы портальной зоны. По типу, пусть думают, что у нас то ли проблемы со связью, то ли корабль идёт на автопилоте, а тот, кто должен сидеть «за штурвалом», занимается чем угодно, но только не этим.

Прикидываться идиотами нам удавалось почти семь минут, а потом командиры корветов, похоже, всё-таки догадались, что «дело нечисто». Противники резко ускорились и, хочешь не хочешь, пришлось делать то же самое.

— У, йод-водород! Движки у них мощные, не оторваться, — высказалась подруга, когда дистанция между преследователями и нами начала сокращаться.

А когда «Натараджа» уже пересёк границу портальной зоны, мрачно добавила:

— Выходят на боевой курс. Минута, и врежут по нам всем, что есть.

Я молча кивнул. Похоже, что кто-то всё же дотумкал: выпускать нас с Балуки нельзя.

Через четверть минуты стало понятно: единственный выход — задействовать режим маскировки. Энергозатраты, конечно, высокие, но до Влёре нам хватит. И вообще, если кто-то решил превратить нас в пыль, заботы об экономии становятся неактуальны.

— Приготовься. Уходим в суперневидимость и сразу манёвр, — предупредил я Молли и передвинул на пульте соответствующий рычажок.

— Ну, и где эта «суперневидимость»? — поинтересовалась она через пару секунд.

Я мысленно выругался и вновь попытался включить режим «максимального преломления».

Не получилось.

«Гарти! У нас проблемы!»

«Я вижу, кэп! Делаю, что могу».

Три следующие попытки успехом тоже не увенчались.

«Кэп! Нам нужен наружный осмотр! У меня ощущение, что на обшивке сигнал на К-сплав и обратно что-то задерживает! Но я не вижу, что именно. Там словно стена стоит!»

Честно сказать, до этого мига я ни разу не видел, как паникуют искины. А уж как это делает мой подселенец — тем более.

«Некогда, Гарти. Да, наверно, уже и незачем…»

— Молл! С маскировкой проблемы. Придётся крутиться…

Увы, но продемонстрировать мастерство пилотажа у меня также не вышло. Стационарные гиперворота являлись, как правило, гравитационными ямами для любых космических тел, попадающих в их зону влияния. Справляться с их притяжением могли только крупные корабли с высокой энерговооруженностью двигательных установок.

— Мощности не хватает, — сообщила напарница через десяток секунд. — С траектории входа мы не уйдём.

— Хреново!

— Что будем делать?

— Драться!

— Ну, это мы завсегда, — оскалилась Молли и положила ладони на сенсоры СУО.

— Ты только не торопись. Я скажу, когда надо.

— Договорились…

Несколько мелких манёвров в пределах «разгонного коридора» с курса корветы не сбили. Они всё так же уверенно брали нас в клещи и стремительно сокращали дистанцию. До момента открытия огня оставалось пятнадцать секунд.

С командой «Бой!» я решил протянуть до упора. Милое дело — врезать по супостатам, пусть даже на пределе дистанции, как раз в тот момент, когда они сами уже изготовились шандарахнуть по нам из лучевых пушек и не ожидают ответки.

Разнести им к чертям целеуказание и наведение — тот минимум, на который я рассчитывал в первом же залпе. Умение Молли попадать точно в цель из любого оружия, плюс определённая доля везения, плюс эффект неожиданности (навряд ли противник знает, что наша «противометеоритка» способна разнести на молекулы небольшой астероид) — отличный коктейль для космической драки один на один. А то, что противников двое… ну, что же, никто и не говорил, что всё будет, как на стрельбище. Реальный бой на догонных курсах — это вам не в панамку с балкона наваливать. Тут кроме расчёта ещё и удача нужна. А в нашем конкретном случае — удача двойная…

Обратный отсчёт вёл Гарти:

«Двенадцать… одиннадцать… десять… девять…»

Когда корветы начнут накачку орудий для выстрела, я мог заметить и сам — в космическом вакууме моё «специальное зрение» работало существенно лучше, чем в атмосфере — но датчики-сканеры «Натараджи», с точки зрения подселенца, были надёжней. Я с ним не спорил. Два источника информации, подтверждающие друг друга, лишь повышали общую эффективность системы «искин-человек».

«Восемь… семь… шесть…»

Гарти внезапно споткнулся.

«Кэп! Ты, наверное, удивишься, но оба корвета… Они уходят… Кэп! Они просто уходят…»

— Реш! Так нечестно! — оскорблённая в лучших чувствах подруга с силой ударила по подлокотнику кресла.

— Ну, извини, — пожал я плечами. — И, вообще, все претензии к джапам. Это они так решили, не я.

— Да знаю я, знаю. Но ведь обидно ж, — бросила Молли с досадой. — Я так настроилась пострелять…

— Настреляться ты в этой жизни ещё успеешь, — охолонил я её. — А пока лучше пристегнись и настройся. Переход в подпространство через… девяносто секунд… Ну, если конечно снова какое-то «хрен знает что» не случится…

К нашему счастью, никакого «хрен знает чего» до самых гиперворот не случилось. Мы спокойно вошли в портал, на видовых экранах замельтешила серо-белёсая муть.

— Время полёта до Влёре: три часа восемнадцать минут, — сообщил я напарнице, сверившись с данными навигатора гиперполя.

— Три восемнадцать? Отлично! Разбудишь меня через три ноль три, а то спать охота, аж сил нет, — бывшая узница нарочито громко зевнула, выбралась из ложемента и, ничего больше не говоря, удалилась в спальный отсек.