— Эрик, подожди! Ну подожди же! Не здесь! — раздаётся из-за закрытой двери приглушённый женский смех.

Услышанные мной слова никак не вяжутся с игривым тоном. Дамочка совершенно не против происходящего. Она просто играет с партнёром.

— Почему нет? — слышу рычание дракона, практически доведённого до оборота от накала страстей.

— Нас могут увидеть! Ай! Ты неисправим, ха-ха-ха, — заливистый женский смех отражается от стен кабинета моего мужа, вырывается в коридор, обливает меня и несётся куда-то дальше во тьму.

А я стою, прислонившись лбом к полированному дереву двери, опустив ладонь на ледяную ручку, и жду.

Чего?

Может, того, что всё это окажется лишь глупым розыгрышем? Шуткой? Или Эрик одумается, оттолкнёт от себя женщину и выставит её за дверь?

Я стою в оцепенении и плохо понимаю, что происходит. Знаю лишь одно — мой муж — генерал Эрин ван Дерден изменяет мне прямо сейчас за закрытыми дверьми своего кабинета в нашем высокогорном замке.

По моему лицу беззвучно стекают слёзы.

Сердце с каждой секундой бьётся всё быстрее, болезнее и сбивчевее.

Это не может быть правдой! Только не мой муж! Не Эрик!

Он ведь перед моим отцом, перед лицом совета, перед богами клялся мне в вечной любви.

Вот только сбивчивое дыхание за дверью, шорох одежд и стоны красноречиво говорят мне о том, что всё было ложью.

Пять лет нашего идеального брака были ошибкой.

За спиной раздаются приглушённые шаги. Прислуга торопится куда-то.

Конечно, сегодня в нашем замке бал: сотня влиятельных гостей, сослуживцы моего мужа, родственники, важные люди.

Все прилетели, чтобы поздравить генерала ван Дердена с новым назначением и очередной победой.

Через несколько минут наместник императора должен произнести тост, а Эрик куда-то исчез. Поэтому я и пошла его искать.

Но нашла кое-что иное.

Приближающие торопливые шаги не оставляют мне выбора.

Надавливаю на ручку, толкаю дверь и практически заваливаюсь в комнату.

Тяжёлые портьеры плотно завешаны. Конечно, вокруг замка организован полёт на драконе для детей влиятельных гостей.

Эрик не хотел, чтобы его застали.

Под потолком мерцают мягким переливающимся светом десятки магических светлячков.

Эрик — сильный дракон, ему хватает магии, чтобы вызывать их одним щелчком пальцев.

Не то что я. Пустышка! Драконица без дара, без зверя, без второй формы. Влиятельная леди с нулевым потенциалом. Разочарование для родителей и…

— Этерия… — я едва сдерживаю крик. Потому что прямо передо мной на обитой зелёным сукном столешнице сидит моя лучшая подруга ещё со времён Университета для благородных девиц — Этерия Роман. Жгучая брюнетка с задорно вздёрнутым носиком, соблазнительно пухлыми губками и глядящими на мир с долей здорового цинизма карими глазами.

Прямо сейчас она сидит, откинув голову и подставив под поцелуи моего мужа свою шею и обнажившуюся грудь.

Ослабленный корсет съехал вниз, распущенная шнуровка лежит уродливым узором на столе.

Этерия крепко обвивает ногами талию Эрика, а он…

Он даже не поднимает голову, не отрывается от своей любовницы. Жадно ласкает её, оставляя цепочку из поцелуев на её коже, страстно сжимает женщину в объятиях, мнёт её молодое, молочно-белое тело. Одной рукой оглаживает спину, пальцами другой руки впивается в высоко закинутое бедро.

— Выйди! — приказывает мне муж.

— Вы… — выдыхаю я дрожащими губами, а слёзы новым потоком стекают по щекам.

Два самых дорогих для меня человека! Мой муж и подруга… грудь сдавливает острой болью.

— ВЫ! — кричу я в истерике.

Этери, наконец, распахивает свои затянутые поволокой страсти глаза и вскрикивает.

По её красивому лицу пробегает лёгкая тень. Женщина тянется к лифу платья, пытается натянуть его, но при этом не опускает ноги, не пытается одёрнуть юбки. А продолжает развратно обнимать моего мужа.

В её взгляде я улавливаю лёгкую растерянность и больше ничего. В её карих наглых глазах нет ни страха, ни сожаления, ни осознания того. Что она натворила.

