Вторая ипостась, чтоб её демоны драли, — животное начало. Охотник, хищник. Он живёт инстинктами, не умом. И то, что от него бежит, он догоняет. К сожалению, подумала об этом я только сейчас.

Встряхиваю головой. Плевать!

Я больше не жертва! Не добыча. Не покорная влюблённая раба!

Отныне я сама буду решать, что для меня важно. И в монастырь я не пойду. Увольте!

— Именем императора! — вперёд выходит констебль и зачитывает с листа с гербовой печатью. — Вероника ван Дерден, вам предписано отправиться с нами…

— На каком основании, — негромкий, но полный стали голос Роберта обрывает констебля.

— На основании ордера… — теряется констебль и бросает беглый взгляд на моего мужа. Тот опасно щурится и кивает ему, чтобы продолжал. — Нам поступило заявление Эрика ван Дердена о том, что его жену похитили…

— Но меня никто не похищал! — внутри вспыхивает пожар.

Ах, ты лживая тварь, ван Дерден! Выкрутиться решил⁈

— С этим мы разберёмся в участке, — «успокаивает» меня констебль и продолжает. — А вас, господин…

Он обводит взглядом едва освещённую фигуру Роберта и продолжает.

— Приказано арестовать и сопроводить в участок.

— Поуль, — чеканит каждую букву Роберт.

— Что? — переспрашивает констебль, сворачивая свой ордер обратно в трубочку.

— Я так полагаю, моё имя не внесено в ваш ордер. Я представляюсь — Роберт Поуль.

Я не вижу лица Роберта, но мне это и не надо. По его голосу я понимаю, что он растягивает губы в зловещей усмешке.

А вот констебль и Эрик. О, надо видеть их рожи!

Как бледнеет констебль и покрывается бурыми пятнами лицо моего мужа.

Естественно! Если Эрик ван Дерден — герой империи, глава императорской армии, второй человек после самого министра драконьих войск, то Роберт…

Теперь уже и я не могу скрыть победной усмешки, бросая короткий взгляд на мужа.

Роберт Поуль — глава секретной службы сыска. И не подчиняется никому, кроме императора. Он стоит выше любого министра.

Стоит Роберту представиться, как императорские гвардейцы исчезают из гостиной, пытаясь прикрыть за собой выбитую дверь. Главный констебль так и замирает на месте.

А Эрик… Муж пронзает меня таким яростным взглядом, что впору испугаться его гнева. Но теперь у меня есть Роберт.

— Ну если, мы все утрясли, — на мои озябшие плечи заботливо ложится пиджак Роберта, — прошу вас покинуть мой дом. Счёт на возмещение ущерба я направлю в главное управление полиции…

Констебль трясётся как лист на ветру.

А вот Эрик…

— Не так быстро! — муж берёт себя в руки и посылает мне такой презрительный взгляд, что подгибаются колени. — Извините, что побеспокоили, господин Поуль. Но вот Ника всё равно идёт со мной!

Глава 10

— Роберт! — я резко оборачиваюсь к огненному дракону.

Внутри поднимается безотчётный страх.

Не может быть! Мы же все просчитали! Эрик не может меня забрать!

Чувствую, как сорочка огненного дракона задирается на мне от слишком резкого движения, а следом чувствую чей-то обжигающий недовольный взгляд. Он хлестанёт по голеням и обнажившимся коленям, скользит по излишне обтянутым тонкой тканью бёдрам и больно ударяет в спину.

Каждым сантиметром кожи я чувствую уже не холодную, а самую что ни на есть жгучую ярость и раздражение дракона.

Эрик в бешенстве!

Как я посмела предстать в таком виде! И не просто перед кем-то! Перед чужими мужчинами!

— В ордере магическими чернилами написано, сопроводить похищенную Веронику ван Дерден… — смелеет констебль и зачитывает с пергамента.

— Меня никто не похищал! — я вспыхиваю и оборачиваюсь к Эрику. — Скажи!

Но муж опасно щурится и обнажает зубы в хищном оскале.

— У меня есть свидетели обратного, — медленно произносит он.

Мир вокруг меня меркнет. Мы словно остаёмся вдвоём. Я и бывший. Охотник и жертва. Опасный хищник и загнанная лань. Его полный ярости и недовольства взгляд пронзает меня, пытается проникнуть в душу, вспароть её и вывернуть наружу.

