Семья Роберта… тяжело вздыхаю.

Отец не случайно выбрал из всей родни семью с самым бедственным положением, чтобы они не посмели отказаться от предложения воспитывать Роберта.

Их финансами занимался папа. Но когда у нас настали трудные времена, содержание их земель резко сократилось. А с папиной смертью прекратилось совсем.

Роберт снимал в столице небольшой особняк на Соколовой улице. Не знаю, числится он за ним или уже нет. И насколько оплачена аренда.

Понятия не имею, что мне делать, как выжить, не попадаясь Эрику на глаза и не прося милостыню у храма вечно спящей богини?

Встряхиваю головой и чувствую очередной приступ слабости.

О боги, в последнее время я стала совсем как размазня! Едва передвигаю ноги.

Придворный лекарь через переводчиков объяснил мне, что это может быть связанно с дракончиком, которого вынашиваю я.

Мой малыш слишком сильный, а у меня… никогда не было магии, чтобы его подпитать.

Спонтанные выбросы силы в последнее время стали появляться все реже. К тому же я даже не знаю, как лучше от них избавляться, чтобы никому не навредить. И ли как перенаправить эту силу малышу, чтобы подписать его.

Откупориваю крохотный пузырёк с укрепляющим зельем от того же придворного лекаря и делаю большой глоток.

После этого заглядываю в небольшую шкатулку. Один, два, три… восемь. У меня осталось восемь флаконов. Пить нужно по две дозы в день.

Демоны! Этого не хватит даже на неделю.

Ничего! Резко захлопываю шкатулку и убираю её в свой чемодан.

Что-нибудь придумаю в столице.

В крайнем случае пока буду пить по одному.

— Эрея! Мы прибыли в Эрею! Пункт назначения Эрея! По левому борту каюты номер восемь, десять, двенадцать и четырнадцать ваша остановка!

В мою дверь стучит стюард и напоминает о том, что моё путешествие подошло к концу.

Тяжело вздыхаю. Поднимаюсь, придерживая тяжёлый живот, и подхватываю свой крохотный чемодан.

Конечно, калиф был безумно щедр и велел служанкам сложить со мной все наряды, благовония и украшения, что я получила в дар в его дворце. Всё это сложено в тюки и прибудет в Азурию только завтра на грузовом судне. А сегодня у меня только этот чемоданчик и жидкий кошель с Азурийскими монетами.

Выхожу на палубу и щурюсь от яркого солнца.

Эрея прекрасна. Курортный город с белоснежным песком. Самый южный порт Азурии. Он ни в какое сравнение не идёт с грязным, пропахшем рыбой и нечистотами Удоном — рыбацким посёлком, из которого мы с Робертом отбывали в Каростан полгода назад.

Теплая, солнечная погода только усиливает контраст с последними холодными днями, проведёнными мной в Азурии в прошлом году.

Спускаюсь по трапу, раздумывая, стоит мне искать гостиницу или хотя бы постоялый двор в дорогой Эрее или лучше нанять экипаж и отправиться сразу в путь. До столице путь неблизкий, чем я раньше я его начну, тем быстрее окажусь на приёме у императора.

Я не собираюсь бросать Роберта в беде, а чтобы его вызволить…

Спотыкаюсь под чьим-то внимательным взглядом.

Сердце испуганно замирает в груди.

Я узнаю этот взгляд. Его лёгкое, почти невесомое касание к скуле, более страстный окрас, стоит ему спуститься к губам. Меня обливает жаром, когда тёмный распаляющийся с каждой секундой взгляд скользит ниже, в глубокий вырез моего тонкого шелкового платья, сшитого специально для этого путешествия по Азурийской моде, но из каростанских тканей.

Виски пульсируют от осознания надвигающейся катастрофы. Как? Как он узнал и что здесь делает?

— Никогда не думал, что скажу это, но я рада видеть тебя, Ника, — моей ладони касаются длинные обжигающе горячие пальцы бывшего мужа.

Дёргаюсь.

— Никогда не прикасайтесь ко мне, генерал ван Дерден. И больше никогда не смейте называть меня Никой. Для вас я госпожа Поуль!

— Ты не хуже меня понимаешь, дорогая, что это только досадная случайность, и скоро я её исправлю! — его тёмный, почти чёрный драконий взгляд опасно вспыхивает и тут же гаснет, стоит ему, наконец, рассмотреть под множественными драпировками мой округлившийся живот.

