Странно, что мою младшую сводную сестру заклинание не пропускало. И я часто этим пользовалась, чтобы спрятаться от мачехи и вездесущей избалованной сестры.

В один из таких разов я и нашла огромную папку с документами. Просмотрев некоторые из них, я узнала, что у меня есть брат.

За изучением бумаг меня и застал отец. Девятилетняя девочка, к его удивлению, из сухих заметок поверенного поняла достаточно, чтобы потребовать познакомить её с братом. Так у нас с отцом и Робертом появилась общая тайна.

Для всех он был просто бедным родственником, которого приглашают в гости из жалости. А для нас родным человеком.

Нашу с Робертом трепетную дружбу мы пронесли через года. Но старались общаться редко и через проверенные зачарованные артефакты. Поэтому Эрик даже не догадывался, что мы вообще знакомы.

Глава 23

— Я всё равно не понимаю, за что он так с тобой, — запахиваю полы дорожного плаща и опускаю плотную занавеску на окне кареты.

Снаружи разыгралась настоящая буря. Безудержный ветер выворачивает с корнем деревья, косые струи дождя льют, не переставая, свинцовые тучи скрыли небо и низко нависли над землёй.

Уже который час мы трясёмся в карете по размытой от дождя грунтовой дороге.

А всё потому, что единственный корабль до Каростана отплывает не из столицы и не из ближайшего крупного порта. Нет!

Он отплывает из крохотного портового городка, раскинувшегося у подножья бесплодных скал — Удона.

Мы с Робертом даже не успели собрать все вещи, что собирались, как в двери столичного особняка Поуля постучали констебли.

— На выход! — прогремел приказ.

Роберт дал мне знак подчиниться.

— Не переживай. Вера, — брат сжал мои ладони и поцеловал, — всё необходимое мы сможем купить на месте. Мой поверенный открыл счёт в государственном банке Каростана.

И вот сейчас четвёрка лошадей уносит нас всё дальше от столицы к городку Удон, чтобы выплюнуть на грязной рыночной площади и умчаться в неизвестность.

— Что именно ты не понимаешь? — Роберт улыбается коротко, но совершенно недобро. Даже сейчас он не перестаёт быть главой тайной полиции — собранным, просчитывающим все ходы и собеседника.

— Как мог император выслать тебя⁈ Вот уже несколько лет ты возглавляешь тайный сыск. За это время ты закрыл секту антимонархистов! Раскрыл заговор против короны и даже восстановил отношения с соседней Лавидией! И за это император сослал тебя в Каростан! Да каростанцы злобный примитивный народец! — я почти кричу.

Честно говоря, мне совершенно не жалко себя. После всего, что произошло, я была готова даже к смертной казни.

Эрик всё равно не оставил меня в покое! Или запер бы в своих застенках, или выслал в монастырь, или просто убил.

Но Роберт! Я никогда не думала, что император может ТАК с ним поступить! С Робертом! Кто вот уже несколько лет стоит на страже императора и короны, во благо империи, во благо своей страны.

Но император всё-таки сослал его! Снял с должности, лишил привилегий, жалования, особняка, достоинства!

— Дорогая, — усмехается Роберт, и в этот раз его взгляде зажигаются весёлые искры, — смотри на проблему шире. Император так доверяет мне, что отправил меня специальным посланником в каростан.

— И что в этом хорошего? — слёзы срываются с ресниц. Мне ужасно стыдно перед братом, что он пострадал из-за меня.

— В этом не просто хорошо, а прекрасно всё! Каростан при всей твоей нелюбви просто замечательная страна. Мы закупаем у них шёлк и атлас высочайшего качества. Как выбеленный, так и крашенный. Также мы покупаем у них всевозможные фрукты и рыбу. А уж ручного дракорята самого императора Калива стоят каждого золотого, что за них просят на специальных выставках.

Идеальная грация и стать, эксклюзивный магический дар, сила…

— Если ты не перестанешь, у меня сложится впечатление, что ты радТАКОМУ назначению…

— Вера. Я безумно доволен! Император Калива давний заклятый друг Максимилиана. Они уже давно не могут поделить спорные территории. И если будут упрямиться, то так и не поделят. У нас с тобой есть все шансы примирить две империи. Это ли не прекрасно?