Она ни о чём не жалеет. Более того, кажется, Этерия рада, что всё открылось.

Мой муж, наконец, отрывается от тела любовницы. Поднимает на меня яростный взгляд и, едва сдерживая ярость, рычит.

— Я сказал тебе выйти, Вероника, и дать нам закончить начатое!

Глава 2

Я жадно хватаю раскрытым ртом воздух.

Но с каждым глотком мне становится только хуже.

Тяжёлый удушливый аромат мужского мускуса, терпкое драконье желание, приторные духи Этерии и разлившая вокруг похоть вызывают приступ тошноты.

Голова уже не просто кружится, она раскалывается от боли и непонимания.

— Что ты сказал? — переспрашиваю я, стараясь рассмотреть в облике своего мужа хоть одну знакомую черту.

— Я сказал тебе выйти и дать нам закончить, — рычит муж.

По мужественному и такому родному лицу моего мужа проходит рябь. На высоких скулах проступает чёрный узор чешуек, прямой нос заостряется, надбровные дуки выступают. А между ними пролегает глубокая складка.

Эрик вне себя от злости. Ему едва удаётся сдержать оборот.

Таким я мужа не видела ни разу.

Но вместе с заполняющей всё моё существо болью внутри просыпается давно забытое упрямство.

— Выйти⁈ Мне выйти⁈ — выкрикиваю я. — Чтобы ты смог закончить со своей подстилкой что?

— Вероника, — голос Эрика превращается в рык. А в тёмных, больше похожих на грозовое небо глазах бушует настоящий шторм, сверкают молнии, зрачок вспыхивает и стремительно вытягивается.

— Дорогая, не надо, — криво улыбается мне Этерия.

— Не смей со мной говорить, — шиплю бывшей подруге. — Ты предала меня и нашу дружбу! Выметайся из моего дома и, чтобы духу твоего здесь не было.

— Боюсь, дорогая, это не тебе решать. Правда, милый? — женщина сверкает глазами и укладывает когтистую лапку на золотое шитьё мундира Эрика.

В ответ мой муж только рычит, как цепной пёс и, наклонившись, ловит скупую ласку хозяйки.

Нет, нет, нет! Этого не может быть!

Почему любовников застала я в своём доме, а вид победителей у них?

— Расскажем ей, милый? — смущённо опускает хитрые глаза Этерия.

— Расскажите что? — перевожу взгляд на мужа и не узнаю́ его.

Огромный, могучий дракон, который всегда оберегал меня, сейчас смотрит на меня как на ничтожество, на досадную ошибку, которую, наконец, решил исправить.

— Этерия остаётся с нами жить, — звучат как приговор слова моего мужа.

— ЧТО? — я отступаю к двери. Мне срочно нужно найти опору.

— Тебе придётся потесниться, дорогая, — наглая злорадная ухмылка расползается по припухшим губам бывшей подруги. — Я остаюсь, пока…

— О боги, Эрик, скажи, что всё это дурацкая шутка! Это же не может быть правдой! — я больше не могу сдерживать рыдания. Моего упрямства не хватает, чтобы держать себя в руках. Мой выстроенный с такой любовью мир трескается. Хрустит и осыпается тысячей осколков. И все эти острые осколки сыпятся на меня, вспарывают мне кожу, разрывают грудь, пронзают сердце и душу, ранят, убивают, уничтожают. — За что?

Я сжимаюсь от боли.

— Всё очень просто, — наконец, Эрик отступает от своей любовницы и поправляет офицерский мундир. — Ты пустышка, Ники. Когда я выбирал тебя в жены, мне обещали сильное потомство и магически одарённую жену. А что я получил? Ничего! Пустышку! За пять лет ты не смогла подарить мне наследника. Да и твой дар так и не пробудился. Давай будет откровенны, Ники, он уже и не пробудется. У твоей матери он проснулся в пятнадцать, у сестры в одиннадцать, у племянницы в десять.

— Моя бабушка обрела вторую ипостась в двадцать! — выдыхаю я.

— Единственный задокументированный случай в истории не только твоего рода, — грубо обрывает меня муж, обходя стол и закрывая собой любовницу, — но и во всей истории империи. Но тебе уже не двадцать, Ники! Тебя двадцать четыре! В таком возрасте дракон уже не проявляется. А если резерв пуст, ему неоткуда наполниться! Смирись, ты пустая. Ты не удалась ни как маг, ни как женщина.