— Пусти меня! — я собираюсь влепить ему ещё одну пощёчину, но Эрик оказывается проворнее. Рывком притягивает меня к себе и моментально впивается мне в губы собственническим поцелуем.

Его горячие сухие губы накрывают мои, целуют жадно и страстно. Словно имеют на это право. Через секунду его язык обводит мой рот по контуру…

Ааа!

Внутри меня вспыхивает огонь испепеляющей злобы.

Да как он посмел⁈ После всего, что натворил! После того как они с Этерией чуть не убили меня и моего малыша!

Из самого центра груди поднимается волна разрушительной силы, концентрируется, растёт и ширится. Пока, наконец, не срывается и не стекает по венам вниз, к ладонями.

Кончики пальцев жжёт от прилива силы, и, когда я уже собираюсь хорошенько приложить Эрика магией, он разрывает наш поцелуй, перехватывает мои ладони и отводит от себя.

Яркая вспышка срывается с моих рук и тут же рассеивается без остатка.

— Я так и думал, что в участке всё было не так, как написано в отчётах. Какой-то неизвестный артефакт с неизвестной разрушительной силой. Бред! — произносит он задумчиво. Потом подмигивает мне и делает знак тёмной полированной карете приблизиться. — Обязательно поговорим и об этом тоже. А теперь забирайся, дорогая.

— Никогда, — пытаюсь вырваться из его хватки. — Я никогда не сяду в одну карету рядом с тобой! Лучше умереть!

Эрик закатывает глаза, и на миг мне кажется, что его лицо выглядит уставшим, осунувшимся, посеревшим. Но я гоню от себя слишком опасные мысли.

Эрик не изменился. Он всегда был и останется мерзавцем. И лучше я погибну прямо на этой площади, но в его карету не сяду.

— Ох, Ники, — невесело усмехается Эрик, — мне так тебя не хватало.

Он буквально закидывает мой чемоданчик в нутро кареты, а после разворачивается ко мне и подхватывает на руки.

Нет! Нет, нет, нет!

— Эрик! Пусти меня! Немедленно! — всхлипываю я.

С ужасом понимаю, что отбиться от настойчивого бывшего мне не удастся. Рядом нет ни одного констебля и нет Роберта. Я полностью во власти бывшего мужа, а прохожим нет до этого никакого дела. Они словно вообще нас не видят!

— Ты наложил чары невидимости? — мои глаза расширяются.

— И полог тишины, — усмехается он и запрыгивает в карету со мной на руках.

Его верный кучер захлопывает дверцу и тут же взбирается на козлы.

— Что ты задумал? — пытаюсь оттолкнуть бывшего, но он только крепче прижимает меня к себе, шарит наглыми руками по моему телу.

Боги, если бы ты знал, Эрик, какие страдания причиняешь мне этим!

В груди с новой силой вспыхивает огонёк ненависти и разрушительной силы.

— Если не прекратишь, клянусь, я разнесу эту карету в щепки! — шиплю сквозь зубы.

А Эрик… его ладонь опускается мне на живот, прижимается крепко и…

Я чувствую струящееся с его руки тепло, оно касается моей кожи, округлившегося живота, согревает меня и тут же впитывается. В ответ на это у меня внутри толкается ребёнок.

Уверенно и бойко он отвечает отцу и его магии.

Сглатываю ставшую вязкой слюну.

Малыш признал отца, принял его магию и ответил.

Отпираться бессмысленно.

Эрик теперь знает точно.

Я неуклюже ёрзаю на его коленях, отталкиваю от себя его руку.

— Отпусти уже меня!

— Это мой ребёнок, Ника! — произносит он потрясённо.

— Это ничего не меняет. Ты монстр, который пытался избавиться от меня сначала отправив в монастырь. А потом просто выкинув из окна. И не забудь про охранную магию фамильных драгоценностей. Надеюсь, твоя потаскуха до сих пор не может избавиться от шрамов, — рычу мстительно и, наконец, сползаю с его колен на мягкую скамью.

— Это мой ребёнок, Ника, — как заведённый повторяет Эрик и смотрит на свои ладони. — Но как? Магия крови и императорский амулет показали, что малыш будет огненным красным драконом. Как такое возможно, если Роберт не его отец?

У меня по спине вдоль позвоночника прокатывается холодная волна страха.

Демоны!

Если Эрик докапается до истины, то сможет легко аннулировать мой брак с Робертом и восстановить права на меня!

