В нос ударил отвратительный запах кислого пота и давно немытого тела.

Её тела!

Пожалуй, этот запах Этерия ненавидела ещё больше, чем запах трав.

— Эй! Кто-нибудь! Помогите мне! Оглохли там все, что ли! — она шарит по высокой тумбочке рукой, пытаясь отыскать серебряный колокольчик.

— Госпожа? — в приоткрывшуюся дверь просовывается бледное, испуганное лицо горничной. — Вы пришли в себя?

— А что, не видно! — рычит Этерия, собирая все силы. — Подойди! Помоги мне встать и помыться! Мне нужно написать письмо его светлости!

Произнося это, Этерия морщится, но тут же расплывается в хищной улыбке.

Да, сейчас она напишет письмо Эрику, и он больше не посмеет держать её взаперти в этом дурацком замке! Как потаскуху, содержанку!

Нет, — она выдыхает с восторгом. — После того как она родила ему наследника, он будет обязан жениться на ней! Сделать её леди ван Дерден! Вместо идиотки Ники!

Да! Леди ван Дерден!

В самый последний момент перед родами Этерии удалось достать каплю запёкшейся крови Вероники с того самого браслета, что сковывал руки бывшей жены генерала в день их последней встречи, а бабушка приготовила отменное зелье. Частичка Эрика у них была давно.

Всё это поможет её ребёнку приобрести запах. Тот самый запах, по которому дракон почувствует в ребёнке родственную силу.

Эрик признаёт их сына! Дракон не позволит ему отказаться от ребёнка…

— Его светлость уже здесь, — приседает горничная, старательно отводя взгляд.

Ну вот хоть чему-то смогла научиться, наглая дура! Раньше Этерии приходилось лупить её, чтобы добиться должного почтения.

— Чудесно! Вели нагреть воду и обмой меня. Быстро! Что ты застыла, как…

— Обойдёмся без ванной! — темноту спальни разрезает отдающий сталью голос генерала ван Дердена.

— Эрик! — Этерия вздрагивает и торопливо сжимает на груди разорванное кружево.

Роды дались ей тяжело. Из всей ночи она помнила только, как требовала этих олухов лекарей вынуть из неё ЭТО, кусала до крови губы и рвала на себе рубашку.

— О дорогой! Я так тебе рада! Но я не готова принимать гостей.

— Гостей не будет. Здесь только я, — чеканит он сухо и делает знак горничной исчезнуть.

С закрывшейся дверью исчезает единственный тусклый источник света в этой комнате.

— Эрик! Дорогой! — Этерия мечется по кровати, не зная, с какой стороны ждать «любимого». — Ты меня пугаешь…

— Встать! — рявкает генерал у неё над ухом.

— Эрик, ты что? Я твоя Этерия…

— Ты дрянь и обманщица! Змея, что расколола мою семью!

Ван Дерден хватает тонкое запястье бывшей любовницы и скидывает женщину с кровати.

Измождённое после родов тело падает на пол.

— Эрик! — всхлипывает женщина. — Я же твоя…

— Дрянь! — рявкает генерал. — Встать! Встать, я сказал!

Он снова подхватывает руку Этерии и рывком ставит её на ноги.

— Ты… — её голос дрожит. — Ты не смеешь ТАК со мной разговаривать! Я — твоя будущая жена! Я мать твоего наследника! Я будущая леди ван Дерден! Я не позволю…

— Ты мерзкая похотливая дрянь, которая опоила меня отварами своей бабки-травницы, пыталась выдать ребёнка своего любовника за моего и…

— Нет! — взвизгивает Этерия от ужаса.

Этого не может быть! Как он узнал? Он не мог!

Не мог!

Она была осторожна! Никаких писем, никаких бумаг. Все склянки бабушки она уничтожала сразу после использования зелья. Дома и на службе раскалывала и бросала в огонь, в этом демоновом замке — выбрасывала в пропасть.

Он не мог знать!

И про Кристофера Ханса тоже не мог! Никто не знал, кроме Ники и бабки. Одна сгинула в Каростане, а старая колдунья никогда бы не выдала внучку!

И про ребёнка…

Ха! — Этерия берёт себя в руки. — Если дракон признаёт ребёнка, Эрик никогда не докажет, что малыш не его сын! А дракон признаёт! У неё всё схвачено!

