Мы с леди Оливией замираем. А Роберт понижает голос и продолжает.

— Для всех мы с Верой муж и жена, попавшие в немилость у императора. По прибытии в Удон нам следует отметиться у местного губернатора. А вы, леди Оливия, будете играть роль горничной моей жены.

— Но Роберт! Так нельзя! — вспыхиваю я.

— Так нужно. Поверь мне! У нас, у всех один шанс из ста покинуть империю. Нужно им воспользоваться. Надеюсь, вы это понимаете, ваше величество.

Императрица кивает.

— Можно поменять вас местами. Но это рискованно, — продолжает Роберт. — У её величества, я уверен, нет документов, и выжжен дар…

Я с ужасом смотрю на императрицу, а она только молча кивает.

Боги с ними с документами. Но выжечь дар! Это каким же животным нужно быть, чтобы решиться на такое⁈

Оливия сжимает кулачки до побелевших костяшек и часто моргает, прогоняя набегающие слёзы.

— Поэтому именно леди Оливия будет играть роль служанки. К тому же губернатор Куршавец мог видеть Веру в столице. Не хотелось бы погореть на мелочах.

Теперь мы уже вдвоём киваем довода моего «мужа».

— Но у леди Оливии нет документов! Без них её не посадят на корабль… — вспоминаю я.

— Об этом не беспокойтесь, я найду нужные документы в Удоне. Мне понадобится две четверти часа на всё про всё! Отдыхайте, дамы, — он потирает ладони, и сам откидывается на обитую старым войлоком стенку кареты, — нам предстоит неблизкий путь и непростые приключения. А их всегда лучше встречать с ясной головой!

Стоит Роберту закончить говорить. Как его голова свисает на грудь, а небольшое пространство кареты оглашает его сопение.

Мы с Оливией прыскаем в кулачки и обмениваемся понимающими взглядами.

Глава 25

До Удона добираемся удивительно быстро и без проблем.

Не знаю, кого благодарить: умение кучера или разыгравшуюся бурю, которая загнала торговцев и разбойников всех мастей по притонам и трактирам. Никому из них не пришло в голову выходить на дело в такую ночь.

В предрассветных сумерках карета останавливается на главной площади крохотного портового городка, насквозь пропахшего рыбой и безнадёгой.

— Куда теперь? — спрашиваю я и морщусь.

— Вы будете ждать меня в здании порта. А я раздобуду документы для Оливии, — он едва кивает Её Величеству, но больше не называет её леди.

Оставив последние указания, Роберт исчезает в ближайшей подворотне.

А мы с леди Оливией заходим в ветхое здание порта и садимся на два одиноко сто́ящих стула.

На лавках вдоль стен растянулись бездомные и местная пьянь, ожидающая подённой работы.

Часто, когда в порт приходит новый корабль, требуются грузчики и носильщики.

Две одинокие леди без дара и без охраны тут же привлекают внимание. Но подойти никто не решается. Моряки и бродяги косятся на нас, подмигивают в ответ или кривят беззубые рты.

У меня же от этого зрелища мурашки идут по коже.

О боги, хоть бы Роберт скорее пришёл.

Он сказал, ему нужно две четверти часа.

Прошло уже больше половины времени, когда к нам подходит незнакомец.

Довольно чисто одетый мужичок представляется работником порта и просит пройти за ним.

Леди Оливия находит в складках платья мою ладонь и крепко сжимает.

Мы остаёмся на месте.

Мужчина низко кланяется, не выказывая раздражения.

— Прошу прощения, леди, что подгоняю вас…

Леди Оливия вздрагивает и ещё крепче впивается в мою ладонь.

Я же поднимаю взгляд на мужчину. Средних лет, опрятный, ухоженный. Не похож ни на бездомного, ни на пьяницу.

— Леди только я, Оливия… моя служанка. Что вы хотели?

— Ваш спутник оторвал меня от работы в порту, на складе и попросил проводить вас к нему.

Мы с Оливией переглядываемся.

— Леди, мисс… — он снова кланяется нам, — мне нужно вернуться на место, пока бригадир не хватился меня. Господин с красными волосами просил проводить вас в доки через чёрный ход. Сказал, это дело жизни и смерти…

— Эрик…

— Макс нашёл нас! — выдыхаем мы с леди Оливией хором.

