— Теперь ты всемогущая чёрная драконица, хотя не уверен, что ты сможешь обратить. Дракон внутри тебя всё-таки мой. Но у тебя пробудилась собственная сила. Ты богата и известна теперь всей столице. Да что столице, всей империи. А я всего лишь твой глупый бывший муж. Кстати, почти нищий.

— Но?

— Я всё переписал на тебя и сына. Пускай, ты и остаёшься женой Поуля, но матерью ты являешься младшего ван Дердена. И как мать моего наследника не должна ни в чём нуждаться!

— Ты сошёл с ума! — возмущаюсь шёпотом, чтобы не разбудить задремавшего на моей груди сына.

— Возможно, — усмехается Эрик. — Но это только от любви к тебе и от тоски. О боги, — он опускается на колени перед моей кроватью. Сгребает мою руку в ладони и покрывает её сотней жарких поцелуев. — Ника, я знаю, что недостоин твоего прощения. Но хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Я чуть с ума не сошёл, когда чуть не потерял тебе. Я пойму, если ты меня не простишь…

— Ты нашёл Роберта? — обрываю я поток его признаний.

Внутри меня творится такое, что я пока не способна ответить на его признания. Слишком много всего произошло, слишком много новостей и переживаний. Поэтому решаю перевести разговор. Возможно, не самым лучшим образом, но на то, что меня очень волнует.

Взгляд Эрика темнеет, наливается сталью и бушующей ревностью.

Вот он, настоящий генерал ван Дерден. Можно забрать у него дракона, но характер забрать невозможно.

— Пока нет, — он сжимает чувственные губы и сверкает стальным взглядом. Я чувствую, что он ждёт от меня ответа на своё признание и вряд ли отступит.

— Я пока не знаю, что чувствую к тебе, Эрик…

Малыш на моей груди недовольно ворочается во сне. Следом начинает недовольно ворочаться дракон.

Тихо! Я слишком много страдала из-за Эрика. Пускай я знаю, что он виновен не во всём. Но всю вину снимать с него нельзя.

— Мне всё ещё больно и страшно после всего, что случилось с нами. Я знаю, что Этерия с бабкой опоили тебя. Мне нужно время, чтобы понять и принять некоторые моменты. Я не гоню тебя…

Поднявшийся с кровати Эрик замирает.

— Но твоей женой в ближайшее время я не стану. Сначала нужно найти Роберта…

Дракон тоскливо воет внутри. Да замолчи ты!

— Я сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение! — взгляд Эрика вспыхивает упрямым огнём. — Даже найду твоего мужа.

— Я простила тебя, — добавляю тихо. — Ради меня ты сделал то, на что не каждый дракон решится. Это искупает бо́льшую часть твоей вины. Но… я не могу доверять тебе, как прежде. Более того, я не хочу сидеть дома и ждать повторения истории с Этерий. Не хочу подозревать, дёргаться и съедать себя поедом. Мне нужно время.

— Я дам тебе время! — решительно отвечает он. — А пока я лично займусь поиском Роберта Поуля, чтобы привезти его в Азурию и добиться вашего развода.

Эпилог

Эрик не обманул.

Как только я восстановилась полностью, а Гарольд подрос, бывший муж перевёз нас в столицу и поселил в своём фамильном особняке, который он переписал на нашего сына.

Сам же снял небольшой коттедж неподалёку, на тихой, неприметной улице. И каждое утро стал нас навещать, приносить свежих фруктов сыну и горячую ароматную выпечку мне.

После всей этой истории в Эрике что-то неуловимо изменилось.

Несмотря на потерю дракона, он не стал слабее, не растерял своей власти над людьми или несгибаемого характера. Нет, передо мной каждый день стоял всё тот же генерал ван Дерден, которого я знала много лет. Разве только со мной или сыном он был нежнее и внимательнее, чем с другими.

Он окружил нас своей заботой и стал дарить всё своё свободное время, часто засиживаясь у нас в гостиной перед камином допоздна.

Оказалось, что Эрик разносторонняя личность, он прекрасный собеседник, знает не только военную историю, но и литературу, может говорить о музыке или о живописи. Ему действительно интересно играть с сыном.

