Какую роль во всём этом играет Хитоми Кристо? На самом ли деле она «настоящий кладезь ценнейшей информации обо всём, что здесь происходит», и моя пассия в этом тоже не ошибается? Ответить на эти вопросы можно только на практике. А практика… хм, практика — это тот самый «эксперимент», о котором талдычит мне Молли, а я, блин, всё кочевряжусь и кочевряжусь…

— А ты, кстати, не в курсе, кто спонсор у этих новеньких, Лилы Джейа́ма и Рао Мэддена? — донёсся до меня голос Молли.

— Кстати, в курсе, — ответил я, сделав запрос искину.

— И кто же?

— Дон Панди Кристо, законный супруг Хитоми и твой последний любовник.

— Не мой, а Стефани.

Я ухмыльнулся:

— Сейчас это совершенно без разницы.

— С чего бы?

— Ну, во-первых, с того, что она сейчас — ты. А во-вторых, у «Лири Стефани» на этом турнире среди покровителей-спонсоров есть ещё один бывший любовник, что был перед доном Кристо.

— Имеешь в виду Рамиза?

— Ага. Рамиза Спахиу. Он спонсирует пару «Тем Сейку — Бекира Лишова». Но это, сама понимаешь, ещё цветочки.

— Йод-водород! Да как же я раньше не догадалась! — ругнулась подруга. — Людям Спахиу известно о тайном входе в наш номер. И, значит, Рамиз, как Хитоми, может явиться туда в любую минуту. Только, в отличие от Хитоми, он может не дожидаться, когда уйдёшь ты.

— Вот-вот. Об этом я и толкую.

— И что будем делать?

— Пока ничего. Пока полуфинал не пройдём, ничего об этом не думаем.

— А потом?

— А потом думаем.

— Смешно.

— Ну, извини.

— Принимается…

И мы, действительно, выкинули из головы все лишние мысли. Я — абсолютно точно. Молли? Судя по тому, насколько сосредоточенно она работала над элементами-связками предстоящего танго — тоже.

Тренировочный зал мы покинули за два часа до выхода на танцпол. Остаток времени провели в гримёрке, сначала следя через головизор за выступлениями в других группах, а затем облачаясь в сценическую одежду и наводя макияж. Последнее относилось, в первую очередь, к Молли. А что до меня, то партнёрша всё же заставила своего кавалера ещё раз побриться и «набриолиниться», сказав, что для танго «морда танцора должна быть гладкой, а шерсть шелковистой». Не знаю, откуда она это вычитала, но спорить с ней я не стал — и так всё на нервах, не хватало только из-за какой-то фигни разругаться.

Как отрабатывают свои номера конкуренты, мы смотрели, не сказать, чтобы очень внимательно, но из виду всё же старались не упускать.

Первая группа — в ней выступали прошлогодние чемпионы Франческа Ндреу и Хаджи Бичаку (спонсор: Бехар Джуглини) — танцевала самбу. Нормальный такой энергичный танец. К слову, весьма обольстительный. В своё время я его на карнавалах в Бразилии насмотрелся по самое не могу. Дамы все полуголые, в блёстках, ножками туда-сюда двигают, задницами крутят активно… Короче, есть на что посмотреть и что оценить. Мужики, на мой взгляд, там больше ведомые, а не ведущие. Лично мне танцевать такое неинтересно. А вот любоваться, наоборот — очень даже. С мужской точки зрения…

Свою группу Франческа Ндреу и Хаджи Бичаку выиграли довольно легко. Пару, занявшую второе место, гарантирующее выход в финал, я не запомнил. Вышли и вышли, мои поздравления. Минимум, восьмыми на этом турнире они теперь точно станут и призовые деньги получат. За выход в финал, если верить программе турнира, все пары должны получить по пять тысяч дитов. Плюс спонсорские. Но это уже кому как повезёт. Спонсоры, ясное дело, бывают как щедрыми, так и прижимистыми…

— Слушай, а ты с этим нашим доном Диего про премию, если выиграем, договаривалась? — спросил я у Молли, когда первая часть состязаний закончилась.

— Договаривалась.

— И что он нам пообещал?

— Сказал, если выиграем, то миллиона на премию не пожалеет.

— А если вторые?

— А если вторые, шиш с маслом нам, а не премия.

— Жадюга!