— Не могу знать, — он виновато опускает глаза. — Скажу только, что господин выглядел обеспокоенным.

Я закусываю губу, смотрю на растерянную и резко побледневшую императрицу и решаюсь.

— Ведите! — поднимаюсь и тащу за собой леди Оливию.

— Сюда прошу, леди, мисс… — мужчина указывает нам дорогу. Ведёт через зал и распахивает перед нами неприметную дверцу.

Осмотрев на всякий случай на прощанье зал, замечаю пару тоскливых взглядов бродяг.

Сто́ит выйти в коридор, как дверь за нами захлопывается, а в замочной скважине проворачивается ключ.

— Для безопасности, леди, мисс, — наш провожатый снова склоняет голову и жестом предлагает нам идти вперёд. — Прямо по коридору, дальше…

Мы почти бежим с Оливией, высоко подняв юбки. Тревога и пульс отчаянно бьются в висках. А сердце скачет в груди и совершенно не желает успокаиваться. Предчувствие чего-то нехорошего нарастает.

Только бы успеть встретиться с Робертом, только бы…

Прямо перед нами из полумрака узкого коридора вырастает очередная дверь, с молчаливого одобрения нашего сопровождающего я распахиваю её и замираю на узкой приступочке над водой.

Чёрный ход оказывается выходом к разрушенному пирсу.

Оливия лишь чудом успевает затормозить и не врезаться в меня.

— Месье, что это значит? — я собираюсь развернуться и требовать ответа.

Но уже в следующую секунду чувствую на лице чью-то руку, что зажимает мне рот.

Первая мысль, что это Эрик нашёл меня.

Вот только в следующее мгновение в нос ударяет запах рыбы и давно не мытого тела, а хватка на моём лице и теле становится грубой.

— Попались, птички! — раздаётся над ухом чей-то приглушённый смех.

Позади слышу шорох и звуки короткой потасовки, приглушённый вскрик Оливии и шипение нашего сопровождающего.

— Оцарапала меня, дрянь! — рычит мужчина, черты лица которого моментально ожесточаются, отражая его чёрную душу.

Краем взгляда я вижу, как он замахивается и собирается ударить свою императрицу!

— Остынь, Седрик, — из полумрака появляется ещё один мужчина. Он перехватывает Оливию и отталкивает от неё нашего провожатого.

— Она оцарапала меня! — не унимается Седрик.

— Она больше не твоя забота! — рявкает второй. — Держи, здесь за двух леди…

Из рук мужчины в руки Седрика переходят два мешочка с монетами. Их металлический звон сливается с плеском волн у самых ног.

— Я не леди! — шипит Оливия извиваясь. — Я служанка.

Судя по одежде и отсутствию манер, нас схватили контрабандисты или обыкновенные бандиты.

Мужчина, удерживающий Оливию, усмехается и отбирает у Седрика второй кошель с монетами.

— Уговор был на двух леди, Седрик. Теряешь хватку. А теперь иди!

— Пустите нас! Вы не знаете, с кем связались… — шиплю я, стараясь сохранить остатки самообладания.

— А это не важно, леди! Важно, что вас уже заждались в притоне Зиры Аурии в Каростане!

О боги! Это не просто бандиты или контрабандисты. Это работорговцы!

Глава 26

— Шагайте, пташки, — бандиты усмехаются и подталкивают нас к узкой хлипкой лестнице.

Внизу, покачиваясь на чёрных водах, нас ждёт лодка.

Я в панике оглядываюсь, хочу закричать, но работорговец крепко сжимает мне рот своей грубой грязной ладонью и подталкивает к краю старого пирса.

— Спустишься сама или тебя столкнуть? — выдыхает мне на ухо хриплый голос. — Знаешь, как быстро намокает пышное платье и начинает тащить леди ко дну?

Я вздрагиваю, пытаюсь вырваться и сделать судорожный вдох.

Я уже чувствую на коже ледяное касание смерти и морской воды, что мочит платье и утягивает меня на дно.

— Давай, без глупостей! — рычит бугай, что всё ещё сжимает меня в руках.

С тоской смотрю на свою императрицу.

Оливия отчаянно сопротивляется, пытается укусить рабовладельца, вырваться из его рук, но получает удар под рёбра и оседает на грязные доски.