И я уже готова сделать это, но меня останавливает мой малыш.

Мой кроха, что отчаянно толкается сейчас у меня в животе. Он категорически против такого расклада.

А я не могу пойти против него. Я не могу сейчас сложить этот старинный замок и погибнуть само́й под его завалами. Только не с малышом под сердцем.

Но что же мне тогда делать? — я поднимаю голову и смотрю на притихших служанок.

Я не могу вернуться домой! В Азурию. Одна. Без Роберта и его защиты.

Я знаю Эрика, он не успокоится, пока не отомстит мне.

Стоит мне вернуться, как он…

О боги, я даже подумать боюсь, что сделает со мной бывший муж без защиты Роберта!

А в том, что Эрик ван Дерден узнает о моём прибытии одним из первых, я не сомневаюсь.

Глава 35 Эрик ван Дерден

Эрик ван Дерден

— Мой лорд! Началось! — в мой домашний кабинет стремительно вбежал личный адъютант.

— Что именно? — нехотя отрываюсь от документов, донесений с границы и с самого Каростана. Ещё и бывшая тёща объявилась со своими претензиями.

— Госпожа Роман рожает. Прибыл гонец из Драконьего уступа. Вы велели…

— Я помню, что я велел! — рявкаю так, что адъютант приседает в низком поклоне. — Вели закладывать карету! И проследи. Чтобы лучшие лекари были рядом с госпожой Роман.

— Карету? — адъютант удивлённо вскидывает брови. — Но я думал…

— Что я сорвусь в ночь и пролечу сотню лье в бурю в драконьем обличье? — откладываю бумаги и прожигаю адъютанта недовольным взглядом.

Он стремительно бледнеет. Отступает на шаг и склоняет голову ещё ниже.

— Никак нет, мой лорд! Карета будет готова через четверть часа. Рядом с госпожой Роман находится лекарь Нилрой. На полпути к Уступу из столицы лекарь Арин.

— Отлично! — я возвращаю своё внимание документам государственной важности.

Сообщение о том, что у Этери начались роды, никак не тронуло меня.

Будь моя воля, я бы вообще не навещал её.

Но…

Как много «но».

Но семья Этерии дошли до самого императора в своих обвинениях и требованиях, чтобы я немедленно женился на любовнице.

Но Максимилиан взял на контроль состояние здоровья Этерии и её ребёнка. Если после родов окажется, что ребёнок мой, я обязан буду на ней жениться.

Демон!

Но я должен был лично убедиться в том, что эта идиотка меня не обманывает. Я должен был почувствовать родственную силу или её отсутствие у ребёнка. Я не сомневался, что Этерия способна на многое. Как подсунуть мне чужого ребёнка, так и убить моего собственного.

В последние месяцы она, как с цепи сорвалась.

То умоляла не бросать её одну на Уступе, быть с ней ласковее и любить как раньше.

То кричала, что ненавидит меня, и убьёт Вернику, если увидит её рядом со мной.

Внутри росла и ширилась глухая досада. Как я мог променять мою Нику на эту… скандалистку и потаскуху⁈

Где были мои глаза?

Я опускаю веки, порывистым движением массирую виски.

Ника!

Моя Ника!

Где же ты?

Десятки моих агентов, отправленных в Каростан, возвращались ни с чем. Ни единой весточки. Ника со своим мужем, как сквозь землю провалились!

Я бы даже решил, что они обвели меня вокруг пальца и скрылись в другой стране, если бы не официальный статус Поуля как представителя Азурии в Южном королевстве.

Всё это напрягало и меня, и дракона.

В последнее время он всё чаще стал бросаться на стены своей ментальной тюрьмы, требуя выпустить его на волю.

Ещё и император категорически отказывался отвечать на мои вопросы и отвечал неименным отказом на требование вернуть Роберта Поуля в Азурию.

— Карета подана, мой лорд! — рапортует адъютант.

Я убираю все документы в сейф, набрасываю дорожный плащ и спускаюсь во двор.

Темно-свинцовые тучи низко нависают над столицей.

Косые струи холодного дождя заливают дома и мостовую.

— Тёмная, плохая ночь! — сплёвывает себе под ноги мой кучер и забирается на козлы.

И я с ним совершенно согласен.

В такую ночь не происходит ничего хорошего.

