На пороге стоит Его Величество император Азурии.

— Свидетели и палата лордов — на выход! В зале может остаться только верховный судья и Вероника ван Дерден. Председательствовать я буду лично! — сердитый голос монарха, звучит властно и непреклонно.

— Мой сир, — Роберт низко склоняет голову. — Дозвольте мне остаться, какзаинтересованной стороне…

За спиной императора раздаётся недовольный рык… ЭРИКА!

Мой муж стоит за императором и пронзает меня стремительно темнеющим взором. О боги, сколько в нём ненависти и жажды расправы.

— Останьтесь, Поуль, — рычит император, сверкая гневным взглядом, а после мажет по мне. Стоит ему только пробежаться по моей фигуре, как в его золотых глазах вспыхивает настоящее драконье пламя.

Ох, не к добру!

Глава 18

Император Азурии — Максимилиан IV занимает место верховного судьи, а сам судья опускается на место секретаря, сметает фиксирующие артефакты в верхний ящик стола и кивает, сообщая монарху о готовности.

— Вероника ван Дерден! — гремит голос императора над трибунами.

Я поднимаюсь с места и растерянно моргаю. Не могу понять, чего он от меня ждёт.

— К трибуне, — недовольно морщится монарх.

Внутри всё сжимается.

Мне совершенно не нравится его тон и пылающий яростью драконий взгляд с тончайшим росчерком зрачка.

Я осторожно, стараясь не делать резких движений, пробираюсь между рядами к трибуне.

Стоит мне поравняться с Эриком, который намеренно застыл в проходе, как у меня замирает сердце.

Я делаю крохотные шаги, отклоняюсь так сильно, как могу, только чтобы не зацепить даже край его военного мундира, ни в коем случае не прикоснуться к его руке.

Похоже, моего мужа забавляет подобная ситуация, он хмыкает и специально делает ещё один шаг ко мне, полностью перекрывая проход между рядами.

Я вздрагиваю и отшатываюсь.

Ненавижу!

— Леди ван Дерден, мы ждём! — подгоняет меня император.

— Прошу прощения, — ниже опускаю голову и протискиваюсь между Эриком и деревянной скамьёй.

Моё тело моментально вспыхивает от нашей близости, кожа покрывается болезненными мурашками, а по внутренностям растекается панический страх.

— Ты уже проиграла, — шипит муж, касаясь обжигающе горячей ладонью моего бедра.

Сдвигая край скамьи, я отпрыгиваю.

Встаю за трибуну и стараюсь смотреть перед собой, ищу взглядом Роба — мой единственный маяк в этом бушующем море.

— Леди ван Дерден, — гремит голос императора. — Признаёте ли свою связь с начальником тайной полиции Робертом Поулем?

— Я не…

Я не была готова к такому вопросу. При чём здесь Роб?

Впиваюсь в Роберта взглядом и с удивлением вижу, как он кивает мне, подсказывая ответ.

— Да или нет, леди ван Дерден?

— Да.

— Вы признаёте, что сбежали из замка своего законного мужа с Робертом Поулем? Сговорились с ним, собираясь опозорить мужа?

— Всё было не так! — выкрикиваю я.

Мой взгляд мечется по пустому залу. Но натыкается на злую усмешку Эрика.

Что ты рассказал императору, монстр?

— Да или нет?

— Нет! — мой голос дрожит от гнева.

— Значит, вы не сбега́ли с высокогорного замка?

— Сбега́ла, но я…

— Как давно вы знакомы с господином Поулем? — обрывает меня император.

Черты его лица ожесточаются, губы недовольно поджимаются, а взгляд способен убивать…

— На этот вопрос мне тоже ответить «да» или «нет»? — выдыхаю зло и ядовито. И успеваю перехватить недовольный взгляд Роберта.

— Мне кажется, вы не понимаете, леди ван Дерден, серьёзности данного мероприятия, — опасно щурится император. — Как вы думаете, зачем вы здесь?

— Я здесь, чтобы получить развод с генералом ван Дерденом, — отвечаю уверенно.

— Нет, леди Вероника, — рявкает Максимилиан IV, а я вжимаю голову в плечи. — Мы выясняем меру вашей вины в покушении на моего генерала и на его будущего наследника.