Брат уже потирает руки и погружается в свои мысли.

А я прижимаюсь лбом к обивке дверцы кареты и погружаюсь в тревожный сон без сновидений. Лишь тяжёлое серое марево окружает меня, пока от резкого толчка я не просыпаюсь.

Открываю глаза и не сразу могу понять, где я и кто передо мной.

Забившись в угол кареты, сидит молодая женщина. Её длинные золотистые локоны спутаны, в волосах застряли сухие ветки и листья.

Она следит за мной огромными, расширенными от ужаса глазами. Но в её хрупкой фигуре и прекрасных, утончённых чертах лица есть что-то смутно знакомое.

— Кто вы? — мой голос сипит ото сна.

Женщина дёргается, словно от удара, и бросает быстрый взгляд на Роберта.

— Всё хорошо, — произносит он спокойно, я бы даже сказала почтительно. — Мы не обидим вас. Мы, если можно так выразиться, и сами оказались в опале у императора. Прошу, позвольте вас пригласить продолжить ваше путешествие с нами, Ваше Величество?

Что только что сказал Роберт? Ваше Величество? Императрица? Здесь? С нами?

О нет! Если она здесь, то уже скоро здесь окажется и Максимилиан! Возможно, рядом с ним будет и Эрик. И ещё целая армия личной охраны и слуг!

И за то,что мы пытаемся вывести императрицу из страны, нам с Робертом точно не сносить головы!

Глава 24

Очевидно, императрица Оливия считает так же, как я. Потому что она смотрит на моего брата с плохо скрываемым удивлением и сомнением.

На меня она и вовсе старается не смотреть.

— Да-да, — кивает Роберт, — я совершенно серьёзно. Сейчас как никогда вам нужна помощь и хоть какая-то защита. Вера…

Роберт обращается ко мне, и я вздрагиваю.

— А?

Я всё ещё в шоке оттого, что рядом со мной сидит императрица и что брат предложил ей нас сопровождать.

Но судя по её виду, испуганному взгляду и дрожащим от напряжения губам — её ситуация ни чуть не лучше нашей собственной.

Ещё раз осматриваю её разодранное, измазанное в грязи и вымокшее платье, когда-то нежно-розового цвета и понимаю, что возможно сейчас она в худшем положении, чем мы с Робом.

— Вера, среди твоих платьев есть что-то простое, но удобное?

— Не знаю, — тяну неуверенно и на вскидку прикидываю размер императрицы.

Она немного выше меня. Мои платья будут ей коротки. По крайней мере, точно выше щиколотки. В приличном обществе такое надевать нельзя…

Тут же осекаюсь и нервно фыркаю. ПРИЛИЧНОЕ! Общество!

Пусть оно катится к демонам вместе со своим императором!

— Есть домашнее шерстяное платье, — вспоминаю я. — Но оно слишком простое для леди…

— Идеально! — Роберт стучит по слуховому окну кареты, чтобы кучер остановился. Кивает мне и выскакивает под проливной дождь.

Я же лезу в сундук под ногами и достаю из него серое шерстяное платье и пару чулок.

— Вот, возьмите, но оно действительно очень простое. Дома я люблю ходить в удобных вещах… — начинаю оправдываться.

Но императрица принимает платье и благодарно мне улыбается.

— Это замечательное платье, спасибо. Я воспитывалась в монастыре, поэтому не думайте, что я с детства привыкла к роскоши. Совсем нет… — говорит она и сама смущается.

А я смотрю на неё огромными от удивления глазами. Как такое может быть, чтобы принцесса воспитывалась в простом монастыре?

Я помогаю ей переодеться. По её просьбе золотистые локоны заплетаю в тугие косы и укладываю вокруг головы. Её величество покрывает их платком, опускает взгляд в пол и складывает ладони на коленях.

В таком виде я бы никогда не признала в ней императрицу. Скажи. Что это моя служанка и никому не придёт в голову усомниться.

— Готовы? — Роберт нетерпеливо стучит в дверцу, а когда усаживается на место, громко хлопает в ладоши. — Идеально! А теперь слушайте меня внимательно. Обе…