Всю дорогу я смотрю прямо перед собой на тёмную обивку своей кареты.

За окном всё также бушует непогода. Деревья и травы гнутся к самой земле под порывами ветра. Чего я не видел в той непогоде?

Лишь на секунду я прикрываю глаза и тут же вижу перед собой образ ники. Моей Ники.

Хрупкой, испуганной, с огромными глазами, полными боли и слёз.

«Предатели!» — шептали её губы.

Как я мог?

Со всей дури бью кулаком по сиденью рядом со мной.

Кажется, только мягкая обивка спасает скамью от разрушения.

Дракон утробно рычит в груди, вонзая в меня свои длинные когти.

Как так получилось, что я позволил вожделению взять над собой верх? Как мог изменить Веронике? И не с какой-то знатной дамой, а с какой-то проходимкой! Этерией Роман! Обнищавшей и опустившейся подругой моей жены!

От ярости перед глазами вспыхивают разноцветные пятна.

«Убью!» — рычит дракон.

И я совершенно неуверен, о ком он говорит. Обо мне? О Ники? Или об Этерии?

— Дальше ходу нет, мой лорд! — кучер приоткрывает смотровое окошко.

— Не страшно! Мне уже давно пора размяться!

Я выпрыгиваю под ледяной дождь, оставив дорожный плащ в карете.

Наклоняю голову сначала к одному плечу, потом к другому и только после того, как слышу хруст суставов, опускаю ментальные барьеры.

Обезумевшийся от долгого сиденья взаперти зверь вырывается наружу. Мои кости с безумных хрустом ломаются, выгибаются и удлиняются. Кожа моментально чернеет и покрывается чешуёй.

А уже через несколько минут огромный чёрный ящер парит в потоках ледяного воздуха и держит путь к своему фамильному замку на вершине горы.

Ещё на подлёте я слышу полный отчаянья и боли женский крик.

— А-а-а-а! Нет! — визжит Этерия. — Убейте его! Но спасите меня! Я не хочу умирать! Доктор! Я не хочу…

Я опускаюсь на широкий, залитый ледяной водой балкон в комнате Вероники.

Тут же оборачиваюсь в человека и, не останавливаясь ни на секунду, иду в покои любовницы.

Её громкий истеричный крик режет по барабанным перепонкам и злит дракона.

Он мечется внутри, яростно рыча.

— А-а-а-а! Нет! Не надо! Я не хочу умирать! Спасите! Спасите меня! Выньте из меняЭТО ! — не унимается Этерия.

Чем ближе к её комнате я подхожу, тем слабее и злее становятся её стоны.

— Мелкое чудовище! Он разорвёт меня… вы же лекарь, сделайте что-нибудь! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Последний протяжный визг замирает под высокими сводами.

Я распахиваю двустворчатые двери в покои Этерии и натыкаюсь на виноватые растерянные взгляды лекаря Нилроя и Арина.

— Лорд ван Дерден…

— Генерал…

Бросаю короткий взгляд на лежащую без сознания осунувшуюся и подурневшую Этерию и направляюсь прямо к крохотной колыбели, где среди белоснежных рюшей навсегда застыло голубоватое тельце того, кто мог быть моим сыном или дочерью…

Глава 36 Этерия

В спальне темно.

Плотные бархатные гардины задёрнуты и не пропускают ни капельки света.

Воздух в спальне пропитан тошнотворными ароматами горьких настоек и лекарственных трав.

Этерия морщится, стоит ей только открыть глаза.

Она с детства терпеть не может все эти запахи. Её бабушка, бывшая когда-то наследницей дворянского рода, ныне стала простой знахаркой. Как безумная таскается по лесам и собирает свои травы. А потом развешивает их в их столичном особняке.

Все вещи Этерии с детства провоняли этими травами.

Фу! Мерзость!

— Терпеть не могу! — шипит молодая женщина и поворачивается на постели.

Всё тело отдаётся тупой болью и ломотой. Между ног болит особенно сильно.

— Будь ты проклят, Эрик ван Дерден, — сквозь зубы рычит женщина. — И ты, Кристофер! Чтоб вас демоны драли… А-а-а-а!

Этерия хотела сесть и спустить ноги, но согнулась от боли и откинулась обратно на подушки.