— Вы всё изложили правильно, — буркнул Сэбуро.

— Отлично. Поехали дальше, — устроился я поудобнее в кресле и неторопливо продолжил. — Из-за сложности технологии и относительной редкости месторождений «бри-ши-альт»-концентрата, количество попадающих на рынок кристаллов «бри-ши» весьма и весьма ограничено. Тем не менее, каждый год на Балуке проводится «аукцион для своих» на достаточно крупные суммы. Откуда для этих торгов берётся товар при его гарантированном дефиците? Ответ на этот вопрос лежит в области… я сказал бы, почти что мистической, — я взял короткую паузу, вновь поднял палец и пристально посмотрел на Сэбуро. — Мне продолжать или сами расскажете?

Хозяин дома нервно сглотнул и отвёл глаза:

— Сам.

— Говорите.

— «Бри-ши»-заготовки… на Сатори их называют «тайдзи́», сюда привозят раз в год, примерно за месяц до аукциона.

— Понятно. Дальше.

— Дальше я делаю так, что за несколько недель все «тайдзи» превращаются в полноценный товар. Это возможно лишь здесь, на Балуке. На это способны лишь члены моей семьи… моей настоящей семьи, а не той, которую возглавляет Кичиро. И то… подобные мне появляются раз в два-три поколения. Только они способны использовать… ну, будем считать, «артефакт» таким образом, чтобы он не разрушил «тайдзи» и не убил того, кто его применяет.

Я усмехнулся:

— Вы говорите про элемент от Цветка Шантары?

— Вы и про это знаете? — без какой-либо радости в голосе даже не спросил, а лишь подтвердил очевидное собеседник.

— Работа такая, — развёл я руками. — Вам передают его вместе с «тайдзи»?

— Да.

— А потом забирают?

— Потом забирают.

— Сколько кристаллов вы вырастили для ближайшего аукциона?

— Двести.

— Двести в этом году, триста в прошлом… Сколько, вы там говорили, ваша личная доля с торгов?

— Десять процентов от оборота.

— То есть, переводя на товар, это будет, суммируя оба года, ровно полсотни кристаллов?

— Хотите забрать их себе? — угадал Сэбуро.

Я улыбнулся:

— Вы что-то имеете против?

— Да, пожалуй, что нет. При этом раскладе все доны останутся при своих, и у нас, вероятно, и вправду получится договориться. Единственная проблема — кристаллы я, сами понимаете, с собой не ношу и чтобы…эээ… выплатить вам гонорар, мне нужно какое-то время.

— Ай-яй-яй, господин Сэбуро! Разве вам в детстве не говорили: обманывать нехорошо? — я поднялся из кресла и погрозил собеседнику пальцем. — А ведь вы так хорошо начинали. Мне придётся вас наказать… Хотя, с другой стороны… — я сделал вид, что задумался. — В конце концов, главное я узнал, а что касается вашей маленькой хитрости, то она ни на что уже не повлияет. Чтобы забрать свою долю, вы мне не очень-то и нужны…

Где находился сейф в похожем доме на Лосте, мне рассказала Молли. Где он находится здесь, сомнений не возникало. Причём, не только из-за аналогичной архитектуры. Мой «лепесток» от Цветка Шантары, спрятанный в правой подмышке, уже ощущал своего «собрата». Пусть не особенно чётко, но для меня этого было достаточно…

Сейф отыскался именно там, где я думал, куда вёл меня «лепесток» — в стеновой нише правее камина, прикрытой специальной панелью. Пока я его открывал (для Гарти это была рутина), то буквально затылком чувствовал, как сверлит меня ненавидящим взглядом хозяин особняка. Он, похоже, и вправду надеялся, что сумеет меня, хоть в малости, но обмануть. Наивный чукотский юноша…

В нижнем отделении «железного шкафа» обнаружились два контейнера с кристаллами бри-ши. Первый — «уворованный» прошлогодний, второй — предназначенный для нынешнего аукциона. Кристаллы хранились в стандартных плоских футлярах по десять штук в каждом. Из первого контейнера я вытащил три футляра, из второго два.

— Ровно полсотни, как обещал. Десятая часть от обоих наборов. Местные доны не пострадают, — подмигнул я Сэбуро и занялся верхним отделением сейфа. В верхнем отделении находилась всего одна небольшая коробочка, внешне похожая на те, что используются для ювелирных подарков. Даже не дотрагиваясь до неё, я ощущал то, что хранилось внутри. Невидимые флюиды заставляли мой «лепесток» волноваться, и это волнение предсказуемо передавалось и мне.