— В покушении? — бледнею я. Перевожу не верящий взгляд с императора на Роба, а потом на Эрика.

Мой муж непривычно бледен, всё также стоит в проходе, привалившись плечом к высокой спинке скамьи. Только сейчас я замечаю, что он придерживает правую руку, укачивает её.

Не хило его приложило — мстительно проносится у меня в голове. — Нечего было лезть.

А при чём тут наследник? Или они имеют в виду Этерию?

Пытаюсь проглотить огромный ком, что подступает к горлу.

Это не слушание по разводу, это суд надо мной. Эрик не обманул. Он не отступит.

— В полицейском участке был применён неизвестный артефакт, освободивший огромное количество энергии. Участок уничтожен, личный состав поражён, генерал ван Дерден на несколько дней выведен из строя, — перечисляет император. — К тому же на моё имя поступила жалоба от генерала ван Дердена, в которой он обвиняет вас в покушении на его наследника, которого носит Этерия Роуз. Вы себя признаёте виновной?

— Если я себя призна́ю виновной хотя бы в одном пункте, что меня ждёт? — щурюсь, ожидая ответа.

Мне не переиграть Эрика, но я могу попробовать частично признать вину.

— В любом случае вас ждёт ссылка в монастырь неспящих сестёр на границе империи. Ваша вина уже доказана! Ещё утром мне на стол легли свидетельские показания, подтверждённые драконьей клятвой на крови. Вы, как не проявившаяся драконица, подобную клятву не в состоянии произнести. Ваши слова останутся только словами. Сейчас от ваших признаний будет зависеть наказание для Роберта Поуля: пожизненная ссылка или смертная казнь!

Глава 19

— Нет, вы не можете… — вырывается у меня.

— А вы могли? — рычит Максимилиан, подаваясь вперёд. — Вы — законная мужнина жена, уважаемая леди ван Дерден завели постыдную связь на стороне. Нарушили брачную клятву, опозорили мужа и себя.

Чем больше он говорит, тем яростнее взметается пламя в его янтарных глазах.

Мужественные, по хищному красивые черты лица ожесточаются, на скулах проступает чешуйчатая вязь, на лбу вздуваются вены.

— Кто дал вам право, леди ван Дерден, растоптать брачные клятвы, плюнуть в лицо богам, усомниться в их выборе?

На долю секунды мне кажется, что в его речи звучит что-то личное, потаённое, то, что он болезненно лелеет внутри себя.

— Ссылка — это меньшее, чего вы достойны. Но к сожалению, в империи нет смертной казни за измену мужу.

Я стою перед императором, перед опустившим голову верховным судьёй, перед побледневшим Робертом и ликующим Эриком и чувствую, как пол уходит у меня из-под ног.

Я знаю, что монастырь неспящих сестёр — ужасное место. Туда не просто ссылают — туда отправляют умирать. В постоянной заботе об алтаре уснувшей богини, в попытках хоть что-то вырастить на мёртвой земле, в постоянном молчании быстро проходят короткие жизни осуждённых. Если бы у меня была магия — её бы запечатали перед тем.

Всё это болезненно отзывается в моём сердце. Но страшнее, чем моя собственная участь, для меня отзывается то, что грозит Робу.

Он мой последний родной человек. Я просто не могу позволить ему погибнуть.

— А чего достоин неверный муж, Ваше Величество? — вскидываю голову. Слёзы сами срываются с ресниц.

— Ника, — рычит Эрик. Неужели он думал. Что я молча проглочу все обвинения?

— Не понял? — император выгибает бровь.

— Я говорю, а чего достоин муж, который растоптал не только брачные клятвы, но и гордость и самоуважение жены? Тот, кого она по-настоящему любила, кому верила, ждала? Тот, кто при любовнице унижал и оскорблял законную супругу, связал и чуть не убил, скинув с корниза в зияющую пропасть?

— Ника, не смей! — рычит Эрик бледнея.

Но император делает ему знак заткнуться. В очередной раз опасно щурится, изучая меня.

— Конечно, у вас есть доказательства, леди ван Дерден.

— Есть, — киваю я и вытягиваю вперёд руку. На обожжённой ладони алеет свежий рубец от латунной задвижки окна. — Я пыталась удержаться, а он расплавил её.