Этого нельзя допустить! Никогда!

— Я не знаю, — вру я и отворачиваюсь к окошку под тяжёлым изучающим меня взглядом бывшего мужа.

— А ты оказалась не так проста, Ники, — раздаётся его хрипловатый баритон над моим ухом. — Твой отец, оказывается, не врал. Видимо, ты и есть та уникальная хрустальная драконица! Единственная и неповторимая. И у тебя может родиться уникальный дракон, сочетающий родовую магию наших семейств!

— А ты оказался мерзавцем и проходимцем, не заслуживающим ни меня, ни моего ребёнка. Советую не забывать об этом! И не теня ко мне руки. Мой муж Роберт, как только я найду его, он уверен меня и ребёнка из Азурии. На этот раз навсегда!

— Боюсь, дорогая, что этого я не смогу тебе позволить. Более того, я собираюсь снова сделать тебя своей… женой.

От его слов у меня замирает сердце, а холодный липкий пот покрывает спину.

Нет, это всё не по-настоящему. Такого просто не может быть.

Страх и паника сжимают горло.

— Только через мой труп! — шепчу мгновенно онемевшими губами.

— О Ника, какой пыл всё это время был скрыт в тебе и каким глупцом я был, когда собирался отказаться от тебя!

Глава 42

— Куда мы едем? — наконец, решаю прервать своё молчание. После почти двух суток тишины в карете.

Вначале я кричала, требовала меня отпустить, убрать от меня руки и вообще забыть как страшный сон.

На это Эрик ван Дерден только ухмыльнулся и, достав из внутреннего кармана, сложенное в несколько раз письмо, протянул мне.

Дрожащими руками я развернула послание. В самом низу красовалась магическая печать высочайшего уровня важности и секретности. А то, что в нём было написано, заставило меня содрогнуться.

— Ты всё подстроил! — выкрикиваю я, отбрасывая от себя императорский приказ. — Ты омерзителен, Эрик! Ты— монстр!

Голос дрожит от накативших эмоций и набирающей обороты истерики.

О боги, я всегда гордилась тем, что у меня спокойный, покладистый характер. Особенно в те моменты, когда мачеха устраивала отцу сцены ревности или требовала ещё больше денег на наряды и украшения.

Но сейчас я просто не могу сдержать ярости и отчаянья.

Император решил сослать меня, якобы в целях моей безопасности, подальше от столицы.

А местом ссылки выбрал…

Набираю в грудь больше воздуха и не знаю, кричать или плакать.

Местом моей ссылки был выбран старинный замок «Хрустальная драконица» — мой родовой замок, который Эрик получил в качестве моего приданного и забрал у меня при разводе.

Меня, как жену Роберта Поуля решили запереть в фамильном, утраченном при разводе с неверном мужем, мать его гнезде!

Большей иронии сложно придумать!

Ко всему прочему «Хрустальная Драконица» находится так далеко от столицы, как только можно представить. Ни о какой аудиенции императора не может быть и речи.

Я не смогу поговорить с Максимилианом о Роберте! А время утекает!

— Всё не так плохо! Ты вернёшься в родной дом, — улыбается Эрик, протягивая ладонь и заправляя выбившийся из причёски локон мне за ухо.

— Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я отгрызу тебе руку, обещаю, — шиплю ядовито. — Что ты такого напел императору, чтобы стать моим «опекуном»?

— Ника… — он нехотя отводит руку. Смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом.

С его губ пропадает привычная скучающая улыбка. Я словно вновь заглядываю под маску. Что Эрик ван Дерден носил много лет. Под глазами вновь проступают тени, лоб пересекают сразу несколько глубоких морщин.

— Ты такого обо мне мнения? — спрашивает он просто. Без показной обиты и шутливого тона.

— О нет, Эрик! — поднимаю указательный палец и тычу ему в грудь. — Я ещё и не такое про тебя могу сказать! Ты предал меня, лишил единственной близкой подруги, лишил дома и имущества, что досталось мне от родителей, чуть не убил и пару раз шарахнул магией, вынудил бежать от тебя, выставил наше грязное бельё на обозрение всей империи. Я ничего не забыла? Ах да! Собирался объявить меня умалишённой и запереть в монастырь. А ещё чуть не взял силой в участке! Этого разве не достаточно, чтобы считать тебя чудовищем, Эрик?