Сняв коробочку с полки, я осторожно откинул крышечку и… еле сдержался, чтобы не матюгнуться. Коробка была пуста. На подкладке из бархата остался только энергетический отпечаток того, что там когда-то лежало.

— Да-да, господин мусорщик, артефакта там нет, — ухмыльнулся Сэбуро (утаить от него своё замешательство мне не удалось). — Его забрали оттуда сегодня утром. Вы опоздали.

— Его привозили вам вместе с «бри-ши»-заготовками?

— Да.

— А потом увозили?

— Конечно. Фрагмент от Цветка Шантары — слишком ценная вещь, чтобы оставлять её без присмотра.

— Ну, что же. Нет, значит, нет, — прикинуться, что, мол, не очень-то и хотелось, было непросто, однако я справился. — В конце концов, задачи изъять элемент Цветка передо мной не стояло… Когда, кстати, вы планировали передать текущую партию дону Диего?

— Сегодня вечером, после финала турнира, — не стал «ломаться» Сэбуро.

— Оригинально, — позволил я себе сыронизировать. — Турнир завершается, а у жюри исчез председатель. Как будете выходить из этого положения?

— А разве это не ваша проблема? — удивился «главный судья фестиваля».

Я покачал головой:

— Отнюдь. То, что вас на финале не будет, кое-кого, конечно же, не обрадует, но сам финал всё равно состоится. Лично мне его результаты неинтересны, но я не хотел бы, чтобы ваше отсутствие хоть как-нибудь повлияло на моих подопечных — Шеху и Стефани. Сам-то я в этих танцах мало что смыслю, но вот они… Им очень хочется выступить в этом дурацком финале. Наверное, что-то личное. Типа там, доказать остальным, что они ещё ого-го и так далее. Нормальное, в общем, желание, но только куратором у них на этом турнире выступает уже упомянутый здесь Диего Рамирес. И если этот благородный дон внезапно обеспокоится вашим отсутствием, боюсь, это отразится на паре Стефани-Шеху не самым приятным образом. А дальше это отразится уже на мне и моём отношении к вам, дорогой мой Сэбуро. Улавливаете, как именно? — изобразил я «недобрый прищур».

— Догадываюсь, — процеди́л собеседник. — Могу предложить вам сделку.

— Давайте.

— Я прямо сейчас сообщаю дону Диего, что не смогу присутствовать на финале, но жду его у себя спустя два часа после окончания фестиваля. А вы со своей стороны делаете всё так, чтобы доны узнали о том, что случилось в прошлом году, в нужном для всех нас ключе.

— В нужном ключе — это…

— В нужном ключе означает то, что кристаллы в прошлом году были украдены по прямому приказу с Сатори. Мной и Лири Стефани.

— Лири Стефани? — вскинул я брови.

— Конечно. Ведь чисто технически именно она это как раз и проделала. А я лишь припрятал украденное, и опять же по указанию собственного начальства. Но потом Шеху и Стефани попали в лапы к кому-то из конкурентов «Васаби»… ну, скажем, к «Тахо сиенса», и всё заморозилось до нынешнего аукциона.

— То есть, Шеху и Стефани прибыли сюда по заданию сеньора Мартинеса? — ситуация стала меня забавлять.

— Всё верно. Сеньор Мартинес решил извлечь из этого пользу. Ему нужна была информация о технологии изготовления кристаллов бри-ши, а Шеху и Стефани он пообещал мою долю кристаллов.

— Ну, у вас и фантазия, Сэбуро-сан, — почесал я за ухом. — А какую роль в этом деле вы отводите мне?

— А вас тут вообще не стояло, — хмыкнул Сэбуро. — Вместо вас был тайный агент Мартинеса, который явился в мой дом, отключил все системы охраны (это как раз таки в стиле «Тахо сиенса»), выбил из меня часть секретов компании, вскрыл сейф и забрал себе полсотни кристаллов бри-ши.

— Но Лири с Мехметом эти кристаллы, конечно же, не достанутся.

Визави ухмыльнулся:

— Вы зрите в корень, господин Янус. Мехмет Шеху и Лири Стефани исчезнут в гиперпространстве, как год назад, но уже навсегда, потому что живые свидетели сеньору Мартинесу не нужны. А вот информация о секретах «Васаби Кано» и пять десятков кристаллов, наоборот, пригодятся. Ведь это бизнес, господин мусорщик. Просто бизнес, и ничего личного.