Я всхлипываю от ужаса. Нет, я не могу снова оказаться в его власти! Только не это!

Я не могу вернуться пленницей в свой собственный дом. Я не могу провести даже ночь в замке, зная, что где-то за стеной Эрик развлекается с Этерией. Это слишком…

— Всё хорошо, Вера, — шёпот Роберта согревает, прогоняет страшные призраки прошлого и будущего. — Иди с господином констеблем.

— Но, Роб… — я по привычке называю его привычным, домашним именем и поздно осекаюсь.

В глазах Эрика вспыхивает настоящий огонь.

Но Роберт продолжает. Он затягивает завязки у меня на шее, поправляет свой пиджак, заставляя меня продеть в рукава руки, и неторопливо застёгивает все пуговицы.

— Ты не можешь спорить с выписанным ордером. И я не могу.

Бросаю короткий взгляд на мужа и вижу, как разгорается в его синих глазах ликование и удовлетворение от быстрой победы.

— Иди. Констебль доставит тебя прямо в участок.

— Но… — констебль вытирает ладонью испарину на лбу. — Раз мы нашли похищенную леди ван Дерден и здесь её муж…

— О нет! — усмехается Роберт, отчего в глубине его тёмно-вишнёвых глаз вспыхивает недобрый огонь. — Вы нашли леди ван Дерден. А вот похитили её или она добровольно ушла, вам теперь предстоит выяснить. На всё у вас двадцать четыре часа. С момента подачи заявления, конечно! Я проконтролирую.

Констебль в очередной раз бледнеет, а Эрик, наоборот, темнеет. Его глаза превращаются в бушующий ураган, пронзаемый молниями.

— На время следствия леди ван Дерден остаётся в участке. Под вашу ответственность. Это я тоже проверю.

Констебль гулко сглатывает. А Роберт продолжает.

— Со всеми полагающимися её положению в обществе почестями и привилегиями.

— К-к-к-конечно, — заикаясь произносит констебль. — Прошу за мной, леди ван Дерден-дерден.

Он разворачивается словно заводной солдатик на месте и чеканит шаг.

— Роб…

— Ни о чём не беспокойся, Вера, — Роберт напоследок крепко сжимает мои плечи через свой плотный пиджак. Но даже так я чувствую его тепло и уверенность. И крупицу посланного мне спокойствия.

Роб наклоняется, замирает у моих волос на секунду, жадно втягивает мой запах и целует в висок.

Я прикрываю глаза, принимая привычную ласку.

— Спасибо, — шепчу едва слышно.

Но Роберт слышит, и не только он.

Я медленно отступаю, разворачиваюсь и иду на выход, к ожидающему меня у выломанной двери констеблю.

Но стоит мне поравняться с мужем, как меня накрывает терпким запахом его духов, тяжёлым древесным ароматом с нотками дикой ванили и льна. Я задыхаюсь от боли. Слишком ярки картинки встают передо мной.

Он всегда так пах, с нашей первой брачной ночи… О боги!

Я оступаюсь и лечу вперёд.

Эрик молниеносно выбрасывает руку вперёд и ловит меня за локоть. Сжимает крепко, впивается длинными пальцами в мою плоть. Не спасает ни рубашка Роберта, ни плотный пиджак.

Я чувствую, как кожа в этом месте вспыхивает и плавится, нестерпимо зудит.

А меня всю потряхивает.

— Пусти, — шиплю сквозь зубы, обливая мужа презрением.

— Ну и кому ты сделала лучше? — возвращает мне презрительный взгляд муж. — Идиотка! Могла остаться хозяйкой моего дома! Могла спокойно и без скандала удалиться в тихую обитель. А теперь?

Он усмехается совсем недобро.

— Теперь вся столица будет смаковать подробности твоего побега и любовных утех с господином Поулем! О чём ты думала, шлюха? — выплёвывает муж.

Моя голова откидывается, как от пощёчины. Но я смело поднимаю подбородок выше и встречаю его яростный взгляд.

— Видимо, о том же, о чём и ты, когда распинал в своём кабинете мою подругу! — наклоняюсь чуть ниже, чтобы больше никто не услышал то, что я скажу. — О неудовлетворённом жаре в чреслах, который смог погасить кто-то вместо тебя!

Глава 11

Злые слова вырываются из меня сами. Я не собиралась этого говорить.