Глава 40

— Нам не о чем говорить, — порывистым движением приподнимаю подол выше, чем надлежит по этикету, и собираюсь сбежать.

Да, да! Я собираюсь сбежать с причала и из Эреи как можно быстрее. Чтобы больше не стоять рядом с бывшим мужем, который вызывает во мне омерзительную смесь ненависти, презрения и жара во всём теле!

О боги!

Злюсь сама на себя.

Обхожу Эрика по дуге и взглядом ищу свободного извозчика.

Но как назло рядом нет ни одного.

В тот момент, когда мне кажется, что я смогу уйти, а бывший так и останется на месте, Эрик нагоняет меня.

Хватает за локоть. Не больно, но очень крепко. От его прикосновения меня пробивает болезненным разрядом. Импульс простреливает от локтя по плечу и к самому сердцу.

Вслед за этим со дна моей души поднимается жаркая волна, но не ярости или гнева, не ненависти или брезгливости, а эйфории.

Словно моё тело в обход меня, моего сознания и личности радо Эрику.

Бред! Какой же бред!

— Не смей! — оборачиваюсь резко и бью бывшего мужа по щеке.

Звонкая пощёчина эхом отдаётся у меня в сознании.

— Никогда больше не смей прикасаться ко мне, — шиплю ядовитой змеёй.

Я в бешенстве. Он всё ещё удерживает меня, его прикосновение по-прежнему жжёт мою кожу, а ладонь после удара немеет от боли.

Я дёргаю локтем, но скинуть руку Эрика не могу.

— Ты потерял такое право, когда спутался с моей лучшей подругой. А теперь убирайся с моего пути! Ну же…

— Я не женился на Этерии, — зачем-то говорит он.

А у меня внутри… у меня внутри что-то с гулким хрустом ломается. Опять.

Нет, я не рада его словам. Мне плевать! Плевать! — убеждаю я себя.

Но почему же мне так больно сделать ещё один вдох, почему разбушевавшееся и сбившееся с ритма сердце бьётся так болезненно.

Я прикрываю глаза, кладу ладонь на живот и заставляю себя успокоиться. Ради моего малыша. Ради Роберта. Ради само́й себя.

— А почему ты решил, что мне не плевать? — цежу сквозь сжатые зубы.

Я чувствую, как его пальцы сильнее сжимаются вокруг моей руки.

Я вижу, как лицо Эрика каменеет, каким болезненным и одновременно разъярённым становится его взгляд, как яростно подрагивают крылья его носа.

— Наверное, потому, — он наклоняет голову к плечу и смотрит на меня так странно. Что-то неуловимо меняется в его взгляде. Исчезает яростное отчаянье, а вместо него появляется что-то жаркое, опасное, обещающее мне все кары небесные, — что ты вернулась в Азурию одна.

— Не обольщайся! — рявкаю я и снова дёргаюсь. Но он держит крепко. — К тебе это не имеет никакого отношения. Роберт пропал! Если бы не это и не тот факт. Что калиф выслал меня назад, ноги моей бы не было в Азурии. Никогда!

— Да? — Эрик вскидывает брови в притворном удивлении, наклоняется ко мне и жадно втягивает мой запах. — А я думал, ты решила рассказать мне о моём ребёнке, Ника.

Его слова выбивают воздух из моих лёгких. Нет! Он не может этого знать! Никто не знает! Никто, кроме меня и Роберта!

Тогда как?

— Это ведь мой ребёнок, Ника? — он опасно сужает глаза, и я вижу в его узких драконьих зрачках неистовое пламя, готовое испепелить меня за обман и побег. — Скажи!

— Нет! — я выше вскидываю подбородок, хотя внутри вся сжимаюсь от страха. — Это не твой ребёнок, генерал ван Дерден. Твоего ребёнка ждёт Этерия Роман. Советую как можно скорее жениться на ней, чтобы не пришлось потом всю жизнь воспитывать бастарда.

— Этерия убила своего ребёнка, — чеканит он жёстко. — И он никогда не был моим.

— Что?

— Я рада, что тебе не всё равно, Ника, — он рывком притягивает меня к себе, поднимает с каменных плит мой чемодан и тащит меня за собой. — Но сейчас я бы хотел поговорить о другом…

Глава 41