— И не говори…

Второй группе жребием выпало танцевать бачату-кизомбу. Очень, скажу я вам, эротичная… ну, то есть, романтичная штучка-дрючка. В мои времена это были два разных танца, хотя и довольно похожих. В нынешние их собрали в один, ещё более, хм, романтический. Специально для старых вуайеристов, обожающих подглядывать одним глазом из-за кустов за всякими молодёжными обжимашками в парках и скверах.

В этой группе из прошлогодних призёров выступали Хюсни Капо и Фикирета Сантари, подопечные дона Геги, главы клана Штюла, хозяина того са́мого спортивно-стрелкового центра, где мы вчера отжигали.

Чувственный танцевальный стиль бачаты-кизомбы предполагал максимально тесный контакт меж партнёрами. А ещё волновые движения тела, искусством которых фигуристая блондиночка Фикиретта владела, мне кажется, в совершенстве. Тазом, по крайней мере, она крутила-вертела так, что все тысяча с лишним зрителей, собравшихся в этот вечер в Бельведер-холле, лишь дружно и восхищённо вздыхали на каждом па этой пары. Стоит ли говорить, что их мнение поддержали и судьи, поставив блондиночке и её тощему кавалеру наивысшие баллы…

За танцами в третьей полуфинальной группе мы следили вполглаза. Уже подходило время нашего выступления, надо было переодеться, настроиться, и наблюдать за другими становилось менее важным.

Парам из третьей группы выпало танцевать хастл. Достаточно энергичный эмоциональный городской танец, за две с лишним тысячи лет превратившийся в одну из основных дисциплин состязаний профессиональных танцоров. Как писали во всех современных энциклопедиях, хастл требовал от его исполнителей неимоверного внутреннего задора, отличной физической подготовки и безупречной пластики.

Всем этим участвующие в соревнованиях пары обладали без всяких сомнений. Но лучше других, как мне кажется, эти умения сегодня продемонстрировали Лила Джейа́ма и Рао Мэдден, те самые новички, которые обошли нас вчера на первом этапе турнира.

На танцпол в своей группе они вышли последними, и их выступление мы с Молли смотрели вживую. Все участники нашей четвёртой группы к этому времени уже находились в спецложах главной арены Бельведер-холла, так что каких-то препятствий, чтобы понаблюдать за соперничеством конкурентов по завтрашнему финалу, ни у кого из нас не было.

Лила и Рао выступили превосходно, обойдя на двенадцать баллов пару «Тем Се́йку — Бекира Лишова», ставшую на прошлогоднем турнире четвёртой. Как по мне, это была весомая заявка на лидерство во всём конкурсе. Хрен знает, где отыскал их дон Кристо, бывший любовник настоящей «Лири Стефани», но с выбором он, сто пудов, не ошибся. Настоящая «Лири Стефани» сейчас бы, наверно, скрипела зубами от зависти и прямо бы жаждала сделать этому негодяю-предателю что-нибудь нехорошее.

Молли, в отличие от той «Лири», какую отыгрывала, никаких злобных чувств ни к дону Кристо, ни к его нынешним подопечным, конечно же, не питала. Скорее, наоборот, восхищалась талантом танцоров и удачей их «менеджера».

— Твоя Хитоми — обычная дура, — заявила она мне, когда выступление Лилы и Рао закончилось и зал разразился овациями. — С таким мужем, как у неё, искать любовников на стороне полнейшая глупость.

— Это ещё почему? — обиделся я за «свою» Хитоми. — Он сам, как я понимаю, не прочь гульнуть, так чем она хуже? И, кстати, наши «Лири» с «Мехметом» вполне могли оказаться сейчас на месте вот этих вот Лилы и Рао. Ну, если бы бе́з вести не пропали.

— Возможно. Но только они пропали, и я вовсе не удивлюсь, если руку к этой пропаже приложил сам дон Кристо.

— Ему не понравилась Лири?

— Скорее, ему не понравился пялящий его супругу Мехмет.

— Ну… может быть, может быть… — не стал я с ней спорить. — Но в этом случае мне и впрямь надо быть осторожнее.

— Нам всем надо быть осторожнее, — усмехнулась подруга. — Но и о деле при этом тоже не забывать. Qui audet adipiscitur. Кто не рискует, тот не выигрывает. Согласен?

— На двести процентов…