— Нет! Это твой сын! Твой! Твой наследник! Разве ты не почувствовал родственную силу, когда взял его на руки… — женщина осекается. Оглядывается в темноте, прислушивается. — Где он? У кормилицы? Я требую, чтобы ребёнка принесли мне! Я его мать и я…

— Он здесь, — раздаётся слишком жёсткий и слишком тихий голос ван Дердена.

— Здесь? — сглатывает Этерия. — Где? Где он?

— Прямо перед тобой! — утробно рычит Эрик и толкает Этерию вперёд. А в следующее мгновение зажигает на ладони магическую сферу.

Тусклый мягкий свет озаряет небольшую нарядно украшенную колыбельку, а в ней…

— НЕТ! — визжит Этерия. — Нет! Этого не может быть! Нет Эрик! Нет! Это неправда!

Глава 37 Эрик ван Дерден

Эрик ван Дерден

— Это правда! — мой голос отдаёт сталью.

Но в самом отдалённом уголке моей души отзывается болью.

Этот ребёнок и вправду мог быть моим. А его матерью могла быть моя Ника.

Руки сами собой сжимаются в кулаки.

— Смотри, что ты натворила!

— Нет! — Этерия взвизгивает, закрывает лицо руками и медленно оседает на пол.

Вот только вид впадающей в истерику любовницы больше не вызывает во мне ничего, кроме глухой ярости.

— О нет, дорогая! — рявкаю так, что магическая светящаяся сфера подрагивает от силы моего голоса и злости. — Смотри! Я хочу, чтобы ты запомнила это до конца своей никчёмной жизни!

Хватаю мерзавку за локоть и заставляю подняться на подрагивающие ноги.

Этерия всхлипывает и трясёт свой пустой башкой.

Трясёт так сильно. Что в разодранном вырезе ночной сорочки качается её полная грудь.

Вот только она тоже больше не привлекает меня. Из мягких, упругих полушарий она превратилась в отвисшие мешки.

— Не надо, прошу! Будь милостив! Сжалься! Я потеряла ребёнка, Эрик! Нашего сына…

— Нет! — встряхиваю её с такой силой, что голова этой идиотки запрокидывается, а зубы клацают. — Ты не потеряла ребёнка. Ты его убила, тварь! И за это ты ответишь по закону! Конвой!

В ответ на мой грозный окрик двери в спальню распахиваются и внутрь входит небольшой отряд офицеров.

— Что? — вспыхивает Этерия, её щёки заливает яркий румянец, а свободная рука сама тянется пригладить волосы и огладить драную ночную сорочку. — Всё вон! Как вы смеете⁈

— Заткнись! — рявкаю я и отталкиваю от себя змею-искусительницу.

Она отшатывается, неуверенно переступает босыми ногами по холодному полу и практически падает на руки двух моих солдат.

— Капрал, зачитайте приговор.

Начальник отряда коротко кивает, достаёт из нагрудного кармана скрученный в тугой свиток и скреплённый императорской печатью документ.

Как только я понял, что произошло, направил Максимилиану срочное донесение, изложив все факты. Ответ пришёл в течение суток. Как раз пока потаскуха валялась без сознания.

Всё-таки императорская полиция не зря есть свой хлеб, все мои подозрения подтвердились!

— Этерия Роман, — начинает офицер беспристрастным голосом. Я бы так не смог, спалил бы мерзавку к демонам! — вы обвиняетесь в использовании запрещённых зелий, изготовленных в помощью плоти и крови дракона Эрика ван Дердена и третьих лиц.

— Чушь! — взвизгивает потаскуха и пытается вырваться из рук конвойных.

— Также вы обвиняетесь в том, что состоите в порочащей честь связи с господином Хансом Кристофером, учителем музыки в пансионате благородных девиц, где вы обучались ранее.

— Ложь! — губы Этерии дрожат. А глаза становятся все больше.

— Также вы обвиняетесь в клевете и попытке убийства леди Вероники ван Дерден через магическое внушение генералу ван Дердену.

Моя бывшая подчинённая и любовница бросает на меня взгляд, полный страха и ненависти — жгучая смесь.

Я вижу, что она готова валяться в моих ногах, хотя отчаянно хочет наброситься и выцарапать мне глаза.

Двуличная тварь.

Смотрю на её хрупкие плечи, на бледные, судорожно сжатые кулаки, на выглядывающее из-под разодранной рубахи тело, а вижу не её.

Вижу Нику.

Мою Нику. Вижу уродливые багровые синяки на её теле и следы от моих рук и когтей на её шее.