Постепенно я присматривалась к нему и заново влюбилась. Только теперь я полюбила не тот образ, что создало для меня общественное мнение, а того Эрика, которого я узнала сама.

За прошедшие три года я разглядела в нём человечность, сострадание, возможность и желание помогать слабым, обездоленным, потерявшим себя или дракона.

Он сложил с себя полномочия военного советника, вышел из императорского совета. На своё скромное жалование он открыл приют для тех, кто потерял дракона и от кого отказалась собственная семья. А в императорском госпитале он курирует отделение, где, как он сказал, работает талантливая лекарь, что занимается сложными пациентами среди драконов. Теми, кто потеряли часть себя и магии.

Император заметил стремления Эрика сделать империю лучше, а жизнь её граждан светлее, и назначил моего бывшего мужа главой городского попечительского совета. Я уверена, что на этой должности он добьётся немалых успехов.

Вот так незаметно для себя я поняла, что как только мой брат Роберт окажется дома, я честно расскажу императору и Эрику о том, кто мы. Покаюсь и попрошу прощения. Но не раньше. Я слишком боюсь за судьбу брата.

И если Эрик простит меня за мою ложь, я отвечу согласием на его предложение стать одной семьёй!

— Привет, Вера, — раздаётся за моей спиной хриплый, но такой родной голос.

— Роберт? Роб? — я резко оборачиваюсь и чуть не падаю, когда утреннее платье облепляет мне ноги и не даёт ступить ни шагу.

Эрик вовремя ловит меня. Но как? Когда они вернулись?

Последние три года Эрик вёл переписку со множеством людей и драконов как в Азурии, так и в Каростане, пытаясь отыскать следы моего брата.

Несколько месяцев назад он уехал сопровождать императора в поездку к границе с враждебной страной и вот…

Передо мной мой брат. Но в каком виде?

Магическое инвалидное кресло не проходит в узкие двери моей гостиной. Роберту пришлось остаться в холле. Длинные ярко-красные волосы собраны в тугую косу, отчего серебряные нити проступившей ранней седины видны особенно чётко.

Лицо пересекает уродливый шрам, касаясь правого глаза. Искалеченное веко немного нависает. А сам глаз застыл и смотрит в вечность, а не на меня.

Сердце грохочет в груди, сжимается тревожно и волнительно.

— Роберт, — я освобождаюсь из объятий Эрика и бросаюсь к брату. — Роберт!

Я падаю на колени перед креслом, обнимаю его за ноги, кладу свою голову ему на колени и плачу навзрыд.

— Вера, ты что? — в хрипловатом голосе брата слышу тревогу. — Что ты делаешь? Что о тебе подумает Эрик? Поднимись! Не заставляй меня…

Он осекается.

А я только всхлипываю сильнее.

— Вера, не хочешь познакомить меня с этим юным господином? — Роб кладёт ладонь мне на голову.

А я вздрагиваю. Стираю ладошками слезы со щёк и разворачиваюсь к бывшему мужу и сыну.

— Гарольд, малыш, иди сюда, не бойся!

Сынок переминается с ноги на ногу, крепко сжимая ладонь отца. Смотрит то на меня, то на отца, то на Роберта.

Я успеваю заметить, как напрягается Эрик, как сужается его опасный, тёмный взгляд, как желваки приходят в движение на щеках. Но надеюсь на его благоразумие.

Малыш Гарольд подрос. И с каждым днём он становится всё больше и больше похож на отца, несмотря на то, что его тёмные волосы имеют красный отлив, а глаза могут менять цвет на вишнёвый.

Все сплетники и завистники быстро заткнули рты, когда Эрик объявил Гарольда своим наследником и прозрачно намекнул, что не станет терпеть никаких подозрений в своём отцовстве.

Но вот сейчас, наблюдая, как Гарольд подходит ближе ко мне и Роберту, я чувствую раздражение и сомнения Эрика. Он боится, ревнует, бесится, но не двигается с места, хотя готов разорвать нас в клочья.

— Не рычи, генерал, — усмехается Роберт, — лучше подними с пола мою сестру и напои её успокоительным отваром. Если я знал, что она в положении, явился бы позже. Или вообще не явился…

— Что? — сдавленно выдыхает Эрик и бросает на меня странный, нечитаемый взгляд. — Что ты сказал?